Это был сложный путь. Нет, имелась в виду не дорога из одной страны в другую, а сам процесс: Амено едва успел подать отчеты о своей работе и почти сразу же согласился полностью содействовать совместному расследованию Конохи и Суны. Речь шла о другой преступной группировке, более серьезной и грозной. Вообще, интерес личностей, находящихся по ту сторону закона, сфокусированный на одной цели, сам по себе подозрителен, поэтому сейчас был шанс узнать чуть больше не только об Акацуки, но, может быть, и о Песчаных когтях..? Пока что ответы на данные вопросы были вне компетенции Амено, не успевшего ни с кем и ни с чем правильно попрощаться или выдохнуть. Скрытый Песок он покинул вместе с командой Рикена и лишь после пересечения главных ворот в качестве гостя почувствовал полный масштаб происходящего: он здесь, а Суна - там. Смешанные чувства заставили его молчать и сдержать мысленные восторженные писки от предстоящей встречи с Пятой при себе. Если бы обстоятельства были другими, то, вероятно, его наверняка спрашивали бы о том, что он успел запомнить со своего последнего визита сюда. Первый этап экзамена проходил в этой империи зелени.

Больше всего Амено удивился быстрому согласию лидеров деревень на его присутствие. Вероятно, это было связано конкретно со сферой его задач, потому что поручение Хокаге-сама звучало практически невыполнимым. Тем не менее, ее ученица, Харуно Сакура, за него немедленно взялась, не оставал и Амено. Даже если бы он был один - он бы не спал и не ел, пока не завершил бы синтез противоядия. К тому же - яд Сасори, как и его знания,  все еще считаются военным преимуществом. Хотя бы часть нужно доставить скрытому Песку.
Амено знал зачем он здесь, не просто ради выполнения благой цели, не ради стратегических задач, но и для демонстрации собственных способностей, как медика, как ученого.

Яд, с которым им предстояло работать, был быстродействующим, идеально подходящим для боя. Даже в малых дозах он смертелен и парализует немедленно при контакте с кровеносной системой. С кем бы ни работал Сасори - он сильно рисковал: одно неверное движение, и... Кажется, мастер-кукловод не заботился о напарниках, потому что образца противоядия у него не было, иначе бы Цунадэ-сама не приказала срочно изготовить противоядие.
Куноичи, к строгой сосредоточнности которой Амено быстро привык, объяснила принцип взаимодействия чакры с ядом. Сейчас они разделят тяжелые токсины и подберут к ним правильные пропорции вещества, которое сможет действовать направленно на каждую составляющую яда.

- Я понял.

Они приступили немедленно, в помещении мерцала их чакра. Рикен, который наблюдал за окрестностями с помощью додзюцу, не комментировал происходящее, но наверняка с любопытством поглядывал за тем, что они делают. Это был восхитительно сложный процесс, выматывающий, но увлекательный. Контроль чакры позволял медикам следить за пропорциями отделяющихся друг от друга компонентов, чтобы зафиксировать данные отдельно для каждого из них.
Это только начальный этап, но уже за одну эту возможность Амено был благодарен и Пятой, и Сакуре, и даже... Казекаге. Совесть напоминала ему о том, что сейчас родному селению нелегко, и пусть земля разверзнется под ногами чунина, если он что-то не сможет сделать здесь, когда его помощь нужна и там тоже.

- Мне подготовить формулу? - предложил Амено.

Отредактировано Ameno (2025-11-20 18:39:42)

Непростым человеком был этот Рикен, с ним не так легко было завести разговор, и дело было вовсе не в его пугающих глазах. Ранее Сакура уже видела подобный взгляд, Хината была ей достаточно близкой подругой, и за годы общения она привыкла к отсутствию видимого зрачка и белесо-сиреневому оттенку радужки. Здесь же дело было именно во взгляде, в скрытых эмоциях, и, вопреки общему заблуждению, куноичи отчётливо чувствовала разницу, где была агрессия, а где сосредоточенность.

Хьюга Хината, робкая девушка, которая редко поднимает взгляд на людей, особенно на мальчишек-одногодок. В её взгляде была скрытая сила, которую она ещё просто не успела раскрыть. Неджи её полная противоположность: его взгляд был пристальным, словно он видел человека насквозь, проникая взглядом до самой сути. Хьюга Рикен, находился где-то между ними. Он смотрел пристально, но делал это только тогда, когда человек был не полностью сосредоточен на нём; этот взгляд ощущался физически, словно слабый жар в точке, куда он попадал.

Сакура не знала наверняка и часто успокаивала себя мыслью, что ему, скорее всего, нет до неё никакого дела. Но что-то подсказывало ей, что всё было немного иначе. Она допускала, что у юноши к ней есть какие-то вопросы, о которых он пока молчит, и эта версия была куда приятнее, чем мысль о том, что джонин Скрытого Листа внаглую рассматривает её, используя своё додзюцу и положение.

