На момент середины 997 года Денджи уже смирился со своим званием чунина и обязанностями, которые к нему прилагались. Его спасало то, что их команда всё так же чаще всего выполняла задания под общим руководством сенсея, и формально не ему нужно было принимать основные решения. И всё-таки так было не всегда. Время от времени Денджи давали порулить ситуацией самостоятельно. Обычно под его капитанство выдавали его же собственных напарников и… не то чтобы это шло на пользу взаимоотношениям.
Денджи никогда и никому не был другом и братом, оттого в роли капитана проявлял себя не то что строгим и бескомпромиссным сухарём, но скорее даже ублюдком. И нет, для него вообще никакой роли не играло то, сколько всего прошли они вместе. Играло роль только то, что он – чунин, а те двое – генины и должны подчиняться. Командного в нём был минимум, он бы вовсе предпочёл выполнять всё в одиночку. Чтобы ни за кого не отвечать. Чтобы никто его не видел в моменты неудачи.
Оттого с радостью он выдохнул тогда, когда напарников вытащили из основной обоймы миссий в преддверии нового экзамена. Ден думал, что больше миссий ему будут давать в одиночестве. И миссии те будут полегче. Просчитался: вместо этого ему всё чаще навязывали и вовсе мало знакомых ему людей.
Миссии были выполнены, спору нет. А вот новых связей и отношений не прибавилось. Местами, быть может, лишь подпортились и без того тонкие старые.
Таким вот малознакомым был для Денджи и этот генин по имени Амено. Их представили друг другу в резиденции Казекаге, конечно, но детальное знакомство предполагалось уже в процессе задания и полностью ложилось на плечи самих шиноби.
Три раза «ха».
— Ты хороший боец? — Первое и единственное, что Денджи спросил у навязанного напарника, стоило им выйти из прохлады на солнце. На чунине был его привычный чёрный наряд с красными вставками, застёгнутый по самое горло. В Суне всегда ходила шутка, что только самые сильные из сильных способны терпеть чёрную одежду под палящим солнцем пустыни. Ден не считал это шуткой.
— Понятно. — Кажется, ответ Амено он даже толком не выслушал (что неправда: Ден запомнил, даже если и не посчитал важным). И что бы тот ни сообщил, следующая фраза Денджи была бы точно такой же: — Всегда держись позади меня, не отходи. В бой ни при каких обстоятельствах не вступай, под руку не лезь.
«Оставайся в деревне», — с удовольствием добавил бы парень, но за такое можно и выговор от начальства получить. Рассчитывать на помощь Амено чунин не собирался, но и выговоров ему не желал.
Ворота, тем временем, остались позади, Суна была невелика, а шанса добрать дополнительное снаряжение Денджи не предоставил. Песок, стоило ступить на бездорожье, коим являлось всё за пределами деревни, тут же набился в сандалии — кого-то бы раздражало, но местным жителям привычнее вкуса хлеба. Ден приложил руку к глазам, не столько пытаясь прикинуть маршрут, сколько задумываясь о конечной цели, будто бы отсюда её уже можно было увидеть.
Золотоносный рудник во времена Четвёртого разросся до неприличных размеров (что, впрочем, оказалось абсолютно бесполезно для экономики). Денджи бывал там лишь однажды несколько лет назад, но даже по подростковой памяти виды прииска впечатляли.
«Итого. Из минусов: наверняка несколько входов, у каждого в патруль не встанешь. Из плюсов: функционирующие ходы и действующие штольни в низине воронки или как там это называется. Можно будет наблюдать за всем сверху».
Оттого резиденция и назначила напарника? Для равномерной охраны? Денджи поджал губы, недовольный собственными выводами.

