Хана и представить не могла, что когда-то будет испытывать подобную боль. Руки жгло нестерпимо, казалось, что тысячи тончайших игл вонзаются в кожу снова и снова. Хотелось прижать свои ладони к больным местами, чтобы уменьшить эти ощущения, заглушить. Но любые, даже мимолетные касания, доставляли дискомфорт. Хана понимала, что ей сейчас помогут только вымоченные в холодной воде повязки, пока не появится возможность исцелить себя самостоятельно.

Генма пытался быть аккуратным, когда помогал куноичи слезть с Хаймару. Он не касался кожи, но это все равно не умаляло болезненного жжения. Хана старалась держать свои руки на расстоянии от любопытно тянущих свои носы собак. Они понимали, что их партнерше очень больно, пытались ей как-то помочь, но их заботливое облизывание только бы усугубило ситуацию.

Капитан не обрадовался сказанным словам Ханы. Еще бы. Она сама разозлилась бы, получив подобное донесение. Наверняка, после ее этой выходки отзовет свое предложение о вступлении в его группу… Хана от разочарования не могла поднять своих глаз на мужчину. Но Генма вынудил посмотреть на него, приподняв ее лицо за подбородок. Хана подчинилась, сморщившись от боли в руках. Она была приятно удивлена, когда не увидела того раздражения во взгляде капитана, которого опасалась. Он не винил ее ни в чем. Хотелось растянуть это ощущение на подольше, этот его жест немного вернул уверенности, что не все еще закончено, и у шиноби есть шанс выбраться сегодня из леса живыми. Вот бы постоять так еще минуточку, и боль уже не казалась такой ужасной…

Из этих утопических размышлений в реальность Хану вернул треск и шум, раздавшийся позади, откуда она только что вернулась. Волк выследил ее, она привела его прямо к ловушке и капитану. Инузука дернулась, чтобы развернуться и встретить приближающегося зверя. Руки двигались тяжело, но она должна была перетерпеть боль, чтобы сложить печати и сражаться. Но у Генмы, судя по всему, был уже свой план. Он подхватил Хану, чуть ли не перекинув ее через свое плечо. Она успела только растеряно охнуть, когда на поляну выскочил взъерошенный волк, от которого ароматно несло подгоревшей еловой смолой и древесиной.

Хана вцепилась руками в плечо капитана, позабыв о боли, сейчас главное было удержать равновесие и вообще… Она же повредила только руки, бежать-то она была в состоянии. Но вместо оголтелых споров и выдирания себя из чужой хватки, Хана повернулась к волку, запутавшегося лапами в леске. Она не моргала, не хотела упустить ни малейшего движения. Зверь, стремившийся сожрать шиноби, продолжал выглядеть…поразительно величественным.

Сработала ловушка капитана. Всю местность заволокло вспышками от взрывов и густым дымом. Хана видела только слабые очертания беснующегося от боли хищника, слышала его визги и рык. Хана рефлекторно отвернула лицо, уткнувшись им в Генму, и зажмурила глаза. Сразу стало трудно дышать, куноичи зажала горячей ладонью себе рот и нос, стараясь сдержать разрывающий легкие кашель. Любой здравомыслящий человек пожелал бы в данную минуту, чтобы волк провалился в ловушку, но Хана отказывалась признавать, что хотела для хищника иного исхода.

Хана притихла на руках у Генмы, она молча и стойко переносила усиливающееся жжение в руках. Она сложила их у себя под грудью, максимально избегая трения своей кожи с жилетом капитана. Совсем скоро Хаймару сообщили об обнаруженной, никем не занятой, пещере. Им всем была необходима небольшая передышка, а Хане возможность подлечить себя. Шиноби и нинкены вошли внутрь, где оказалось прохладно, но сухо. Генма опустил Хану на землю, она смогла только благодарно кивнуть. Она кое-как сложила печать, вокруг ее ладони засветилась чакра, которую Хана направила сначала на одну свою руку. Она медленно направляла технику, начав с плеча. Трудно было понять отступает боль или нет, но по крайней мере красная воспаленная кожа изменялась, приобретая свой естественный оттенок без намека на шрамы от ожогов. Младший из близнецов Хаймару тихо скулил, улегшись у ног Инузуки, и не сводил с нее своих желтых, почти как у волка, глаз.

Генма тем временем закончил возиться со входом в пещеру и, вернувшись, уселся рядом, совсем близко. Хана принялась за лечение второй руки и подняла свое хмурое лицо на капитана, который принялся ее хвалить.
- Вы просто хотите меня подбодрить, капитан, - устало пробурчала куноичи, переместив свою ладонь от плеча к локтю, - Мой план провалился. Я думала, что от меня будет толк хотя бы в обычной охоте за зверем… Я должна вам в кое-чем признаться.
Хана облизала пересохшие губы. Ей нужно было сознаться. Ведь если бы ее действия изначально были подкреплены другим стремлением, им сейчас не пришлось бы прятаться в какой-то пещере посреди леса.
- Я не хотела и не хочу его убивать. Я попросила вас отправиться к ловушке, не чтобы в случае чего заманить в нее волка, а чтобы попытаться увести его от нее. Сбросить со следа, сбить его нюх еловой смолой. Я не хотела, чтобы он пострадал. Я надеялась, что даже если мой план не удастся, он не последует за мной в эту западню.
Хана замолчала и закусила нижнюю губу, виновато глядя Генме прямо в глаза. Будь, что будет. Пусть капитан ее обвиняет в малодушии или эгоистичности, но куноичи хотелось оставаться честной не только с собой, но и с ним. Возможно, Генма найдет слова, чтобы ее переубедить, и они достигнут какого-то единения, чтобы удачно закончить эту миссию.

Отредактировано Inuzuka Hana (2025-12-14 15:27:59)

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

Капитан слушал внимательно, старательно улавливая смысл сказанного Ханой. Ей было трудно подобрать слова, чтобы верно изложить свои мысли. С животными в этом плане было немного проще. Хаймару, например, ощущали малейшие изменения в настроении своей партнёрши. Нинкенам не требовались объяснения. Хотя, с другой стороны, они всегда были согласны с куноичи и готовы были поддержать любое ее начинание, что тоже не всегда было хорошо. Хане бывало хотелось дискутировать, обсуждать, спорить… С этим делом, конечно, прекрасно справлялась родная мать, которая, несмотря на свой нрав, могла уступить дочери в каком-либо выборе и оставить решение за ней.

Вот теперь и Генма требовал объяснений. Мягко, но довольно настойчиво. Хана, пряча свой взгляд, опустила его к обожженной руке. Ее пока еще продолжало остро покалывать раскаленными иголочками, но постепенно пораженная площадь уменьшалась и становилось легче. Куноичи задержала ладонь с целительной аурой над предплечьем. 

Она заметила, как Генма шевельнул своей рукой и осторожно коснулся ее зажившей кожи на локте. Воспоминания о боли были еще свежи, но Хана не дернулась, когда почувствовала это прикосновение. Она ощутила только живое тепло – этакий доверительный жест. Капитан произнес те слова, которые Хана хотела услышать. Она приподняла голову, чтобы увидеть его глаза и убедиться в искренности сказанного им.

Генма был рядом. Так близко, что Хана слышала его дыхание. Это вселяло надежду и уверенность. Она неосознанно взглянула на Генму под другим углом. Он видел в ней не только боевую единицу, которая была бы полезна его отряду с точки зрения поддержки и немедленного лечения ран, если она, конечно, перестанет бросаться необдуманно в бой. Капитан назвал Хану своим другом. Это было…неожиданно и приятно. Румянец на щеках вспыхнул моментально. Прошло всего-то каких-то несколько непростых дней их совместной работы, а Хана уже успела проникнуться и помечтать о более тесном сотрудничестве. Все эти мимолетные взгляды Хана могла ошибочно принять на свой счет, но она понимала, что Генма мог видеть в ней только куноичи с неплохим потенциалом.