Тем не менее именно Рикен обратился к Сакуре, озвучив своё желание пройтись по больнице, чтобы не отвлекать пару от дела. Куноичи на мгновение задумалась над словами, отвлекаясь от процесса, и, подняв на шиноби свои сосредоточенные зелёные глаза, мягко улыбнулась под маской:

— Вовсе нет, но и быть тебе тут постоянно тоже не вижу причины, — девушка внезапно задумалась, не слишком ли фамильярно обращается к джонину на «ты», тем более к человеку, которого толком не знает, и сразу же поправила себя:
— Можешь спокойно нас оставить и отдохнуть, Рикен-сан, — конечно, молодой парень не озвучил явное желание отдохнуть, но Сакура озвучила эти слова за него. Сакура понимала, что вся их компания осталась без нормального отдыха, особенно Хьюга, который активно участвовал в сражении. Сакура же, как ей казалось, была совершенно бесполезна в бою и теперь пыталась это компенсировать, работая над антидотом.

Одобрительно кивнув Рикену и проводив его взглядом, она вернулась к Амено и его вопросу.

— Да, — отозвалась Харуно и перешла к самой сложной части задания, к разделению яда на составляющие. Это требовало огромного терпения и концентрации, поэтому она подтянула высокий лабораторный стул, села за рабочий стол и взялась за дело. Аккуратно перелив реактивы в колбу, она сложила печати и сконцентрировала медицинскую чакру в руках.

Жидкий яд отреагировал не сразу, сначала равномерно распределился по стенкам стекла, но спустя достаточно продолжительное время начался настоящий медицинский процесс: яд медленно разделялся на фракции, и опытный взгляд медика сразу видел, насколько он многокомпонентный.

«Это невероятно… Каким же должно быть желание убивать, чтобы создать подобный яд», — мысль вызвала у неё холодный пот, куноичи едва заметно сглотнула, чувствуя нарастающее внутреннее напряжение. На мгновение Сакура задумалась смогла бы она создать что-то подобное, будь она лишена моральных принципов? Смогла бы намеренно отравить другого человека? Вопрос был непростым для той, кто тратит жизнь на спасение человеческих жизней.

Мысли плавно переключились на Амено, что стоял подле неё. Насколько стабилен его моральный компас? Она не хотела даже допускать мысль, что раз он родом из одной деревни с Сасори, то их цели могут совпадать. Но глубоко внутри это всё же шевелилось. Сакура не была предвзятой, ведь она хорошо понимала, что люди разные, даже если были из одной деревни, зачастую даже, если росли в общей среде. Но вопрос морали этого юного медика всё же волновал куноичи.

Амено не походил на убийцу, он был спокойный, не фанатичный, с чёткой целью стать ниндзя-медиком. Харуно умела отличать увлечённость от фанатизма, уж слишком часто сталкиваясь с теми, кто стоял на распутье. Тот же Саске, чья цель жизни сводилась к убийству брата, его бесконечные разговоры об этом, а затем и тот самый поступок, выбивший почву из-под ног у его товарищей и близких.

Амено был другим, он чем-то напоминал ей Наруто. Эта мысль уже попадалась ей раньше, и сейчас, спустя время, снова вернулась. Стоило вспомнить товарища, взгляд стал теплее, дрожь в руках исчезла. Вспоминая об Узумаки, Харуно вспоминала и собственную цель, и всякая неуверенность сразу уходила. Во многом она стала тем, кем является сейчас, именно благодаря ему. Она была благодарна Наруто, хоть ещё не успела сказать этого вслух, но когда-нибудь обязательно озвучит эти слова.

— Амено, можно у тебя кое-что спросить? — внезапно нарушила тишину Сакура, не теряя концентрации.

— Почему ты решил стать ниндзя-медиком? — вопрос казался простым, но ответ мог рассказать многое.

Подпись автора

Внимательно слушая предложение Амено, Сакура серьёзно задумалась над его словами, над дальнейшим планом действий двух медиков, от результата которого зависят жизни многих людей. Бросая сосредоточенный взгляд на пробирку с противоядием, куноичи продолжала размышлять, все сильнее погружаясь в дебри своей головы. Ей озвученная идея показалась хорошей, но звучало это слишком просто, в то время как медику предстояло разгадать далеко не простую задачу. Нельзя было поддаваться видимости лёгкого решения, ведь в медицине зачастую просто нет лёгких путей.

— Один слой и правда можно нейтрализовать этой формулой, но с остальными куда сложнее. В итоге нужно создать такой антидот, который сможет нейтрализовать все слои и при этом не вызовет конфликта между ингредиентами, — хоть разгадка и звучала складно, впереди оставались как минимум два слоя яда, подобрать антидот к которым было куда труднее. Это должна быть абсолютная формула, уничтожающая действие яда до последней крупицы. Сложная задача, требующая подопытных, например, лабораторных мышей. Девушка ненавидела эту часть работы, ведь введение яда и антидота часто приводило к гибели живых созданий, но рисковать жизнями добровольцев она не могла. Будь она более фанатичной, предложила бы испытывать пробные варианты на ниндя-отступниках, но тогда чем бы куноичи отличалась от Орочимару?

— Но про иммунный ответ ты сказал правильную вещь. Он должен быть быстрым и стопроцентным, чтобы яд не смог подействовать на организм дважды.

Она ненадолго замолчала и опустила взгляд на руки, которые время от времени подрагивали от длительного напряжения.