Отредактировано Denji (2025-12-02 02:12:37)

Профиль Амено, значит, медицина. Совсем слегка, но Денджи за эту фразу всё-таки зацепился мыслью. Но вовсе не для того, чтобы паренька похвалить за освоение сложной науки в юном возрасте или оскорбить за отсутствие боевого таланта. Ден в принципе думал даже не о самом генине; его мысль моментально скользнула дальше. Коль этот Амено действительно медик, а не только хочет себя таковым считать, то за каким чёртом его суют на миссию по охране прииска? Что должен он сделать потенциальному нападающему? Банки поставить? Обмотать марлей, напихать тампонов в разные места, исцелить рану в душе и перевоспитать на путь добра?
Это ж насколько голод кадров после недавних потерь большой, что правительство распределяет шиноби абы как, а не обращая внимания на профиль? Или же всё не так драматично и просто идиоты даже не читают дела тех, кого отправляют на те или иные поручения? В любом случае — плохо. И всё из-за группы неподходящих людей, что на протяжении десятка лет принимали неподходящие решения.
Лицо Денджи осталось бесстрастным. Отчасти помог и сам Амено, вернувший мысли чунина снова к себе следующей фразой. Отведя глаза от горизонта, Ден прошил внимательным жёлтым взглядом парня.
«Любишь рассуждать и принимать решения не по приказу, а по ситуации? Плохо», — Ден прищурился слегка неприязненно, но он тут же опять принял отстранённо-сосредоточенный вид. Вступать в полемику с генином, ставить его на место словом или делом, а тем более объяснять, почему Дену в одиночку будет лучше, чем с параллельной заботой о плохом бойце… это не уважать себя. Это сразу ронять авторитет и давать понять, что спорить с Денджи теоретически можно.
Было бы правильнее бросить что-то вроде: «Приказы не обсуждаются». Но это тоже удел тех, кто хочет быть для напарника хотя бы кем-то. Ден же посчитал, что многозначительного молчания достаточно, чтобы выразить и своё неодобрение, и незначительность выводов Амено. Приказ Денджи прозвучал, с добавлением от Амено чунин согласия не выразил; дальше потенциальное нарушение субординации целиком на Амено и последствия этого нарушения (если Ден захочет о том доложить) парень знать должен.
С другой стороны, спасибо, что генин это сказал, а не только подумал. Теперь Денджи знает, что в случае беды ему нужно ещё и вдвойне присматривать, не творит ли героической чуши генин. Плохо.
— Идём. — Ден первым сорвался с места, задавая умеренный темп. Рудник, по счастью, не был далеко.
Спустя 2 часа
Очертания построек вблизи рудника и его основной воронки-карьера уже были видны вдали, Денджи и Амено вскоре должны были прибыть на место и сменить прошлую стражу. Издалека всё выглядело спокойно, да и в целом сюрпризов чунин не ждал. Здесь, в глубине Страны Ветра, да ещё и в такой близости от скрытой деревни Песка едва ли кто осмелился бы разбойничать и нападать. Тем более на подобный объект.
Ещё шаг вперёд на бегу, и Денджи почувствовал, как его нога стремительно уходит вниз под слой песка.
— Зыбун! — Вскрикнул коротко, на реакции успевая вложить чакру во вторую ногу и оттолкнуться назад, вырываясь из природной ловушки. Отпрыгивал он почти на автомате, но всё же с расчётом, чтобы оказаться подле подчинённого. Почти тут же до боли ухватил того железной хваткой за локоть. На всякий случай, если придётся вытаскивать. — Чакру в ноги!
Стабилизировавшись на обманчивой поверхности, Ден припал на одно колено, зачерпывая песок ладонью. Нагретый, старый, лежит давно, а не намело прошлой ночью. Сухой.
«Не от бури. Видимо, внизу река? Но где-то очень глубоко…»
Зыбучие пески в центре пустыни? Редкость. Но бывает, если вдруг с весны есть подземные воды, поднимающиеся наверх. Или если недавно сильным ветром намело тонкий слой, слишком сильно ещё пропитанный воздухом. Географическим экскурсом Ден делиться не стал; знал или не знал Амено об особенностях возникновения зыбунов сам, его не волновало. Зато…
— Надо не забыть предупредить местных. — Зачем-то он произнёс очевидное, впервые за всю дорогу выдав что-то кроме коротких распоряжений. Локоть паренька отпустил, снова шагнул вперёд, поддерживая чакру и постепенно опять разгоняясь. Командовать «иди след в след» не стал. Если Амено умный, то сам догадается. Если выпендрёжник, пусть тратит больше сил, почему бы нет?