Она перестала хмурить брови, разочарование собой отчасти отступило. Теперь перед ней стояло непростое дело – понятно донести то, о чем она переживала все это время. Однако, Хана продолжала молчать, жевать губы и заниматься самоисцелением. Ее ладонь уже сместилась поближе к запястью. Генма делился своими размышлениями о волке и о дальнейших действиях. Напоследок капитан даже похлопал Инузуку по плечу. Это напомнило случай, когда он буквально на днях потрепал ее по волосам тем же образом, каким хвалил Хаймару. Это воспоминание отчего-то позабавило Хану, но смеяться сейчас было ни к месту.

- Спасибо за ваши слова, капитан. Кажется, я вас понимаю, - Хана пересела, всем телом повернувшись к прислонившемуся к стене пещеры Генме, и скрестила перед собой ноги. Она уже заканчивала с лечением руки – осталась только кисть. Пока волк дал им передышку, можно было в относительно спокойной обстановке обсудить следующий шаг.

- Как и ранее я продолжаю сомневаться, что волк подчиняется шиноби. Зверь атаковал в лоб. Если бы с ним был человек, то он без труда бы узнал в нас ниндзя Конохи и понял, что от такого прямого нападения мы увернемся. Волк не скрывался, не вел скрытую охоту. Он показал себя специально, я уверена. Хотел напугать одним своим видом? – Хана задумчиво склонила голову набок. Ее взор устремился сквозь Генму. Она воспроизводила в сознании минувшие события, - Оно бы сработало, будь мы просто охотниками из Мидзухары. Я видела его взгляд в один миг, когда он бросился на нас. Я могу ошибаться, но я заметила ту же осознанность во взгляде, когда смотрю на Хаймару. Еще волк не обратил внимания на мои взрывные печати, ринулся прямо на них. Это зверь не знаком ни с шиноби, ни с нашими методами ведения боя. Что-то вынудило его уйти с прошлой территории и занять эту. И что-то держит его здесь. Деревенский скот? Хм…

Хана по привычке прикусила клыком нижнюю губу.
- Если только… - куноичи пробежалась взглядом по каменному потолку, а потом уставилась на капитана расширяющимися от возникшей догадки глазами, - Если только этот волк не обустроил себе тут логово, - Хана закончила лечить свою руку и тут же щелкнула пальцами, - Приплод в виде большущих волчат. И если я права, то "демон" не уйдет отсюда еще очень долгое время. Волчья стая натворит тогда немало бед. Я бы очень хотела решить проблему с этими хищниками с минимальными потерями. Хочу, чтобы они ушли глубже в лес. А для этого надо...каким-то чудом убедить этого гигантского волка или волчицу довериться нам.

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

Боль испарилась, не оставив после себя и следа на мягкой коже рук. Одной проблемой меньше, и теперь Хана была готова полностью погрузиться в обсуждение плана. Ее радовало, что капитан не отринул тотчас, как услышал, признание из ее уст. Генма был на ее стороне в стремлении закончить миссию без ненужного кровопролития и жестокости. Хана удовлетворенно кивнула, когда капитан кратко подытожил сказанное ею. Он ее воодушевлял своим размеренным тоном голосом, при этом словно давал возможность придержать свою пылкость и тем самым оградить от глупостей. Генма не давил, мягко направлял, но позволял Хане взглянуть на проблему с ее точки зрения. Да, Инузука была ветеринаром, и в ее работе не раз возникали сложности, где требовалось поднапрячь мозги. Но в этих случаях она всегда могла проштудировать необходимую литературу, чтобы подобрать подходящую схему лечения. Но здесь, по сути, на боевом задании соображать следовало куда быстрее, даже молниеносно. Противник не даст лишней минутки на размышления и проверки различных вариантов, чтобы выбрать самый идеальный. Хану это удручало, но рядом был опытный наставник, к чьим словам следовало прислушиваться и мотать на ус, как говорится.

Генма тем временем продолжал, чем заставил Хану снова растеряться. Из-за нарастающего смущения она пожала плечами, словно пыталась избавиться от собственного напряжения, вызванного этим чувством.
- Я потратила очень много времени на изучение и сохранение любого проявления жизни, а не ее уничтожение. Если есть хоть малейший шанс кого-то спасти, я буду за это бороться.
Она посмотрела на свои раскрытые ладони и не сразу заметила, как джонин сместился поближе к ней, осознанно нарушив расстояние между ними. Куноичи, подняв глаза, от неожиданности вздрогнула. Нет, был, конечно, случай, когда капитан даже был ближе, чем сейчас. Но тогда вынудили обстоятельства. А сейчас…

Хана дважды быстро моргнула, но осталась сидеть с ровной напряженной спиной. Если это была некая своего рода провокация, она не хотела уступать. Ее волновало присутствие капитана так близко. Как благовоспитанной девушке Хане следовало найти повод, чтобы отодвинуться, но…ей этого не хотелось. Что-то вынуждало ее дразнить себя, будто проверяя на выдержку. «Я рад, что ты здесь», «я буду с тобой рядом» - слова капитана, которые отпечатались в сознании Инузуки. Для нее это прозвучало по-особенному. И это подстегивало разум девушки соображать по всем направлениям разом. Хотя это было опасно – предполагать более глубокое значение чем то, что изначально заложил сам Генма.

- Я никогда и не собиралась жертвовать собой, - чуть с обидой в голосе ответила Хана. Она понимала, что подобное однажды могло возникнуть. Например, она бы бросилась без раздумий на спасение младшего брата или Хаймару, но никогда не хотела себе подобной смерти. Хана любила свою жизнь, свое окружение, свою работу она не стремилась это все потерять. Она не представляла, как кому-то предложит свою жизнь взамен другой. Возможно, ей было трудно об этом рассуждать, потому что ни разу не оказывалась в подобной ситуации. По спине пробежал неприятный холодок от мысли, что это могла случиться совсем скоро.

Хана задумалась над вопросами капитана, запрокинув голову к потолку и скрестив руки под грудью. Она рыскала взглядом по неровностям каменного свода. Нет, все-таки так думалось немного проще, чем глядя в глаза капитана. Хаймару проворчали, отчитываясь о звуках и запахах вне их укрытия. Хана покосилась на них, но никак не прокомментировала. Нинкены слышали удаленный шум, который приняли за передвижения волка по лесу. Возможно, до этой пещеры он не доберется. Пока. Инузука вернула свою голову в обычное положение и хитро улыбнулась Генме. Расцепив руки и сунув одну из них в подсумок, Хана выудила небольшой свиток и, поджав под себя ноги, положила его между собой и капитаном.
- В прошлый раз ваш клон пытался увлечь за собой волка, но был быстро пойман. Вторая попытка, я уверена, не увенчается успехом. Но у меня кое-что есть с собой. Просто привычка таскать с собой кое-что по мелочи, что может пригодиться мне в моей деятельности.

Хана раскрыла немного свиток, нашла искомый объект и резво сложила ручные печати. Облачко, вызванное срабатыванием техники призыва, быстро рассеялось, явив взору шиноби три ампулы со слабо желтоватой жидкостью внутри и стерильным шприцом. Хана тут же поспешила объяснить задуманное Генме, встретившись с ним взглядами.
- Транквилизаторы. Концентрации даже всех не хватит, чтобы надолго усыпить волка таких размеров. Но должно хватить, чтобы замедлить его и лишить координации. Возможно, даже обездвижить на короткое время. Нам должно хватить его на исследование логова. Только вколоть его необходимо только после того, как мы его обнаружим. То есть надо сначала найти и волка, и его обиталище, отвлечь зверя, увести его и суметь вколоть препарат.   