— Возможно, потребуется ввести антидот два раза, — хотя внутри Сакура надеялась, что им удастся обойтись без такого костыля. Два раза использовать антидот, значит повысить нагрузку организма в два раза, значит в два раза быстрее приблизить ниндзя к смерти.

Тем временем она наблюдала за влиянием чакры на яд, который то и дело сопротивлялся силе. Жидкость постепенно вырисовывала чёткие границы компонентов, но стоило чуть ослабить воздействие энергии, компонент норовил сбиться в одну массу. Тем не менее сил хватало, чтобы не дать яду вернуться в исходное состояние.

— Медик всегда должен думать о своей безопасности, ведь от этого зависит выживание всей команды, — девушка вспоминала слова Цунаде-сама, когда та ясно дала понять, что существуют правила, за одним исключением — «эти правила едины для всех медиков, кроме тех, кто освоил силу печати Бьякуго». Озвучивать это Сакура не стала, ведь сама имела лишь базовые знания о технике, да и в целом понимала, что озвучивать подобное, пусть и союзнику, было бы очень недальновидно.

— Потому нет ничего зазорного в том, чтобы ниндзя-медик был в тылу, — куноичи задумалась над этими разумными словами, которые слышала много раз, но каждый раз чувствовала протест. Это был не её стиль, Харуно просто не могла стоять в стороне, когда товарищи рискуют своими жизнями ради неё или задания. И пусть Сакура не считала себя слабой, но всё же прекрасно понимала риски и знала, что до уровня Цунаде ей ещё далеко, а значит серьёзных боёв пока придётся избегать. Когда-нибудь она сможет взять удар на себя… но не сейчас.

— Ты рассуждаешь как настоящий медик, Амено, — это было искренне сказано человеком, который понимал ответственность ирьенина, хотя сквозь слова и интонации просачивалась небольшая неуверенность, вызванная её взглядами на жизнь и работу.

Она слышала комплименты из уст Амено, но внутри все сжималось. Саске она всё еще не вернула, и только этот факт мешал ей признавать собственный рост. Пока она не поможет Наруто исполнить своё обещание, покоя не будет.

— С… спасибо, — почти заставив себя произнести эти слова, она вспомнила лицо Наруто, в глазах которого не было сомнений, когда он говорил самые главные слова в своей жизни. Почему же Харуно не может быть такой же? Просто верить и идти вперёд? Это невероятно сложно. Даже Наруто было сложно. Он верил до конца, когда все уже сдавались. Он нёс тяжёлую ношу, но не сломался под её весом. Внутри него был стержень, которого куноичи так долго не хватало, и только недавно она начала хоть немного верить в результат собственных трудов, по-настоящему, без нарочитой самоуверенности.

— Изначально я лишь хотела стать сильнее, чтобы не тянуть команду вниз, чтобы осуществить свою мечту. Мне казалось, что у меня нет задатков, чтобы стать опытным ниндзя-медиком, но со временем в меня поверила не только госпожа Цунаде, но и я сама, — бирюзовое свечение мягко разливалось по коже розововолосой куноичи, и в этот момент в ее глазах появился теплый огонек. Она чувствовала, что путь, который прошла, был не напрасен, и пусть впереди еще много работы, сил двигаться вперёд ей хватало.

— Мечта осталась, но вместе с ней появилась еще одна цель — помогать тем, кто нуждается в помощи. Я нашла своё место, своё предназначение, — она слегка улыбнулась.

— Ты ведь понимаешь, о чем я, — это было скорее утверждение. Амено был похож на человека, который точно знает, куда идёт.

Такие разговоры нравились Сакуре. С каждой фразой она меньше зацикливалась на неудачах и вспоминала весь путь, что привёл её сюда, в кабинет лаборатории, к роли учителя.

Тем временем яд полностью разделился. Девушка поставила колбу на середину стола и потянулась за пипетками, чтобы аккуратно разделить компоненты.

Подпись автора

Первые попытки будут похожи на вождение вилами по воде. Методом проб и ошибок создастся всё более усовершенствованная версия антидота. Сакура с самого начала понимала, что процесс кропотливый, и надеяться на быстрое завершение дела не стоит. Харуно предполагала, что пара пробудет в госпитале до поздней ночи, в лучшем случае они управятся к полуночи, но и этот вариант был маловероятен. Скорее всего, даже если они поднажмут, дело закончится к двум или трём часам ночи, и это без учёта непредвиденных обстоятельств, которые способны оттянуть финал ещё на несколько часов.

Тем временем Амено поднял достаточно серьёзную тему, о которой обычно не говорят в обществе ниндзя. Кто в мире шиноби делится такими секретами? Страх, это оружие, и окажись оно в чужих недобросовестных руках, последствия будут непредсказуемыми. Но считала ли Сакура своего ассистента таким человеком? Вряд ли. Да и порой открыть душу малознакомому куда легче, чем тому, с кем идёшь бок о бок. Близких боишься нагрузить переживаниями, муками совести или сомнениями, и потому разговор с человеком со стороны иногда становится глотком свежего воздуха.

— Конечно, — ответила она без колебаний, не поднимая своих глаз. Внутри не кольнуло, но ощущение было таким, будто что-то дотронулось до самой души.