Техника Хождения По Воде (3 чакры)
Итого 196 - 3 = 193

Отредактировано Denji (2025-12-05 01:37:02)

Золотой прииск ступенями уходил вниз на добрую сотню метров, если не больше, а в ширину был и вовсе в пару-тройку сотен так точно. Укреплённый сводами камня по краям, уже много десятилетий он служил хоть каким-то, но источником стабилизации экономики Страны. Денджи рассудком понимал, что ничего необычного в этом месте нет, но сердцем отчего-то всё равно чувствовал к нему глубинную неприязнь. Связана ли она была с боязнью тесных коридоров под толщей песка и камня, или же исключительно с не оправдавшим себя предназначением рудника, парень не знал.
В любом случае, личное отношение на качество работы не повлияет.
— Большой обвал был? — Спрашивая дежурно-нейтральным тоном, скорее для полноты картины, нежели из беспокойства, парень оглядывал ступени снизу. Тот из входов в рудники, где случилось происшествие, угадывался сразу: он был перекрыт и возле него дежурили охранники из местных, не шиноби. Там же, внизу, был разбит и лагерь медицинской помощи. По словам коллег, разрушение было спонтанным и неожиданным, много людей пострадало.
— Плохо. — Прокомментировал Денджи без особого сочувствия на лице. Только немного нахмурился. Почему не сообщили в Сунагакуре? А гражданским властям-то, похоже, сообщили, раз за медицинской помощью уже послали и часть добычи остановили. Проблемы с коммуникацией, ничего нового. И очень хотелось бы как всегда спихнуть всё на то, что рыба гниёт с головы, но раздражали Денджи и коллеги, которые должны были охранять рудник до них с Амено. Разумеется, их первоочерёдная задача — защита именно от внешних угроз, а внутренние уже второстепенны. И уж тем более не в их миссии сообщать в деревню оперативно о гражданских ЧП, но…
«… но голову-то на плечах иметь надо, вашу же мать!» — Парень очень хотел бы высказать им это вслух, но лишь сухо попросил по возвращении в деревню убедиться в осведомлённости Казекаге. На всякий случай.
— Я осмотрю раненых, ладно? — Генин тут же нашёл себе занятие, оправдывая подозрения Деднжи о его самостоятельности.
— Иди. — На автомате и почти с облегчением выдал Денджи, радуясь способу избавиться от общества подчинённого. Но уже спустя секунду в голове щёлкнул тумблер: — Нет. Отставить, пойдёшь со мной, ранеными уже занимаются.
Затем к тем двоим, чья смена уже кончилась:
— Если вы хотите задержаться здесь минут на десять, то я бы попросил одного из вас остаться тут, пока мы спуститься с кем-то из вас вниз и осмотрим.
Те переглянулись: чего это он, с нами двумя идти не хочет, а пацана с собой зовёт — не доверяет, что ли? Но пожали плечами, и незнакомый чунин провёл Денджи и Амено низ и затем под своды штольни вблизи обвалившегося участка, как раз по направлению под участком с зыбучими песками, всё сходилось. Плохо.
Но нет, у Денджи в голове вовсе не было ничего, связанного с подозрением к этим людям. Он просто не хотел оставлять периметр без присмотра, когда все уйдут под землю. Ну а Амено — не хотел отпускать к гражданским медикам и инстанциям без сопровождения старшего, мало ли, что там надо сказать и о чём могут спросить.
Спустя 20 минут.
Старикашку со шляпой, каким бы ленивым он ни был, заставить подписать бумаги о заступлении на дежурство они всё же заставили. Вредность и склочность людей Денджи не особо пугала, а уж чем-чем, а недовольным видом он мог посоревноваться с любым стариком. На желание шиноби лезть вниз в опасную зону он после недолгих споров махнул рукой, предварительно заверив, что уже завтра группа добровольцев-шахтёров спустится туда с оборудованием и огнём, чтобы запечатать остатки тоннеля для лучшей стабильности окружающих штреков.
И вот они уже спускались по наклонной штольне, уходящей вглубь породы из самого низа открытой части рудника. Затем ещё ниже, по стволу на дно. И вот они у заблокированного штрека, в котором и произошёл обвал. В воздухе стоял запах пыли и чего-то ещё, что Денджи принял за остаток всякой дряни, взметнувшейся при обвале.
— Обвал был несколько дней назад, сейчас в этой части на всякий случай не работают.
— Разумные люди, — хмыкнул Денджи, сходя с мостков в сторону останков штрека.
«Не то что мы», — хотелось добавить, но он сдержался, чтобы не пугать Амено. Но что они собираются делать, если обвал вдруг повторится прямо сейчас, когда они на самой глубине? Будет… плохо. И, понимая это, Денджи как минимум не лез за наскоро сколоченные ограждения, довольствуя тем, что присел на корточки и недолго изучал треснувшие своды, уходящие куда-то вглубь, где и виднелся силуэт обвалившихся глыб. В воздухе царило какое-то неуловимое напряжение, чунин жестом скомандовал двум другим шиноби не отходить от подъёмника.
«Обвал, значит, да?..»