Отредактировано Inuzuka Hana (2025-12-20 22:45:14)

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

– Так, – подтвердила Хана и чуть вжала голову в плечи с виноватым видом. Ей было ужасно неловко из-за очередного упоминания ее недавнего неудачного поступка. Генма похвалил Хану за ее сообразительность, а после снова по-наставнически пожурил. Что ж, придется смириться с этой его манерой вести воспитательную беседу. Хотя куноичи считала, что она уже достаточно взрослая, чтобы ее воспринимали как равную.
– Я усвоила этот урок, капитан, – пробубнила Хана и расправила плечи, чтобы перестать сидеть и дуться как ребенок, если и вправду хотела иного отношения к себе. Она перевела взгляд на ампулу в руках капитана. Девушка с небольшим волнением перебирала собственные пальцы и собиралась с мыслями к готовящейся операции. Им только-только удалось сбросить со следа этого волка и выгадать себе передышку, а они уже собрались приступить к выполнению своего плана. Хотелось отложить эту охоту до следующего утра, но Хана вдруг поняла, что вряд ли сможет уснуть. А если ей это не удастся, то из-за собственной усталости она повысит риск неудачи. Нет, надо действовать сейчас, пока волк ранен и, возможно, беснуется от полученных ран. Он тоже ослаб, тоже потерял контроль над ситуацией…

Капитан подобрал все ампулы с транквилизатором, и Хана вернула свиток обратно в свой подсумок. Генма собирался сам сделать необходимые инъекции. Сейчас вся надежда была на хрупкие емкости в руках мужчины. Ему будет нужно немало проворности и везения, чтобы вколоть снотворное в тело животного. Желательно, чтобы все разом, тогда ожидаемый эффект сработает как полагается. Казалось, следовало обсудить какой-нибудь дополнительный план или вообще пути отхода, если волк заметит бесцеремонное вторжение в его логово. Но на это не было времени.

Хана уверенно улыбнулась в ответ Ширануи. Он одобрил ее план, положился на нее, и Хане следовало поступить также – она доверит ему вколоть препарат, пока сама будет исследовать логово. Куноичи щелкнула пальцами, отвлекая нинкен от их караула. Братья Хаймару взмахнули хвостами и прислушались к шиноби. Младший негромко тявкнул, соглашаясь с решением Генмы. Хана размяла плечи, потянула руки, подвигала пальцами, проверяя себя на полное исцеление от ожогов. Она внимательно посмотрела на клона капитана и его настоящего.
– Берегите ампулы, Генма-сан. Они единственные. В этих условиях я больше препарата не смогу приготовить. Вкалывать следует туда, где шкура должна быть наиболее тонкой. Цельтесь в морду, уши, пасть, внутренние стороны лап. Ввести все лучше одновременно. Иначе, боюсь, не подействует так, как мы рассчитываем.
Почти поучительным тоном проинформировала Хана, наблюдая за тем, как клон собирает с собой все необходимое.

Оба капитана разом подмигнули Хане, которая чуть замялась, взглядом заметавшись между клоном и настоящим телом. Отчего-то куноичи переживала и за теневого клона, хотя именно для таких рискованных мероприятий и создавалась эта техника. Настоящий Генма положил свою руку на плечо Ханы, чтобы ясно донести свой приказ.
– Моя – логово, – серьезно повторила Хана и несильно сжала своими пальцами в ответ мужское предплечье, выражая свою готовность к выполнению поставленной задачи без самовольностей и глупостей.

Шиноби и собаки приблизились к выходу из их маленького убежища. На выходе они немного задержались. Капитан раздал заключительные указания, приласкал двух нинкенов, отчего те довольно запыхтели, а Хана задумчиво пожевала нижнюю губу. Она повернула лицо к настоящему Генме и коротко кивнула. Да уж, с этим лесным разъяренным монстром пообщаться сегодня не выйдет.
– Поняла.

Они разгребли устроенные Ширануи завалы и выбрались наружу. Свежий воздух тут же ударил в чувствительные носы собак и Ханы. Они вчетвером дружно проверили окружающую их местность.
– Предлагаю двигаться в том направлении, где волк к нам вышел, – почти шепотом проговорила Хана, не отвлекаясь от своего дела. Она погрузилась в раздумья о гигантском волке и их встрече, – Там лес более густой и непроходимый для людей. Более старый. Как раз для надежного укрытия от чужих глаз.

Инузука нежно коснулась пальцами шеи старшего из Хаймару, он чуть повел ушами, но морды к своей партнерше не повернул.
– На северо-востоке чисто. Идем туда?

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

В какой-то мере Хана еще помнила обратную дорогу до того места, где они впервые увидели хищника. Но в целом полагалась на Хаймару. Нинкены получше многих ориентировались даже на плохо знакомой им местности. Они были напряжены и сосредоточены, использовали все свои умения на полную. Хаймару работали слажено, отслеживали происходящие по сторонам и за спинами шиноби. Хана же полностью сконцентрировалась на том, что могло ожидать впереди. Волк мог поджидать где угодно. Куноичи была уверена, что он позволил себя обнаружить. Будь все иначе, то скорее всего этот хищник водил бы людей и собак за носы, и найти его бы было настоящей проблемой.

Несколько раз Хана оглядывалась на Генму, пересекалась с ним взглядами и без слов давала понять, что пока все тихо. Она кожей ощущала, что он не сводил с нее своих глаз, но предположила, что капитан просто очень внимательно следил за нее, не желая пропустить даже малейшее изменение в окружающем пространстве. Или чтобы она не умчалась без поддержки в глубины леса. Хотя, казалось, они прояснили этот момент, составили план, и Хана больше не собиралась геройствовать, если, конечно, никому не будет угрожать смертельная опасность.

Но сейчас некогда было отвлекаться и успокаивать капитана, что Инузука не собиралась действовать, не поделившись своими мыслями с ним. Если они переживут этот день, то на беседы у них будет много времени. Да-а-а, так хотелось просто посидеть у костра или за чашкой чая, обсудить обещанную тренировку или что-то другое, чтобы вокруг было тихо и спокойно… Когда-нибудь оно, разумеется, случится, а пока…

Скачущий впереди Хаймару резко затормозил и вытянул шею. Он медленно повел мордой, облизнул нос и глубоко задышал. Казалось, что нинкен что-то уловил, но не был уверен. Хана догнала его и, нахмурившись, устремила свой взор в чащу, но не заметила никакого движения, никакого запаха волчьей шерсти. Если кто-то там и был впереди, то он скрылся в считанные секунды. Хаймару дернул кончиком уха, и через мгновенье Хана ощутила прикосновение к своей руке. Она, обернувшись, заметил подошедшего Генму, но хмурого выражения лица не сменила. Беспокойство за волка теперь путалось с беспокойством за капитана. Он уже однажды оказался на больничной койке, прикрывая Хану. Его теневой клон, обладающий навыками оригинала, не смог долго скрываться от звериной погони. Только бы волк снова клюнул на повторную приманку…

Пока клон отправился на поиски хищника, остальные двинулись в выбранном направлении. Кусты и мелкие деревца на этом участке земли росли таким образом, что издалека не сразу был заметен спуск в овраг. Собаки, припав к земле, спускались ловчее людей. Хана почти не дышала, вслушивалась к тому, что могло произойти наверху. За ними никто не следовал. И от клона пока не было никаких новостей.

Спустившись, Хаймару явно занервничали, Хана тоже напряглась – по спине пробежал холодок. Нинкены задрали взъерошенные хвосты и стали подкрадываться к провалу, что зиял на дне оврага. Хана тоже кое-что чуяла, но не могла нарушить тишину, чтобы сообщить об этом Генме. По мере приближения к чернеющей норе волчий запах усиливался. Знакомая вонь смешивалась с еще одним, но его было невозможно вычленить и оценить. Хана переглянулась с капитаном. Она сглотнула комок страха, подступивший к горлу, облизала пересохшие губы и чуть поджала пальцами свой кончик носа. Хотя Инузуке казалось в тот момент, что и обычный человеческий нос был способен уловить эти «ароматы».