— Мы все чего-то боимся. В этом нет ничего постыдного, — её слова касались, разумеется, относительно стабильной части населения, не страдающей психическими отклонениями. Но Харуно ещё не встречала того, кто полностью лишён этого чувства, движимый неизвестными ей чувствами. Даже Наруто боялся, тот самый человек, который, казалось бы, смеётся опасности в лицо. Он боялся потерять близких, разочаровать их, оступиться и забыть своё обещание, забыть самого себя. И этот страх был его главной мотивацией не сдаваться…

— Но как бы то ни было, только мы решаем, страх — это наш изъян или часть, которая делает нас сильнее, — девушка мягко улыбнулась, заканчивая разливать компоненты яда по колбам. Харуно проверила горелку, встряхнула коробок спичек в воздухе и убедилась, что тот не пуст. Оставалось лишь сходить за недостающими ингредиентами и приступить к самой тяжёлой части. Ещё паре нужно было посетить местный виварий и взять клетку с лабораторными мышами.

— А ты что думаешь по этому поводу, Амено? — теперь Сакура всё же подняла взгляд, пытаясь понять, что он чувствует в данный момент. Было очевидно, что его что-то беспокоит, он не стал бы поднимать такую личную тему просто так. Наверняка переживал за исход задания, наверняка были и другие причины для тревоги, но хотя бы с одной из них они справятся. А дальше дело пойдёт легче, по инерции, набрав обороты.

Харуно пробежалась взглядом по формулам, в голове составила список необходимых компонентов и уже хотела предложить сходить за ними вместе, как Амено будто прочитал её мысли. Она не скрыла лёгкого удивления, даже немного похлопала глазами и без задней мысли произнесла:

—Я как раз хотела тебе предложить прогуляться, — куноичи похлопала по карману халата, где звякнула связка ключей. Один из них подходил к замку склада, так что просить ключи у медсестёр не придётся. Харуно кивнула в сторону двери и, улыбнувшись шире, молча предложила Амено следовать за ней. Она закрыла дверь лаборатории, как требовал внутренний протокол.

Пара медиков шла по длинному, казалось бы, бесконечному коридору, в конце которого был лестничный пролёт. В окнах по бокам разгорелся красивый закат с глубокими оттенками розового, красного, рыжего и контрастного фиолетово-чёрного неба. Редкое явление для января, самого холодного месяца в году. Говорят, если видишь такой закат, жди перемены погоды.

— Всё хотела спросить… почему ты задал тот вопрос в лаборатории? Тебя что-то беспокоит?

Отредактировано Haruno Sakura (2025-12-02 01:02:02)

Подпись автора

Сакура уже какое-то время общалась с этим человеком и сделала вывод, что Амено был не трусливым и не неуверенным, скорее тем, кто осознаёт риски. Вероятно, в прошлом он допустил ошибки, которые заставили его зациклиться и замереть. Сакура не знала, какими именно были эти ошибки, но понимала, что рано или поздно шиноби нужно выйти из ступора и начать действовать. Если он не сделает над собой усилия, то так и застрянет в результате своих ошибок, так и не дав себе шанс исправиться.

— Ты просто осторожен, — будто невзначай сказала куноичи, поднимая взгляд к потолку длинного коридора. Шаги были неторопливыми, оба участника разговора одинаково вдумчиво относились к словам друг друга, и это осознание рождало у куноичи странное чувство… доверия? С кем ещё она могла бы обсуждать медицину, разбирать яд на составляющие? В Конохе таких людей почти не было, за исключением Цунаде, которая и без того была погружена в собственные дела. Сакура стала её помощницей не для того, чтобы нагружать наставницу философскими размышлениями, а здесь вдруг появилась возможность выговориться и сказать то, что давно ждало обсуждения. Конечно, это было не то доверие, что впускает человека в душу, но достаточное, чтобы стать ступенью для новых взаимоотношений. Это было начало доверия, которое пока ни к чему не обязывало.

— А осторожность для медика — хорошее качество, — продолжила Сакура, удерживая линию своих аргументов. Без сомнений и осторожности медицина бы не дошла до тех высот, которых достигла сейчас. Протезы, яды, антидоты, всё это результат чьих-то сомнений и упрямого желания развивать ремесло дальше. Оба медика находились лишь в самом начале своего пути, но кто знает, возможно, именно эта встреча изменит ход их истории и станет прорывным шагом в их развитии как ирьёнинов.

— Нам нельзя бездумно хвататься за задачу и просто верить, что обойдётся, — заведя руки за спину, куноичи дошла до лестницы, ведущей вниз. Теперь она смотрела себе под ноги, но мысленно продолжала держаться за нить разговора. Харуно почему-то не хотела отпускать эту тему, словно пыталась что-то доказать своему коллеге. Впрочем, истина была предельно простой, только он сам способен сделать выводы и идти дальше, и никакие приободряющие разговоры не совершат чуда. Порой боль прошлого слишком сильна, чтобы найти в себе силы перебороть её.

— Но и излишняя насторожённость тоже вредна. Нужно искать баланс и действовать по ситуации.

Сакура нырнула рукой в карман халата, достала связку ключей и подошла к железной двери, ведущей на склад и виварий. Через минуту перед Амено предстала коллекция ядов и химикатов, трав и всего того, что будет использоваться в будущем. В частности, было семейство белых мышей, часть из которых может погибнуть. С ощутимой грустью во взгляде и тихим, тяжёлым вдохом девушка берёт в руки клетку, прижимая её к груди.