Тонкие пальцы Денджи провели по одному из сколов камня, янтарный взгляд на миг остановился на выгнутой наружу распорке, укреплённой ныне после обвала деревянной балкой с поверхности. Потолок в этой части, на входе в штрек, был абсолютно цел. Значит ли это, что опоры смяло от давления и тряски? Чунин не был экспертом, к сожалению, в подобных вещах, но одно мог сказать точно: обвал вероятней всего не был из-за плохо смастерённых сводов тоннеля, как пытался срулить с темы старик-начальник перед их спуском.
Парень сделал несколько шагов назад, прежде чем заметил на стенах следы копоти.
«От факела?»
Нехорошее предчувствие и клаустрофобия разыгрались в сердце сильнее прежнего. На подъёмник он вернулся с куда большим энтузиазмом, чем слезал с него.
— Надо спросить у очевидцев, что могло спровоцировать обвал. — Своими рассуждениями и выводами со спутниками Денджи привычно не делился. Но зато теперь повод «повидать» пострадавших на больничных койках был и у него. И желательно раньше, чем сюда спустятся те самые добровольцы.

Отредактировано Denji (2025-12-05 05:08:36)

Лазарет и помощь раненым в их прямые обязанности не входила. И Денджи вполне мог приказать подопечному сидеть на обзорной точке вместе с ним. Ну или, как самый идеальный вариант, отпустить того вниз, в лазарет, где тот будет в безопасности, но не станет мозолить глаза самому Денджи. И он бы так даже и сделал, наверное, взвесив нежелание отпускать генина на коммуникацию с гражданскими медиками и нежелание находиться с кем-либо рядом, но исследование шахты изменило приоритеты. Чунин и сам теперь желал наведаться в лазарет, справедливо считая, что именно в эти полчаса едва ли на рудник нападёт орава оголтелых налётчиков.
В шатре пахло тем, чем и ожидалось: гнием и слабостью тела. Будь это госпиталь шиноби, Денджи бы даже позлорадствовал на тему того, что им стоило бы получше тренироваться. Но гражданских парень за происшествие не осуждал. Хотя и сочувствия в нём не было ни на йоту.
Амено тут же сорвался на помощь раненым, Денджи проводил его тяжёлым взглядом, но окликать не стал. Если парниша хочет зарабатывать очки сострадания, теряя очки дисциплины в глазах начальства — пускай. Денджи шагнул напрямую к дежурному, перехватывая мужчину на полпути к возмущению, что в его вотчину лезут какие-то белобрысые выскочки-ирьенины.
— Мы шиноби Сунагакуре. Прибыли для охраны выработки, и теперь происшествие с обвалом — одна из наших задач. Выяснение причин. Устранение угрозы. — Парень не лукавил, лишь немного приукрасил реальность. И отчего-то был уверен, что в самой деревне всем будет глубоко фиолетово на то, станет ли кто расследовать этот случай или нет. Судя по тому, что местный начальник всячески старался делать вид, что ничего страшного не случилось, он и вовсе может все углы сгладить. Но судя по тому, что шиноби увидели внизу, лучше всё же местной проблемой заняться до того, как она обернётся серьёзной катастрофой и сколько бы новых шиноби не отправили сюда, последствия будет устранить сложно.
Поставив дежурного лазарета перед фактом, Денджи обходил пострадавших в порядке, противоположном Амено. Тех, кто был в сознании, выспрашивал об обстоятельствах, скупо, сухо и строго. Из него получился бы отличный следователь в особом отделе. Если бы ему это было интересно.
Постепенно Денджи приближался к середине комнаты, куда подходил и генин. После третьего опрошенного уже не настолько сосредоточенный на вопросах, Денджи частью сознания отмечал навыки напарника. Зелёное свечение вокруг его ладоней выглядело достаточно уверенно. Выходит, и правда медик? Настолько, насколько может иметь специализацию генин.