Генма пропустил Хану вперед, как они и договаривались. Джонин намеревался оставаться снаружи, чтобы стеречь. Хана взглядом указала младшему из близнецов остаться с мужчиной, а сама с двумя остальными нинкенами нырнула в волчье логово. Здесь воняло еще хуже, чем на поверхности. Было темно, слабый свет пробивался только через единственный лаз. Места было предостаточно, чтобы Хана и Хаймару с каждого ее бока могли двигаться свободно и не пригибать голов. Земля была утрамбована и хорошо вытоптана, своды этого земляного убежища удерживались корнями старых деревьев. Возможно, этот провал в свое время принадлежал медведю или образовался вполне себе по естественным причинам. Но сомнений не было – теперь это логово принадлежало тому огромному волку и его волчьей стае. Под ногами попадались обглоданные кости, почти сгнившие животные шкуры… Никаких намеков на щенков. Ну, повизгивания, скулежа или иной возни Хана не слышала.

Она прошла чуть дальше, остановилась, чтобы глаза привыкли к темноте. На мгновенье показалось, что впереди она услышала какое-то шуршание и…чье-то пыхтение или просто тяжелое дыхание кого-то достаточно крупного. Хаймару больше не могли сдерживаться и зашлись грозным рыком и лаем, но они ясно дали понять, что перед ними совершенно точно другой волк – меньшего размера, но определенно больше щенков всех известных представителей этого вида. Стоило додуматься раньше, что детеныши такой гигантской особи вряд ли могли оказаться весом в несколько килограмм. Хана отпрянула и уже сложила печать, чтобы применить технику, как темное пятно метнулось в сторону нарушителей, очень ловко их обогнуло (в темноте отчетливо было слышно, как челюсти Хаймару щелкнули в пустоте) и помчалось к выходу из логова.
- Генма! – отчаянно крикнула Инузука, позабыв о том, что один из нинкенов остался снаружи и наверняка услышал, как его братья всполошились.

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

Хана рванула следом за тенью, что промчалась мимо нее и собак. Первой ее мыслью было, что Генма, не ожидающий такого разворота событий, мог пострадать. Возможно, этот волчонок собирался выбраться на открытое пространство, где будет удобнее атаковать, или…позвать на помощь своего старшего сородича. На ходу Хана применила излюбленную технику своего клана.
– Имитация зверя: техника четвероногого! – выкрикнула куноичи и выскочила наружу, приземлившись на четвереньки. Хане не пришлось тратить много времени понимание ситуации. На поляне перед логовом никого не было, знакомые и свежие запахи удалялись обратно наверх из оврага и дальше в лес.

Инузука сорвалась с места, двигаясь как зверь и гораздо быстрее, чем человек. Все ее чувства были на пределе. Хаймару держались рядом, способные наконец бежать в полную силу и не сдерживать себя. Если этот детеныш-переросток решил нестись напролом к матери, то шиноби несдобровать. Разгневанная волчица будет особенно яростно защищать свое потомство. Тут уже у нее не возникнет желания только отпугнуть и прогнать незваных гостей.

Хана чуяла, что Генма совсем рядом, немного впереди нее. Еще несколько метров, и она бы могла заметить его спину. Старший из братьев Хаймару предупредил о шуме с другой стороны. И правда. Должно быть клон Генмы и взрослый зверь обнаружили друг друга. Пока не следовало о них беспокоиться. Как только Хана нагонит капитана, то быстрее узнает о происходящем там, нежели будет опираться на доносившиеся из леса звуки. Тем более сейчас необходимо убедиться действительно ли в логове был детеныш. И из-за него ли тот крупный волк терроризирует деревеньку и не уходит дальше в глухой лес.

Впереди раздался резкий визг, жалобный, словно кто-то серьезно поранился. Хана не стала останавливаться, бежала точно на него. Если там случилась стычка, и Ширануи причинил боль детенышу, то о плане куноичи следовало тут же забыть. Шиноби придется пролить кровь и усмирить иным способом разбушевавшегося хищника. Да, в деревне их встретят как героев, если они возложат волчью голову к ногам жителей Мидзухары, но Хане хотелось совсем иного. Ей было не сильно важно, что будут думать о ней люди в деревне. Она хотела сохранить жизнь таким прекрасным лесным созданиям, тем более волчица лишь стремилась защитить свое дитя. Хана считала, что зверю достаточно показать другое место для обитания, тогда всем сразу станет спокойно. Глупо и наивно может, но именно из-за этого Инузука направила свои навыки и умения в более мирное русло, изучая медицинские техники.

Хана с нинкенами перемахнули через кустарник и остановились возле Генмы. Обычно мягкие волосы куночи сейчас были встопорщены от тревоги на манер шерсти Хаймару. Острые удлиненные когти врезались в холодную землю, а вертикально вытянутые зрачки вглядывались вглубь ямы, в которую провалился белоснежный волк. Если не обращать внимания на размеры (пускай он был и меньше в разы своей матери), то это действительно был еще детеныш. Об этом говорили несуразно огромные уши на пока еще маленькой голове, длинные лапы, худое тело без мышечного корсета, характерного для взрослых особей, и тонкий хвост. Волчонок пытался выглядеть опасным, он скалил зубы на шиноби, но его рык перемежался скулением. Ему было больно, но жить будет, если вовремя оказать помощь. Задняя лапа была пронзена колом, вбитым на дне ямы. Чудом этому зверенышу удалось не наткнуться на остальные колья, все-таки ловушка предназначалась не для него.

Хана выпрямилась. Она была раздосадована складывающейся ситуацией. Волчонок верещал довольно громко, чтобы мать услышала его. Она, возможно, была уже на подходе, если судить о приближающемся треске. Хана щелкнула челюстями, оскалив клыки. Хаймару недобро заворчали подле обоих шиноби. Снова совсем не было времени на обдумывание следующего шага. Эта чертова ловушка пришлась не к месту. Хотя…
– Его надо вытащить, – Хана рыкнула, повернув голову в сторону, откуда раздавался лесной шум. Перепуганная стая птиц взмыла в воздух совсем рядом. Инузука пока не собиралась отменять свою технику, которая могла надобиться в любой момент, – Но не выйдет, если клон не справится со своей задачей. Что там?

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

Хана не отворачивалась от леса и в мыслях перебирала различные варианты дальнейшего развития событий. В каких-то она успела представить мертвыми себя и капитана… Ну, должен же сработать хотя бы один из их планов! Тем временем Генма делился своими размышлениями. Его клон был еще жив, значит в этот раз успешнее уклонялся от волчьих атак, и был шанс, что ему удастся вколоть все три транквилизатора разом. Инузуку отвлек голос капитана, который назвал ее имя. Куноичи с обеспокоенным видом повернулась к нему и кивнула.
- С раной я разберусь. Но нужно что-то сначала сделать с колом в его лапе. Это самое сложное…

Ширануи предложил то, к чему у Ханы не имелось ни малейшего таланта. Она размяла свои кулаки, щелкнув всеми суставами почти одновременно. Девушка пожевала нижнюю губу.
- Не сомневайтесь, он постарается откусить нам руки. Но… Для начала хочу попробовать кое-что довольное самонадеянное – убедить его, что мы не причиним ему вреда.

Хана отступила назад на пару шагов от края ямы. Земля под ногами слабо завибрировала, когда Генма активировал свою технику, и дно ловушки начало медленно двигаться вверх. Там, внизу этой огромной ямы, детеныш казался меньше, чем оказался на самом деле. Он терял кровь и силы, но продолжал метаться, пытался встать на лапы, но падал вновь и вновь. Торчащие со всех сторон колья мешали ему повернуться так, чтобы попробовать своими силами вытащить ту острозаточенную деревяшку, которая распорола ему конечность.

Генма вздрогнул, Хана тут же оказалась рядом и вопросительно заглянула ему в лицо. Мужчина улыбнулся, а это могло значить только одно, и капитан озвучил это вслух.
- Отлично, - с малой толикой ликования кивнула Инузука и коснулась руки специального джонина чуть повыше локтя. Она рассеяла технику Имитации зверя, вернув себе прежний облик, - Приглядите с Хаймару за мной, пожалуйста, но не рискуйте, - пару последних своих слов Хана адресовала нинкенам.