— Жаль этих малышей, — выдыхает она и, попросив Амено взять несколько формул и трав, покидает помещение, закрывая за собой дверь.

Обратный путь проходит в гробовой тишине. Куноичи с грустью смотрит на обеспокоенных мышей, будто чувствующих, как смерть дышит им в затылок. Испуганные красные глазки метались из стороны в сторону, тельца дрожали от ужаса, и когда клетка оказалась на лабораторном столе, зверьки застыли в ожидании, прекрасно осознавая зачем они тут. Страх этого места будто был вписан в их днк …

— Мы должны создать такую формулу, чтобы не пришлось… не пришлось их терять, — снова выдох. И речь шла не только о мышах.

С внутренним усилием куноичи отступает на шаг, бросает короткий взгляд на мышей, затем на Амено. Кивнув, Сакура приступает к изготовлению второй формулы, поддерживающего антидота для первой, универсальной формулы. Дело требовало идеальной точности, и чтобы не ошибиться с дозировками, использовались весы и крошечные пипетки.

Подпись автора

Формулу пришлось немного подправить, чтобы она не вызвала передозировку в крошечных тельцах грызунов, но в целом это был полноценный антидот, который в теории мог сработать и на более крупном создании. Сакура, впрочем, сомневалась до последнего, не решаясь расслабиться и ожидая побочных эффектов, однако они так и не проявились. Зверьки чувствовали себя хорошо, лишь слегка примяли шерсть в месте инъекции, но никакого паралича, никакого тремора не было. Харуно напряжённо следила за любыми изменениями, и это благополучие казалось слишком неправдоподобным. В такие моменты куноичи всегда чувствовала какой-то подвох. Как она говорила? Медику свойственно сомневаться. Да, так было и так будет впредь.

Особенно остро сомнение дало о себе знать, когда Амено предложил проверить антидот на себе. Безумная идея, и главное, из чьих уст она прозвучала. Куноичи резко повернула голову в его сторону, ошарашенно всматриваясь в лицо помощника, который, казалось, совершенно забыл о предосторожности и поддался азарту. Нет, Сакура не могла пойти на такой шаг, не могла жертвовать жизнью другого медика, да и кого бы то ни было. До конца было неизвестно, как быстро действует яд, а неверная формула могла усилить действие токсина, и любое промедление обошлось бы слишком дорого.

— Пока антидот не прошёл проверки, мы не можем использовать его на людях, — голос дрогнул, пожалуй, впервые за всё время их знакомства. Авантюрная натура Амено вырвалась наружу внезапно и по-настоящему напугала куноичи, которая никак не была готова к такому разговору. Но смогла бы она решиться на такой шаг сама? Скорее да, чем нет, особенно, если бы на кону были жизни её товарищей. Так оно бы и произошло, не будь у неё рядом того, кто мог бы отговорить. Но к чему такие жертвы? Обстановка была спокойной, пару никто не торопил. Или всё же это было не так?

— И думать забудь об этом! — она снова бросила взгляд на мышей, которые благополучно пережили отравление, спокойно грызли корм и пили воду, ни о чём не тревожась. Рука, упиравшаяся в край стола, напряглась, пальцы сжались в кулак, издавая глухой хруст в костяшках. Сакура пыталась понять причины столь неожиданного предложения, неохотно осознавая, какой смысл Амено вкладывал в свои слова. Он не знал, как куноичи отреагирует, и, возможно, рассчитывал на её согласие. Но Харуно была не из тех, кто пойдёт на подобную рискованную авантюру, тем более не станет подвергать опасности гостя селения, да ещё и собственного ассистента.

— У нас достаточно времени, нет смысла в спешке, — сказала она, не осознавая даже насколько ошибалась в этот момент.

Подпись автора

Сакура отвлеклась буквально на мгновение, сосредоточившись на своей задаче, и, как только её взгляд случайно скользнул в сторону, боковым зрением она заметила подозрительные действия Амено. Его силуэт едва заметно дёрнулся, он слегка согнулся в спине, будто пытался что-то скрыть. А дальше всё как в кино: медленный фокус камеры, всеобщий саспенс. Харуно, широко распахнув глаза, рванула с места, пытаясь вырвать из рук ассистента иглу, но чёртов палец уже надавил на упор, выдавив всё содержимое яда в организм. Амено ввёл себе яд не абы куда, а прямо в вену, а это значило только одно, токсин сразу попал в кровоток, безо всякой задержки.

— Амено, стой! — рука перехватила запястье шиноби, и уже совсем скоро куноичи почувствовала, как его мышцы ослабли. Ноги едва держали тело, и юноша буквально навалился на стол, чтобы не рухнуть на пол. Харуно опустилась вместе с ним, согнув колени, быстро перехватила его руку и перекинула себе за шею. Она не могла позволить ему упасть, и, сделав над собой усилие, бросила обеспокоенный, даже раздражённый взгляд по сторонам. Никого. Ни Рикена, ни кого бы то ни было ещё. Она осталась один на один с проблемой, с которой никогда прежде не сталкивалась. И да, она поддавалась эмоциям, а кто бы на её месте не запаниковал?