Фигура Денджи нависла над пострадавшим с перевязанной ногой. Расслабленное от обезболивающего эффекта чакры Амено лицо человека тут же чуть напряглось при виде жёстких глаз Денджи.
— Ты тоже был там? Во сколько произошло обрушение? — Денджи задавал один и тот же паттерн вопросов всем здесь лежавшем.
— Дня два или три назад, восемнадцатого. В четыре сорок пять где-то.
«Сходится».
— И как это было? Вы все были в пятнадцатом штреке, когда произошёл обвал. Треснули перекрытия?
— Нет, это было в тринадцатом, чёрт его побери. Там не перекрытия! Там Макито, дурень, со всей силы по балке ломом вмазал и выдрал её с корнем.
«Сходится. Плохо».
— У него всегда были проблемы с психикой, он на медкомиссию последнюю даже обманул врачей.
— Угу… — Хмыкнул Денджи деловым тоном, пододвигая к себе один из стульев спинкой вперёд и усаживаясь рядом с пострадавшим. У него были ещё вопросы, да. Много вопросов. И первый из них: почему ответы всех пострадавших сходятся один к одному, включая время происшествия, точное описание действий виновного и даже его предысторию. Денджи не верил, что все знали и видели одно и то же, одинаково следили за часами каждую минуту. Если их только не попросили "знать" именно это.
И уж больно легко всё было бы свалить на единственного погибшего под грудой камней — он, мол, и был виноват, сам спровоцировал, да и вообще был нестабильным.
Денджи демонстративно перевёл взгляд на зелёную чакру, что концентрировал Амено на ноге лежачего.
— Хорошая техника. Обезболивает хорошо? Удастся ногу спасти, как думаешь? Нет? Плохо, плохо. — В несвойственной манере чунин заговорил сочувственным тоном, но когда его глаза вернулись к пострадавшему, в них читался такой холод, что сразу ясно: предыдущий интерес был лишь издёвкой: — Сколько тебе пообещали заплатить, что ты готов ради этого мириться даже с оттяпанной ногой, м?
На лице пострадавшего вспыхнул страх, но то, конечно, могло быть не от вины, а от опаски, что шиноби его в чём-то подозревают. Но страх Денджи был не нужен, ему были нужны адекватные показания. Капля правды в этой трухлявой от коррупции стране.
— Как думаешь, заплатят тебе, если завтра или послезавтра тут всё рухнет вниз? Что там? Гнилые опоры? Кустарные тоннели? Хватит врать. Говори! — На этом повышении голос перестал быть отстранённым, но человек на койке лишь сжался от страха ещё больше.
— Ты знаешь, есть одна техника, которая действует почти как сыворотка правды. Наверное, мне нужно применить её, да? — Парень сложил ручные печати.
— Не надо технику, я скажу! — Поняв намерение, человек сдался в своём упрямстве.
«Поздно». — Не спускать же потраченную чакру в унитаз, правда?
— Смести руки пониже, — не оборачиваясь, бросил Денджи для Амено. Ладонь чунина уже легла на грудь пациента. Секунда-другая тишины, и вот с его пальцев сорвался и побежал по телу «допрашиваемого» поток чакры молнии жгучими искрами.
— А!.. — Даже крик боли сложно реализовать, когда тебя бьёт судорогой и немеет горло. Денджи не бил в полную силу, лишь… припугнул. Да, пожалуй, это то слово, которое он сам хотел бы тут использовать. Всего пара мгновений, и он убрал ладонь, с которой осыпались последние искры.
— Сработала ли «сыворотка правды» или нужно добавить ещё? — По сожалению в голосе Денджи не понять, хочет ли он "добавить ещё", или же ему жаль изначально, что пришлось к подобному прибегать.

Техника Элемента Молнии

Отредактировано Denji (2025-12-08 02:58:55)

Ну раз заказ на п-ц...