Волчонок внимательно следил за шиноби и грозно щелкал челюстями, но не мог ни до кого дотянуться. Хана обошла его. Ей не составляло особого труда проходить между кольями, она продвигалась к голове волчонка, к основанию черепа. Там он не мог извернуться, чтобы куснуть девушку. Хана протянула руку и положила ладонь ровно между прижатыми к затылку большими треугольными ушами.
- Тихо, малыш… Ты же понимаешь меня? – желтый глаз уставился на куноичи. Звереныш дернул мордой, но челюсти лишь ударились о торчащие колья. Хана не стала убирать свою руку и продолжила вкрадчивым и ласковым голосом:
- Меня зовут Хана. Я не хочу навредить тебе, только помочь. Я могу унять боль. Пожалуйста, позволь.

Зверь в ответ продолжил пытаться вырваться и развернуться, чтобы атаковать предполагаемого обидчика. Неудивительно. Ловушка была сооружена людьми, определено он считал и Хану своим врагом. Она с тоской посмотрела на молодого хищника и отошла. Предпринимать повторные попытки подружиться пока точно не имело никакого смысла. Детеныш напуган, ему больно. Да и его мать, пусть и спящая, могла пребывать в таком состоянии не слишком долго. Хана продвинулась к задней части волчонка, остановилась у лапы, на которой слипшаяся шерсть побагровела от крови, и приготовила свою руку, чтобы использовать на ней Скальпель чакры.
- Хаймару, держите его ноги. Нельзя, чтобы он брыкался. Капитан, а вы должны будете убрать кол, когда я ровно срежу его.

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

Хаймару собрались и нависли над детенышем, держась на безопасном расстоянии от его клацающих челюстей. Псы реагировали не так бурно, но все же коротко порыкивали, скалили клыки и изредка огрызались, они пытались своими звериным поведением утихомирить дикого звереныша и, судя по всему, заверить в принятии необходимой помощи от шиноби. Хана не стала успокаивать нинкен. Может у них получится совладать с волчьим нравом, если этот щенок, конечно, сможет оценить собачьи повадки в полной их мере. В любом случае волчонок отвлекался на троих близнецов и этого было пока достаточно. Хана напульсником на запястье вытерла со лба выступившие от волнения капельки пота. Приближался момент истины, который мог стоить кому-нибудь лапы или руки. Хаймару навалились на волчонка, прижав того к земле и лишив возможности так рьяно дергаться и вырываться.

Хана следила за действиями капитана и нинкен. Они заняли доверенные им позиции и ожидали следующих распоряжений. Куноичи на миг растерялась и перевела взгляд на Генму, когда тот оглядывал собак и не должен был заметить ее колебания. Это было ее желание, ее решение, ее план. Они надеялись на Инузуку, доверились ей. Капитан рядом с ней, поддержал ее, успокоил, встал на ее сторону. Верные члены семьи тоже с ней… Волчонок взвизгнул от боли и страха, и этот звук заставил Хану встрепенуться. В мире хватало вещей, которые могли вызвать в ней искреннее сострадание. Казалось, ветврач должна была уже привыкнуть к скулению, пискам и визгам животных, но каждый раз это было словно ножом по сердцу. Особо впечатлительные люди от подобного могли прятать свои слезы, зарывшись в ладони, но на Хану муки ее пушистых пациентов оказывали немного иное влияние. Она смогла взять себя в руки и сосредоточиться. Каждый на своем месте, каждый делает, что должно. Поэтому все пройдет по плану, и все останутся целы.

- Сейчас, - Хана, полная решимости довести свой замысел до конца, пересеклась взглядом с Генмой. Он кивнул ей, а у нее дрогнули уголки губ в призрачной улыбке. Некоторое время назад она намеревалась самостоятельно отвлечь взрослую волчицу, сбить со следа, показать себя, поддавшись эгоистичному порыву. Едва не погибла... А ведь достаточно было поделиться со своим капитаном, вверить ему свои переживания. Жаль, что разговор случился позже, но замечательно, что Хану все же услышали. И сейчас Генма был рядом с ней. Этот простой факт вдруг оказалось самым важным для нее в данный момент. 

Хана опустила взгляд на свои руки и сложила печати. После последней, Собаки, правая кисть засветилась из высвобожденной чакры, которая вытягивалась к кончикам пальцев и внешне сильно напоминала лезвие скальпеля. Недостойное применение для этой невероятной техники, но иного пути не было. Хана взмахнула рукой и одним быстрым ударом рассекла древесину над самой волчьей лапой. Таким образом рана осталась менее встревоженной. Оставалось только приподнять и сдвинуть конечность с остатка жерди, вкопанной в землю. Хана прекратила действие ниндзюцу и, не сводя глаз с кровоточащей раны, скомандовала Хаймару:
- Продолжайте держать, сейчас самое трудное! – после сказанного куноичи поманила Генму и озвучила дальнейшие свои намерения и указания, при этом жестами демонстрируя, что необходимо будет выполнить, - Надо аккуратно, но быстро, снять лапу с оставшейся части. Остальные колья, что в какой-то мере содействуют нам, не позволяют детенышу навредить нам и вырваться. Как прутья клетки. Как только освободим волчью конечность, я смогу залечить ее. Момент перед завершением будет довольно рискованным. Я готова, капитан. А вы?

Отредактировано Inuzuka Hana (2026-01-13 18:55:57)

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

Первый этап прошел гладко. Вся команда сработала слажено. Пора приступать к следующему. Хаймару продолжали послушно придавливать и сдерживать детеныша своими силами, а шиноби собрались над травмированной лапой. Они стояли по обе стороны от нее. Хана аккуратно подхватила волчью конечность, чтобы вместе с капитаном одним ровным и достаточно быстрым движением снять ее с распиленной жерди. Животное страдальчески напряглось, протяжно взвыло и попыталось вырваться, но нинкены смогли удержать его на земле, а поврежденные мышцы, сосуды и резкая боль не позволили волчонку особенно активно отмахиваться от людей освободившейся лапой.

Хана проследила, как Генма сместился и занял позицию между ней и волчьей головой, в какой-то мере став живым щитом. Кажется, Ширануи даже не сомневался в своем намерении в случае чего пожертвовать своей жизнью, чтобы защитить медика отряда. Будь у Ханы время и иной план, она бы обязательно возмутилась. Не потому, что была слишком гордой, чтобы принимать подобную оборону ее жизни, а потому, что считала нерациональным трату жизненных ресурсов опытного специального джонина из-за чунина, от которого толк был только в…ветеринарной клинике.

Генма что-то прошептал волчонку, но Хана не стала прислушиваться. Она навалилась на мохнатое бедро, чтобы удержать его владельца от дальнейших попыток лягания. Утробные рычания животных, их щелканье челюстей и собственное биение тока крови в ушах не позволяли куноичи отвлекаться на разговоры, которые предназначались не для нее. Возня как у передней, так и задней, частей детеныша прекратились, и капитан распорядился продолжать задуманное. Он был прав насчет матери-волчицы – ее удалось усыпить, но концентрации действующих веществ было ничтожно мало, чтобы надолго вырубить такую громадину. А шиноби и так подзадержались, вытаскивая молодого зверя из ловушки и занимаясь его раной. У Ханы не было даже лишней пары секунд, чтобы выудить из подсумка пилюли для увеличения запаса чакры. Инузука сложила необходимые ручные печати, дождалась зеленоватого свечения, окружившего ее ладони, и прижала их к зияющей кроваво-черной дыре на задней волчьей лапе. Исцеляющая чакра проникала глубоко в ткани организма, собирая воедино разорванные мышечные волокна и стенки сосудов. Лечение обещало быть небыстрым, но понемногу боль отступала, а на ее место приходило долгожданное облегчение.