— Ну зачем… зачем ты это сделал? — сквозь зубы процедила она, тяжело и часто дыша. Сакура буквально подняла шиноби на ноги, вынудив его опереться на неё, и, волоча пациента к ближайшей кушетке, аккуратно уложила его на ровную поверхность. Харуно заметалась из стороны в сторону, набирая антидот в шприц, подготавливая нейтрализаторы, физрастворы, ёмкости для них и, главное, собирая в мыслях всё то, чему её учила Цунаде. В голове царил беспорядочный ворох из проклятий, медицинских терминов и обрывков фраз, которые раньше произносил Амено. И что странно, именно его голос звучал громче всего среди этого хаоса, помогая куноичи собраться.

— Нет, я не могу поддаться панике, — прошептала она себе под нос, уже точно зная, что делать. В момент стресса голова работала чётко, пожалуй, даже лучше, чем в стерильной тишине госпиталя, и сейчас это подтверждалось как никогда. Куноичи расставила всё по местам, сняла перчатки, вымыла руки и, вернувшись к Амено, со сдержанным страхом посмотрела на его побледневшее лицо. Антидот был немедленно введён в кровоток, он должен был ослабить токсичное воздействие, но приступать к операции Сакура пока не спешила. Мысленно она отсчитывала минуты, пока лекарство начнёт действовать, и казалось, время растягивалось до бесконечности. Куноичи нервничала, болезненно прикусывая нижнюю губу, тем самым удерживая себя в равновесии. Боль, горьким металлом разлившаяся по челюсти, помогала сохранять рассудок.

Наконец яд начал отступать, дыхание Амено стало ровнее, оттенок кожи потеплел и перестал напоминать бело-серую больничную стену. Но оставлять его в таком состоянии было нельзя, даже не смотря на действие антидота.

— Прости меня… — куноичи опустила взгляд.

— Будет больно. Ты потерпи, пожалуйста, — даже сейчас она оставалась вежливой, хотя весь этот кошмар был точно не её виной. Ни в одном сне она не видела подобного сценария, и сейчас переживала самый страшный исход любого исследования.

Сложив печати, куноичи пропустила по пальцам скальпель чакры и принялась на живую оперировать Амено, вверившего свою жизнь Сакуре — всё ещё ученице Пятой, но далеко не полноценному медику. Оголив торс, двумя пальцами она сделала аккуратные разрезы на его грудной клетке, затем, сложив новый ряд печатей, погрузила руки в раствор. Медицинская чакра образовала пузырь вокруг ладоней, удерживая форму для дальнейших манипуляций. Сакура не была уверена, что метод сработает: на практике она применяла его впервые и слишком быстро осознала, какую боль причиняет Амено. Ей пришлось буквально навалиться на него сверху, чтобы юноша не вырвался, и, если бы не контекст, со стороны это могло бы выглядеть двусмысленно. Но вместо романтических настроений были истошные крики боли и отчаянные попытки куноичи удержать пациента на месте. Харуно сдерживала раздражение и злость, она полностью погрузилась в процесс, не игнорируя эмпатию по отношению к Амено. Она понимала причины его реакции и переживала за него сильнее, чем могло показаться. За спокойным выражением лица Харуно скрывался такой же немой крик ужаса от переполняемого ей страха, но девушка не могла поддаться этим чувствам, ведь на кону была жизнь шиноби.

Тем временем раствор проникал в грудную клетку, создавая такое давление на лёгкие, что Амено с трудом мог вдохнуть. Яд по кровотоку добрался до самого сердца, это означало лишь одно, боль от манипуляций не отпустит Амено ни на мгновение. Возможно, сам токсин причинял меньше страданий, чем куноичи своими действиями, но именно благодаря методу Сакуры адская смесь металлов и ядов начинала покидать его тело. Второй рукой куноичи вытягивала насыщенную токсином воду, буквально вымывая яд из груди и сердца. Операция была сложной, нагрузка на сердце, колоссальной, и будь Амено менее выносливым, он вряд ли пережил бы это.

Тем не менее предстояло ещё не раз прогнать физраствор, пока вода окончательно не перестанет выталкивать частицы яда. Без напарника работать было тяжело, Сакура не могла тратить время на поиски новых ёмкостей, и потому вода зачастую выливалась куда попало. Она расходовала колоссальные запасы сил, удерживая технику, контролируя поток и не давая пациенту двигаться. Когда всё самое страшное осталось позади, куноичи залечила разрезы и после этого буквально рухнула на пол перед кушеткой. Полусидя, она пыталась выровнять сбившееся дыхание, стирая пот со лба рукавом и чувствуя, как сама балансирует на грани потери сознания. Но Сакура точно знала, что яда в организме больше не осталось, антидот работает, пусть и не мгновенно. Мысль о том, как улучшить формулу, мелькнула и тут же погасла, оставив после себя пустоту и холодную темноту.