Денджи холодно проследил за ладонью Амено, попытавшейся сдержать его «допрос». В этом взгляде читалась однозначно: стоит нам выйти из лазарета, и тебя ждёт серьёзная взбучка. За своё превышение полномочий чунин не особо боялся, справедливо полагая, что в Сунагакуре и не такое спускали на тормозах, а в некоторых случаях даже и поощряли. Чёрт с ним, со здоровьем гражданского, а вот субординация — это уже вопрос другого толка.
Но Денджи ошибся, подозревая, что парень хотел остановить его методы допроса и воззвать к моральным нормам. Когда Амено сказал что-то вроде «Я сам» — или это Денджи послышалось? — холодный гнев на лице чунина сменился удивлением и замешательством. Что сам? И зачем сам? Парнишка хотел прибегнуть к пыткам самостоятельно, вместо старшего по званию?
«Ему это… в кайф?» — Проскочила недоумённая мысль, когда генин вновь создал своё грозное оружие из воды и занёс над телом перепуганного и измученного человека. Нет, мужика Денджи было совсем не жаль; просто это было как-то странно. Настолько странно, что он кивнул, возвращая собственную руку на спинку стула, готовясь наблюдать.
— Валяй. Я послушаю. — Кажется, впервые в голосе Денджи прозвучала капля интереса по отношению к действиям и решениям Амено.
— Не надо! Пожалуйста! — Испытавший толику боли от молнии и теперь видевший грозный импровизированный скальпель, мужик окончательно сломался. Никакие деньги на свете не стоят того, чтобы врать в лицо двоим отморозкам, готовым выдрать из тебя признание даже сквозь боль. Запоздало Денджи подумал, что таким методом они могли бы получить даже не признание, а наговор на себя или любого человека — всё, что они сказали бы, человек от страха бы наверняка повторил.
Но сейчас Денджи был уверен, что сказанное будет истинной правдой, а не «чем угодно, лишь бы боль прекратилась».
— Он нас заставил! Сказал молчать несколько дней, что бы не дошло до городской власти! Сказал, что заплатит! Сказал, что…
Земля под ногами дрогнула. Коротко. Одним мощным толчком, словно гигантским молотом ударило по пяткам, заставив Денджи тут же вскочить на ноги, а работника в страхе замолчать. Далее всего одна секунда, но кажется, что она растянулась в целую вечность. Моментальное осознание: там внизу сейчас происходит нечто. Прямо в штреках под ними, под склоном карьера, под песками. Чёртов старикашка переиграл карты и отправил своих «добровольцев» в глубины прямо сейчас, не дожидаясь завтра?! Спровоцировал очередной обвал? Настолько мощный, что почувствовалось на поверхности?
— Плохо… — Только и успел шепнуть Денджи, и в этот миг тишина разорвалась оглушительным воем, и из ближайшего к шатру лазарета спуска в шахты наружи вырвалась ударная волна, полная каменной пыли и жаркого пламени, срывая крышу лазарета и раскидывая пламя по ближайшей округе. Но что куда хуже, в эту же секунду склон начинает стремительно проседать вниз, ссыпаясь вовнутрь, утягивая за собой лазарет и щедро заваливая всех тонущих в этой могиле камнями бывшего склона.
Реакция Денджи — мгновенная. Едва почувствовав первое дуновение жара и проседающий пол, он метнулся вперёд, сшибая кровать пострадавшего, подхватил и заставил пригнуться Амено, прикрывая собой от первых валунов. Далее чакра в ноги, ручная печать, и он пытается сбежать из природной западни в Технике Мерцающего Тела, прихватив за собой «балласт» в виде генина. Не из заботы, но из практического расчёта: мальчишка с его навыками пригодится целым, когда нужно будет разгребать последствия.

А последствия будут знатными! Четверть рудника осела вниз, похоронив под собой несколько десятков людей: «добровольцев», обычных работяг, тех, кто был в лазарете и просто крутился по несчастью неподалёку. Не говоря уже об ущербе от разгорающегося внутри и снаружи шахты пожара.
Катастрофа, провал? Денджи так не считал. Задача шиноби состояла в том, чтобы защищать рудник от внешних угроз, а не от человеческой тупости изнутри. Крики, шум и грохот наполнили дно карьера — то, что от него осталось. О пострадавших из лазарета можно забыть; едва ли кто-то выжил.