Волчонок словно затаил дыхание, почувствовав какие-то изменения, и пытался понять, что происходит. Хана решила предпринять еще одну попытку достучаться до зверя. Может быть теперь он услышит ее, поймет, что шиноби не собираются ему вредить. Сейчас он лежал, прижатый Хаймару, и таращился то на собак, то на Хану с Генмой.
- Не волнуйся, малыш. Все хорошо, - начала заботливо проговаривать куноичи, - Мы не сделаем больше тебе больно. Я только вылечу твою лапу, и ты сможешь вернуться к себе домой, к своей маме…

Волчонок как будто понял сказанные ему слова или услышал некий шум из леса. Его глаза широко распахнулись, и взгляд метнулся и остановился на деревьях. Он перестал прижимать уши к затылку, поднял их и развернул по направлению к лесу. Хана искоса глянула в ту же сторону, но быстро вернулась к лечению раны. Капитан тоже напрягся. Инузука цокнула языком и поджала губы. Только успеть быть… Звереныш протяжно завыл, но не от боли, он звал, сообщал о своем местонахождении.
- Генма, я не успеваю, - позабыв о субординации с тревогой в голосе проговорила Хана. Если бы она смотрела в чащу леса, то заметила бы два огромных желтых глаза, белый всклоченный мех вокруг них, оскаленную пасть, как из тени на свет выступила огромная лапа…
- Нет! – определенно человеческим, но утробным, низким, грубым голосом попросил волчонок волчицу. Хана от неожиданности чуть ли не подпрыгнула на месте, зеленоватый ореол вокруг ее ладоней дрогнул. Подобное случалось только в моменты сильного волнения и то в самом начале обучения ее медицинским техникам. Однако, Хана смогла удержать технику и выровнять поток чакры без последствий для детеныша, хоть сердце и пропустило удар, а потом сорвалось в галоп. Вот и настал момент истины...

Отредактировано Inuzuka Hana (2026-01-16 21:13:08)

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

Волчица всего лишь шагала, не слишком торопливо перебирала свои лапы, но приближалась неумолимой и сокрушительной бурей к поднятой из глубин земли ловушке. Капитан бросился наперерез, но что от него могло зависеть? Зверь расправится с ним быстро, подарив Хане секунду на побег или мысленное прощание со всеми родными людьми. Хищница остановилась перед Генмой и внимательно вгляделась в него, в собак и девушку позади него, в своего драгоценного детеныша. Куноичи обомлела, по спине пробежал холодок, теперь она не могла думать о великолепии этого волка, только о выживании своего капитана. Хана, не особо раздумывая, была готова бросить лечение, чтобы вытворить очередную глупость, но голос Генмы вернул ее рассудку здравость. Инузука сглотнула и осталась рядом с детенышем. Он смог изменить решение своей матери. Надолго ли? «Говори, говори…» - про себя взмолилась Хана, продолжая держать свои ладони над раной.

Генма присел перед волчицей, и Хане с трудом удалось удержать свою технику. Она задышала часто, ее рот распахнулся, а лицо исказила гримаса предстоящей трагедии. Хотелось кричать, чтобы капитан убегал, бросал их всех и уносил отсюда ноги. Пусть напишет рапорт, что в провале миссии виновата Хана, она готова посмертно нести эту постыдную ношу… Что угодно, лишь бы не видеть смерть Ширануи.

Но молитвы и заверения не были услышаны. Мать-волчица зарычала и яростно бросилась вперед, сбила Генму с ног и прижала его лапой к земле. Хана взвизгнула и уткнулась лицом в собственное плечо, крепко зажмурив глаза. Хаймару зашлись рыком и лаем, но не сдвинулись с места без приказа. Хана была уверена, что даже сквозь бешеный ритм сердца, отдававшего в уши, услышит хруст костей и сдавленный крик. Но вместо этого она услышала свое имя. Она повернулась к знакомому голосу, и в уголках глаз тут же собрались слезы. Генма распростерто лежал на земле, на его грудь давила колоссальных размеров волчья лапа, Хана не могла понять целы ли мужские ребра, его позвоночник…

- Хватит… - попросила она дрожащим голосом непонятно у кого. Она с трудом отвела глаза от Генмы и встретилась с яростным взглядом волчицы. Она не убила человека сразу, хотя могла. Хищница указала на волчонка, она предлагала обмен – жизнь за жизнь.
- Назад, - негромко приказала Хана, вытирая слезы. Нинкены поджали хвосты и заскулили, - Назад! – почти рявкнула девушка. Хаймару подчинились, медленно выпустили из своей хватки своего пленника и попятились в противоположную сторону от огромного зверя. Волчонок чуть дернулся, чтобы отряхнуться. Хана отошла в сторону, чтобы тот смог спокойно подняться на ноги. Детеныш повернул свою массивную голову и обнюхал недавно пронзенную лапу. Хане показалось, что в его глазах промелькнуло удивление, ведь острая боль исчезла, не оставив ни единого намека.
- Мы – шиноби из Конохагакуре. Это большая деревня к западу от этого леса, - Хана склонила голову в нужном направлении, не слишком уверенная в том, что волки разбираются в сторонах света, - Здесь живут простые крестьяне и охотники, которым вы и ваша стая…мешает, - волчонок фыркнул и сделал несколько шагов по направлению к матери. Хана нагнала его, но двигалась на расстоянии и не прикасалась.
- Они не успокоятся. Эти ловушки только начало. Позвольте найти вам другое место, где есть реки, дикие леса полные дичи. Я отведу вас и… И прослежу, чтобы рана зажила окончательно без последствий.

Волки будто и не слушали, по крайней мере волчонок не замедлился, а его мать не освободила Генму и не сводила глаз со своего дитя. Когда детеныш приблизился, они коснулись друг друга влажными носами, а после взрослая особь обнюхала заднюю лапу и неожиданно воззрилась на куноичи. Хана неуверенно протянула к капитану свои руки и села рядом с ним на колени, коснувшись его плеча и головы. Если хищница решит все-таки доделать начатое, то пускай забирает обе жизни.
- Сын рассказал, как женщина и мужчина передо мной нашли его в логове и заставили бежать, - пророкотала раскатистым голосом волчица, нависнув над шиноби. Хана сжалась в комок, наклонилась к капитану и прижалась к его лбу своим. Теперь точно это их последние мгновения, - Сын рассказал, как женщина и мужчина передо мной что-то сделали с ловушкой, и ты спасла его жизнь.
Хана с сомнением заглянула в лицо Генмы и, неуверенно выпрямившись будто в ожидании удара, подняла свою голову.

Отредактировано Inuzuka Hana (2026-01-18 21:43:11)

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

Хана, не совсем веря своим собственным ушам, вглядывалась в мать-волчицу, которая с некоторой снисходительной благосклонностью решила убрать свою лапу с груди мужчины. Он наконец-то смог задышать полной грудью. Хищница, казалось, проявила милосердие за спасение своего детеныша, но никто бы не посмел просить о большем. И она сама не ждала благодарностей, Хана лишь прикрыла глаза, испытав искреннюю признательность за оказанное доверие, и опустила свое лицо, чтобы снова взглянуть на капитана. Он дышал ровно, значит ребра были целы. Куноичи осторожно скользнула немного дрожащими пальцами по мужскому плечу, раздвигая разорванные края его формы и убеждаясь в отсутствии других ран. Волчьи когти некоторое время назад вонзились в землю совсем рядом, но не повредили тонкой человеческой кожи. Волчица сделала это намерено. Она требовала вернуть свою драгоценность в обмен на чужое сокровище. Она могла сначала покончить с мужчиной, а потом убить женщину и ее собак. Могла в один прыжок настигнуть Хану… Но не стала подвергать своего раненого детеныша даже малейшей опасности. Материнский инстинкт являлся мощнейшей движущей силой, при этом он мог лишить возможности мыслить рационально.