Отредактировано Haruno Sakura (2025-12-21 19:45:13)

Подпись автора

Кивнув Сакуре, Рикен неторопливо вышел из лаборатории и пошел в сторону стационара. Он не использовал бьякуган, пока что, чт обы не привлекать к себе лишнего внимания. Многие в Конохе знали, что Бьякуган может видеть объекты насквозь. И хотя клан заработал себе строгую и отменную репутацию, всё же иногда находились люди, которые задавали неудобные вопросы. Рикен таких старательно избегал и совершенно не собирался попасться на своём не очень гуманном деле. Туда-сюда сновали медсестры, пациенты и врачи, каждый занимаясь своим делом, а Рикен продолжал идти, высматривая потенциально полезных кадров. Его присутствие тут никого не смущало, так как всем было известно, что лаборатория сейчас закрыта и под охраной. Хьюга подошел к одной привлекательной женщине лет тридцати в халате врача.
- Прошу прощения красавица, могу я поинтересоваться у вас одним вопросом?
Рикен совершенно не стеснялся, когда начал говорить. Он смотрел ей прямо в глаза и не слишком сближался, пытаясь дать ей пространство и не показаться навязчивым. Она стояла перебирала какие-то бумаги в папке у одной из палат. Подняв голову, девушка осмотрела его и мягко улыбнулась.
- Можешь, но знай, я замужняя женщина!
Девушка перехватила папку и показала Рикену кольцо. Хьюга сдержанно улыбнулся и ответил.
- Ваш муж настоящий счастливчик! Я хотел поинтересоваться у вас, есть ли свободные палаты? Я только вернулся с длительной миссии за границей и меня тут же определили на следующую. Охранять лабораторию. Цунаде-сама слишком сурова со мной. Можно я отдохну хотя бы с дороги где-то? С моими глазами, я легко смогу выполнять свою работу и лёжа.
Рикен улыбался, когда говорил всё это на легке, так словно не был на самом деле уставшим. Но Девушка похоже прониклась его историей. К тому же они и правда знали, что Лаборатория закрыта. Она несколько секунд подумала, мило приложив пальчик к губе. Рикен невольно отметил для себя, что этот жест был очень очаровательным. Джирайе-сенсею наверняка пригодится такой образ. Хьюга постарался запечатлеть врача во всех подробностях. Он еще обязательно рассмотрит её подробнее, когда окажется наедине с самим собой.
- Да, есть 113 палата. Она пустая и зарезервирована под экстренные случаи. Я проведу вас.
Ответила она с улыбкой, а Рикен, сделал жест рукой, пропуская её вперед из вежливости. Или на самом деле потому, что хотел рассмотреть её сзади. Халат правда почти всё скрывал и Рикен искренне пожалел, что не может активировать сейчас Бьякуган.
Она завела его в пустую палату и приложила палец к губам, на чт Рикен усмехнулся.
- Только не шумите пожалуйста.
- Конечно.
Врач оставила его самого, уходя дальше делать свою работу, а Хьюга улёгся на одну из коек, позволив себе немного расслабиться. Лежал он так спокойно не долго на самом деле, так как уже через пару минут ему стало скучно и он активировал бьякуган. Первым делом взглянув на то как обстоят дела у Амено и Сакуры, Рикен убедился, что ничего важного не пропустит и перевел свой "взгляд" на гораздо более интересующие его вещи. Точнее людей. Медсестер, врачей... Выбор был большой...
Хьюга привстал на койке, отрегулировал спинку, оказавшись в сидячем положении и достал свой любимый блокнотик.
- Что же... Пора по новой взглянуть на госпиталь. Хотя я и изучал его уже, тут появились новички...
Рикен принялся что-то усердно записывать в блокнот, совершенно не собираясь деактивировать бьякуган. Он время от времени проверял Амено и Сакуру, а так же их окружение. Сакуру он "проверял" особенно тщательно.
- Все же она растёт настоящей красавицей. Кто бы мог подумать. Наверное так влияет физическое воспитание от госпожи Хокаге. Могу понять, почему Наруто за ней бегает. Но блин характер... она с виду такая покладистая и отзывчивая... но я то знаю... я видел её настоящую сущность...
Рикен вспомнил как Сакура постоянно избивала Наруто или как психовала когда оставалась наедине с собой. Эта её черта, была пожалуй чем-то что было очень схожим с Цунаде и возможно поэтому, пятая именно её взяла в ученицы.
И так бы Рикен отдыхал себе дальше, наслаждаясь "видами" на разных красавиц в округе, если бы не взглянул в очередной раз на то, что делают те, кого он должен был оберегать.
- Да ну нафиг?
Сперва не поверил он тому что увидел, и тем не менее сразу же подорвался с кровати.
- Ну точно! Вот же!... Хьюга сорвался с места и распахнув двери больничной палаты, ринулся обратно в лабораторию, но уже у входа, он резко затормозил. Сакура была слишком сконцентрирована и он побоялся нарушить эту концентрацию.
- Вот и сошлись в одном месте совершенно разные подходы Конохи и Суны. Надо будет провести воспитательную работу с Амено. Даже если он был уверен, что их сыворотка подействует. Нужно было тестировать планомерно.
Рикен стоял за дверью, наблюдая за работой Сакуры и отмечал для себя её образ во всех деталях. Она старалась изо всех сил, полностью сконцентрированная и собранная. - Цунаде-сама хорошо её обучила.
Хьюга прекрасно видел её состояние. Он так же отчетливо слышал крики Амено. На самом деле часть госпиталя тоже слышала. Он остановил подбежавших медсестер и врачей жестом руки. Ситуация была контролируемая.
- Расходитесь. У Сакуры всё под контролем.
Те, невольно переглядывались между собой, но подчинились. Рикен был необычайно серьезен в своих словах и внешнем виде. Когда наконец операция была завершена, он немедлено вошел внутрь. Вероятно для пары перед ним это показалось безшумным, ведь он был очень быстр. Когда Сакура начала терять сознание, он оказался возле неё и придержал за плечи, не давая упасть. Сознание очевидно ускользнуло у девушки и Рикен, лёгким движением подхватил её на руки, относя к одной из больничных коек. Её состояние было понятно. Переутомление. Оставался другой вопрос.
Рикен повернулся к Амено, который торопливо что-то записывал. Он подошел к нему сзади и некоторое время сверлил его затылок, размышляя как поступить с чунином из Суны. Это было опрометчиво и глупо! Наконец когда, Амено закончил, Рикен поднял сжатую в кулак руку и сверху вниз не сильно, но чувственно треснул пережившего операцию Амено по его глупой башке.
- Не знаю чему вас учат в Суногакуре, но это было совершенно безответственно и глупо! Я понимаю, что Сакура не Цунаде-сама и возможно твои ожидания несколько поблекли, но это не повод подвергать себя такому совершенно не нужному риску! Еще раз увижу такую глупость... Рикен внезапно стал серьезным и остро посмотрел на Амено, выпустив из кистей чакру, которая осязаемыми импульсами зловеще потрескивала вокруг его рук. - Сам отправлю тебя в больницу! - Но тут же смягчился. - Будешь валяться и думать о своём поведении.
- Иди проверь Сакуру. Я думаю она просто переутомилась, но я хочу, что бы ты перед ней извинился!
Хьюга сложил руки на груди и сверлил Амено недовольным взглядом белых глаз.