Ширануи самостоятельно поднялся на ноги и снова занял позицию между девушкой и зверем. Хана встала с земли следом, но осталась за спиной капитана. Ей нужно было немного хотя бы мнимого чувства безопасности, чтобы прийти в себя и сообразить, что делать дальше, кроме того, как впадать в истерику и панику. Для начала Хана попробовала оценить настроение животных. Мать-волчица выглядела относительно спокойной, хоть и была напряжена. Она уже не скалилась, не рычала, и шерсть на загривке не торчала в разные стороны. А вот ее детеныш был малость взбудоражен и злобно настроен. Возможно, он не совсем понимал в силу возраста свой порыв остановить свою родительницу от атаки – с этого он бесился еще больше, и не понимал какого черта два человека перед ним помогли ему, когда остальные из деревни пытались убить. Он заговорил сразу после матери. После короткой переглядки между шиноби в разговор вступил Генма. Хана решила не влезать, потому как услышала тихое ворчание Хаймару. Они с тревогой топтались позади всех, но не нарушали приказа. Инузука не решилась подозвать их ближе, даже не обратила на них внимания, чтобы ненароком не разозлить волков. В случае самого печального исхода переговоров куноичи надеялась, что хотя бы нинкены выживут и смогут сбежать из леса…

Хана подбадривающе коснулась предплечья капитана, полностью соглашаясь со всеми его словами. Волчонку не терпелось ринуться прямиком в деревню, но его мать, кажется, начала понемногу осознавать и принимать сказанное. Ей не требовалось нарушать свое молчание, чтобы поубавить спеси у нетерпеливого щенка. Тот понял мать с ее малейшего взгляда. Однако несмотря на то, что волчица позволила людям высказаться, верить им не торопилась. Ее все еще одолевали сомнения.
- Что скажет женщина? – пророкотала она, раскрывая свою алую пасть.
- Генма прав, - Хана сделала шаг и встала плечом к плечу с капитаном. Коротко улыбнулась ему, взглядом прося о возможности вступить в беседу, - Местные жители из деревни позвали нас, чтобы…разобраться с волками в лесу. Под «разобраться» имеется ввиду убить вас всех до единого. Они просто не видят другого решения проблемы! Твои волки убили ребенка, теперь люди хотят мести. Ты, мать-волчица, желала бы иного, если что-то подобное случилось с твоим детенышем? Люди не свыкнуться и не уйдут из селения. Они действительно призовут больше людей. Убьете их, на их придут другие – коварнее, опаснее, злее. И это не прекратится, пока вас не истребят. Мы не хотим бессмысленного кровопролития! Мы не предлагаем войну или оковы, мы предлагаем свободу. На этих охотничьих угодьях слишком много голодных ртов. Добыча рано или поздно исчезнет из здешних краев. Уходите глубже в леса, где полно разной дичи. Охотьтесь там, где не нужно бояться. Я живу тем, что помогаю животным, я лечу их, ухаживаю за ними. И хочу позаботиться о вас. Нельзя, чтобы такие невероятные создания погибли из-за человеческой жадности и узколобости.

Хана вдруг осознала, что выпалила все на прерывистом дыхании. После своей неожиданной речи Инузука почувствовала, как все время у нее полыхали ее щеки от волнения, в висках пульсировала кровь, а сердце было готово выскочить из груди. Последний раз она была в таком бурлящем эмоциональном состоянии, наверное, когда участвовала в экзамене на звание чунина.

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

Должно было произойти что-то по-настоящему пугающее, чтобы Хаймару все-таки сорвались с места и примчались к Хане, окружив ее и Генму. Хана не уловила приближение других хищников, слишком погрузившись в уговоры покинуть насиженные места волчицей и ее детенышем. Их запахи, находившиеся буквально под носом, напрочь перебивали все остальные, и Хана обратила свое внимание, когда стало уже слишком поздно. Людей и собак со всех сторон обступала волчья стая, примерно с десяток дополнительных голов. Хана медленно разворачивалась к Генме спиной, оценивая обстановку, в которой она с капитаном оказались. Она не хотела умирать, не хотела, чтобы в принципе кто-то погиб.

Куноичи почти беззвучно пролепетала одними губами, позвав нинкен по их имени. Каждый из близнецов едва повел ухом и остался как вкопанный стоять на земле. Они широко расставили напряженные лапы, приготовившись к прыжку, склонили головы к земле, прикрыв уязвимое горло, ощерили морды в оскале, предупреждая о желании биться и защищать свои жизни и жизни товарищей. Слюни стекали из раскрытых волчьих пастей, а воздух, казалось, дрожал в ритме утробных рычаний животных. Хана через плечо скользнула взглядом по фигуре Генмы, заметила, как тот потянулся к своему подсумку. Что ж, видимо, им действительно придется сражаться. Мать-волчица не изменила своего решения и призвала всех на подмогу. Хана бросила последний умоляющий взгляд на хищницу и, заведя руку назад, собиралась первым делом добраться до боевых пилюль, чтобы восстановить чакру. Гул из звериных голосов неожиданно прекратился, костяшки пальцев Инузука столкнулись с чужими, которые тут же обхватили ее ладонь. Хана среагировала моментально, сжав в ответ. Она не знала, о чем думал в этот миг Генма, но надеялась, что он таким образом с ней не прощался.

Куноичи перевела взгляд на ближайшего к ней хищника, но он не двигался, даже не смотрел на нее. Все его внимание было поглощено образом белоснежной волчицей, возвышавшейся над ними всеми. Хана обернулась к ней в тот самый момент, когда тяжелый вздох вырвался из ее широкой груди. Волчица заговорила, и Хана не могла поверить услышанному. Она таращилась на эту огромную зверюгу и хлопала глазами. Ее слова подействовали, ее услышали… Хане же не показалось? Это ведь на самом деле? Она точно не сошла с ума?

В чувство Хану привело мелькнувшее лицо Ширануи в непосредственной близости от ее. А сразу после ощутила узнаваемые прикосновения к своим щекам. Теперь Хана на грани ужаса и непонимания уставилась на счастливого Генму, который ко всему прочему сжимал ее в своих объятиях. Она точно сошла с ума…
- Капитан?.. – вопросительно выдавила Хана. Хаймару окружили шиноби со всех сторон и пихали их под руки и бока, не позволяя им расцепиться, а заодно решив тоже поучаствовать в совместном восторге. Хане оценка эмоционального состояния нинкен давалась определенно лучше, чем окружающих ее людей, поэтому благодаря им она наконец сообразила, что произошло, – глава волчьей стаи приняла предложение, отозвала стаю и теперь была готова отправляться в путь. Радостное настроение передалось Хане и накрыло ее с головой, правда вместе с жутким смущением, из-за которого она не смогла смотреть Генме в глаза и отвела взгляд в сторону. Хана рассмеялась в ответ на похвалу и признательно ткнулась лбом в грудь капитана. Его запах, дыхание, биение сердца взволновали девушку, приятное теплое чувство распространилось по всему телу. Хана расслабилась, ощутив себя словно на своем месте. Она была готова стоять так целую вечность, если честно, но старший из Хаймару устало буркнул, напоминания о других делах.

- Пора, - Хана подняла свое лицо, сверкнула глазами и спрятала клыки, сомкнув губы в мягкой улыбке, - Хаймару ждут.

Отредактировано Inuzuka Hana (2026-01-22 19:18:45)

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

Хана подметила смущение капитана и была приятно удивлена. Она надеялась, что ее улыбка стерла в его памяти ее образ перепуганной лани мгновеньем ранее. Инузука совсем не хотела, чтобы Генма решил, что ей был неприятен его порыв. Кажется, он сам от себя не ожидал, что способен выдать такое. И вот сейчас они как юные выпускники Академии не решались смотреть друг другу в глаза и сказать что-то особенно важное для каждого из них.
- Все нормально… Мы отлично сработали вместе, - Хана тоже отступила на шаг назад от Ширануи и, чтобы не ляпнуть какую-нибудь ерунду из-за неловкости, повисшей между ними, обратила свое внимание на вездесущих Хаймару. Неизвестно сколько бы они тут простояли, топчась на месте, мыча извинения и смешные оправдания, если бы не нинкен…

А! Еще же волки! Хана же пообещала отвести всех на новое место. Она на миг успела о них даже забыть. Дырявая голова… Куноичи как будто до сих пор чувствовала прикосновения губ Генмы на своих щеках. Хотелось приложить к ним разгоряченные ладони, чтобы продлить эти ощущения. Один из Хаймару снова коротко тявкнул, возвращая сознание Ханы в реальность из ее женских грез. Она напоследок встретилась с капитаном взглядами и чуть улыбнулась ему. Генма потянул за собой куноичи и велел ей вести их. Он держал ее за руку, а Хана боялась сжать в ответ свои пальцы, чтобы не заострить на этом жесте внимание капитана и спугнуть его. Он велел ей двигаться вперед, чтобы указывать дорогу стае. Хаймару держались сбоку и за спиной Ханы, прикрывая ее от вдруг неожиданных атак. Пора было сосредоточиться на миссии, она ведь еще не закончилась.