Амено не позволял своим мыслям ускользнуть от своего внимания так же, как он потерял контроль над пространством и окружением. Голоса? Кто-то заходил, кто-то видел? Плевать. Он даже не понял, что Рикен успел вбежать в их лабораторный кабинет с мышами, ретортами, перегонками и центрифугой, взбудораженный его криками и обмороком Сакуры. Амено не слышал как он ушел и не осознал, что шиноби вернулся и стоит за его спиной. Формулы плотно накрыли несколько листов, прежде чем Амено повернул голову.
Рикен терпеливо ждал, когда медик из Суны закончит свою ученую писанину и обратит на него свой взор. Бдыщ! Амено съежился скорее от неожиданности, чем от боли. Вы серьезно? После того, что он ощутил совсем недавно - жест Рикена это легкое поглаживание. Правда, был бы совсем другой эффект, если бы Хьюга решил атаковать его каналы чакры и их узлы.
Разозлился. Он тоже испугался? Как он не понимает... Амено открыл рот, чтобы начать оправдываться и объяснять, но передумал и опустил голову. Ну да, это был риск, Амено сам себя об этом предупреждал, но Сакура была с таким риском не согласна.
- Ты прав, Рикен. Я очень тороплюсь и я сильно рисковал. Я извинюсь перед Сакурой-сан. Где она? - Амено поднял взгляд на Хьюгу, выражение лица которого смягчилось, увидел куноичи в дверях с листами бумаги. У нее тоже..? Амено вскочил со стула. Недавняя операция на нем почти никак не отразилась, куноичи закрыла разрез идеально, несмотря на то, что ей пришлось упираться в тело коллеги так, чтобы он не спрыгнул с кушетки во время ее манипуляций.
- Сакура! Я... - как ему объясниться так, чтобы она поняла? Она должна понять его. Да, Амено действовал по наитию, излишне смело, но разве не это является дорогой к прогрессу?
"Мы немного увлеклись", призналась куноичи, решив взять часть ответственности на себя и заодно решив похоронить Амено. Шиноби приготовился к новому удару по голове, даже чуть сгорбился.
- Прости меня, - Амено увлекся сам? Амено вынудил ее делать то, чего Харуно не хотела делать? Амено её напугал? Всё сразу, разумеется. Амено не имел права ни уговаривать Сакуру на испытания на своем теле, ни думать о том, что она бы стала ему помогать и не звать Тсунадэ-сама в операционную.
Зато у них на руках теперь была полная формула. Должна была быть полная. Амено чуть было не взял ее собственный лист, но вместо этого вручил один из своих, по своему мнению самый надежный и емкий, как цитата древнего философа. На самом деле чунин бы сильно удивился, если бы их новая идея совпала, при этом куноичи не пришлось опираться на физические ощущения в физическом "опыте", только на результат и сам процесс.
- Попробуем свести?
Ниндзя уже не провожали Рикена прочь из лабораторной зоны. Всё время перегонки и заготовок джонин провел в помещении вместе с ними. Когда препарат был готов и идеально "растворил" печать с зашифрованной формулой, подтвердив и действие иммунитета, и обезболивающего, и ускоренный эффект снятия парализации, медики выдохнули с облегчением.

Отредактировано Ameno (2025-12-22 01:14:21)