Инузуке пришлось перейти на бег рысцой, чтобы не отставать от матери-волчицы, хотя она всего лишь шагала, чтобы остальные не тратили слишком много сил, а детеныш не перенапрягал заднюю лапу. Хана осторожно продвигалась вперед. Она намеревалась занять позицию рядом с лидером – так было бы проще координировать «переселение». За спиной раздались знакомые шаги и дыхание, и Хана бросила короткий взгляд назад, чтобы убедиться в своей правоте, и замедлилась. Генма заговорил о личном возвращении в деревню в компании одного нинкен. Хана цокнула языком, подзывая младшего и указывая наклоном головы на джонина.
- Да, капитан. Его братья оставят метки, по которому вы быстро найдете нас. Садитесь верхом, быстрее окажетесь в Мидзухаре и вернетесь обратно, - Хана успела прикусить язык и не ляпнуть что-то вроде «ко мне», но разволноваться ей пришлось совсем из-за другого. Лицо Инузуки снова вспыхнуло от смущения и восторга, когда Генма очень кратко и лаконично отметил ее убедительную речь или не только ее, или все сразу. Хана скользнула кончиками пальцев по щеке капитана, как будто невзначай убирая грязь, и благодарно кивнула, просто не зная, что ответить. Точнее она знала, что сказать, ведь хотелось так много обсудить, спросить, объяснить, рискнуть прикоснуться не только вот так пальцами… Но сейчас на это не было времени. Куноичи одним прыжком заскочила на спину старшего из близнецов и направила его к волчице. Хана чересчур воодушевилась и собиралась предложить еще кое-что невероятное.

Инузука делилась своими мыслями с волчицей о старом лесе, что широко раскинулся к северо-западу от селения людей. Хищница даже временами интересовалась местом, где жила сама Хана, кем она являлась и чем занималась. Девушка попыталась доступно объяснять зверю устройство мира шиноби, техник, но не вдавалась в подробности и сложные объяснения. Волчице было любопытно узнать о чакре, ведь она сама каким-то образом могла копить ее в себе и использовать. Этого она объяснить не могла или не хотела. Возможно, все было связано с местом, из которого она явилась сюда. Об этом она тоже не торопилась рассказывать. В общем и целом, говорила в большинстве своем только Хана. Второй по старшинству из Хаймару двигался чуть поодаль, чтобы оставлять обещанные следы: он терся мехом о деревья, сдирал когтями кору или вовсе мочился на стволы. Временами он прислушивался и оглядывался назад, но ничего не стоило его внимания, и нинкен бежал дальше со всей волчьей стаей.

Зверям и одному-единственному человеку в их компании ближе к вечеру пришлось затормозить, потому что детеныш вожака начал чуть прихрамывать на пронзенную относительно недавно колом заднюю лапу. Хана слезла с собачьей спины и подошла к волчонку, в мирном жесте расставив свои руки.
- Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда.

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад

- Хорошо, как скажешь, - Генма кивнул, потрепал младшего Хаймару по загривку, начиная привыкать к путешествиям верхом на пушистых спутниках.
Генма устроился на спине Хаймару более уверенно, чем раньше – хотя все равно, он старался не свалиться, как только тот рванул с места. Младший из спутников Ханы был очень резвый.
Хаймару рванул с места, легко унося его прочь от волков, от лесной чащи… и от Ханы.
Ветки мелькали перед глазами, воздух свистел в ушах, но мысли Генмы упрямо возвращались не к миссии, не к отчету для Конохи, не к возможным разборкам с жителями Мидзухары. Он думал о Хане.
К ее голосу, когда она говорила с волчицей. К тому, как горели ее глаза. К тому, как легко она коснулась его щеки. К смущению, улыбке, теплу… и к тому моменту, когда он позволил себе расцеловать ее щеки… и ни капли об этом не жалел. Хотелось расцеловать не только щеки, и вот это могло быть совсем неуместным.
Нужно было держать себя в руках.
Он надеялся вернуться как можно быстрее, но думал совершенно не о том. Думал, что сказать ей, когда они снова увидятся – но в голову ничего не шло. Хана уже согласилась быть с ним в одной команде, так что… Ну, это было хорошо, да? Он успеет еще.
И они договорились потренироваться, и вообще…
Нет, он не будет докучать ей, она девушка серьезная – но все равно, это вселяло уверенность. Впрочем, Генма уже предчувствовал шутки других членов команды по поводу и без. К тому же… повод определенно был.
Он не мог отрицать – Хана нравилась ему. Ее бойкий характер, ее убеждения, ее уверенность, то, что она, в конце концов, смогла уговорить даже волка… Да, ему она очень, очень нравилась. Настолько, что он глаз отвести не мог.
Хаймару рыкнул, ускоряясь, а Генма спрятал горящее лицо у него в холке. Мда… Он влюблялся и раньше, но это было давно, в молодости, в Академии… Сейчас – это было так неожиданно. Встреча с Ханой была случайной в таком смысле, он знал, что есть такая шиноби в клане Инузука, он был с ней знаком, но, кажется, ее непоколебимое желание беречь и защищать зацепили его. И то, что она спасала его – а он ее.
Это было похоже на случайность, но Генма был готов за такую случайность благодарить небеса. Хана была не просто красивой девушкой – красивых было много, он, конечно, засмотрелся сначала на это, но засматриваться на нее заставлял ее характер. Ее задорная улыбка с небольшими клыками, ее страсть в том, как она говорила, ее уверенность. Он с ней рядом чувствовал себя лучшим человеком, чем был.
Хаймару вынес его к окраине Мидзухары быстрее, чем Генма ожидал. Лес остался позади, запах земли и деревьев сменился дымком очагов. Он спрыгнул со спины нинкен, похлопал его по боку и попросил двигаться рядом с ним – все же, они в прошлый раз вызвали нехорошую реакцию у местных потому что Хаймару были похожи на волков.
Генма направился в сторону дома старосты. Его уже ждали – они отослали охотника назад, да и, пожалуй, их возня в лесу могла быть замечена.
Староста, видимо заметив его из окна, тотчас вышел навстречу.
- Исао-сан, - Генма поклонился ему. – Мы разобрались в волками. Они ушли глубже в лес и больше не приблизятся к деревне и не вернутся. Можете не переживать, - он поднял голову. Староста просиял, его лицо посветлело.
- А что же с огромным зверем, шиноби-сан?
- Мы разобрались с ним. Это действительно был гигантский волк, но можете более не волноваться – он не побеспокоит вашу деревню, - Генма снова поклонился.
- Спасибо. Мы... мы у вас в долгу. Передайте благодарность Хокаге-сама. И вашей команде.
- Обязательно, - он кивнул Хаймару, потрепал его между ушей и они развернулись, чтобы уйти. Хорошо, что люди не задавали ему много вопросов – староста выглядел довольно суровым поначалу, но слишком обрадовался новости насчет волков. За переделами деревни Генма обратился к своему спутнику.
- Ты же найдешь Хану быстро? – Хаймару согласно гавкнул и потянул носом воздух. Генма снова оседлал его. Кажется, он начинал привыкать. Все же, нинкен были частью Ханы – и очень хорошими боевыми товарищами.
Они сорвались с места снова, нинкен уверенно несся через лес, иногда петляя. Генма снова задумался о Хане – и надеялся, что к моменту, как они доберутся, от предательского румянца он избавится.