Техника Мерцающего Тела

Отредактировано Denji (2025-12-08 18:15:17)

Денджи смотрел на происходившее вокруг со смесью злобы и дичайшей тоски. Там, где они стояли с Амено, на отшибе, было действительно безопасное место. Стабильное, не дрожащее, не горящее. Они вдвоём были в полной безопасности, чего не скажешь о тех, кого им поручили защищать. Если бы угроза исходила извне, то они бы исполнили свой долг с честью, несомненно. Ради выполнения миссии готовы были бы переступить через себя — во всяком случае, так хотелось думать про себя Денджи.
Но что могли они противопоставить силе природы? И именно это и наводило на чунина ту самую тоску. Сочувствовать погибшим Денджи не умел, и горечь у него во рту разливалась вовсе не из-за загубленных жизней, а из-за понимания, что вверенный им под защиту объект теперь долгое время не сможет вновь заработать. И без того шаткая от него выгода и вовсе загнётся.
«Плохо». — На этот раз не с дежурным оттенком, а полноценной печатью на сегодняшнем дне. Никогда ещё Денджи не ощущал, что провалил задачу (пусть не де-юре, но де-факто так точно!) настолько сильно.
— Не двигайся. Ладно? — Денджи и не собирался. Его ушибы и травмы не были серьёзными, но пренебрегать помощью Амено он не стал. Своя боеспособность в первую очередь. Далее он прикажет идти помогать раненым, помогать с эвакуацией, не позволит генину уделить себе слишком много времени, только не в позиции слабости. А там, дальше, надо будет оповестить Песок как. Надо будет…
— Что вы сделали в той №@%$й шахте?!
Ах, да. Ещё Денджи был очень зол. Но за осознанием произошедшего как-то слишком мало внимания уделял этому аспекту своего настроения. И вот нашёлся тот самый человек, который не просто напомнил чунину о его злости, но буквально был её главным объектом.
— Амено-кун, — Голос вкрадчивый, дающий понять, что можно остановить поток зелёной чакры: — Людям там может понадобиться твоя помощь. Здесь я разберусь сам.
На автомате рука Денджи потянулась к воротнику, раскрывая его так, что на свету блеснул металл протектора Суны. Чунин встал между надвигавшимся на них мужчиной и Амено; присутствию генина здесь больше не рады. Начальник рудника вошёл в раж. Быть может, действительно был на эмоциях и потрясении от того, что его маленькая авантюра обернулась большой катастрофой. А может видел продолжение своей игры в том, чтобы повесить всё происходящее на юных и неопытных пацанов-ниндзя.
Так или иначе, но Денджи помнил слова погибшего калеки, равно как помнил то, с какой неохотой начальник пускал их в тринадцатый штрек. И оттого он молчал и соглашался с тем, что пытался навесить на них этот человек; вот только лицо Денджи опускалось всё ниже, а полоска губ становилась всё тоньше.
Спустя час.
В эпицентр суматохи Денджи вернулся достаточно быстро. Едва ли тут кому-то нужна была его помощь в организации — сами или же при помощи Амено, но местные прекрасно выстроили всю эвакуацию наверх в шахтёрский лагерь и все сопутствующие процедур. Единственное, что чунин сделал перед тем как взобраться на наиболее высокую точку в окрестности, это воспользовался местным ястребятником для отправки сообщения для Суны. Денджи оповестил резиденцию о происшествии, вызванном взрывом подземного газа.
Если бы его спросили, откуда он узнал про газ, он бы ответил: просто догадался. Нет, он точно ни с кем не проводил расследований и никого не допрашивал.
Если бы спросили, чем закончился его разговор с начальником, он бы ответил: они уладили посредством диалога конфликт, вызванный эмоциями, а не здравым смыслом. Свидетели того, как двое разошлись, были.
Спустя два часа.
Ответ из Скрытого Песка пришёл очень быстро. В направлении рудника уже выдвигался отряд медиков. Из ближайшего города — помощь для перевозки наиболее тяжёлых в больницы, и решением сиюминутных проблем на местах. И с теми, и с другими наверняка будут люди, которым поручено разобраться в происшествии подробнее. И кому поручено найти виноватых.
Все эти донесения и новости, разумеется, должны были в первую очередь попасть на стол начальнику рудника (бывшего рудника?). В лагере снова поднялись шум и волнение. Но Денджи остался на своём наблюдательном посту невозмутимо, следя за местностью, чтобы никто не проник тихой сапой извне. Даже не повёл бровью, словно зная, что ничего опасного в лагере не произошло.
Вскоре один из гражданских уже лез на вышку с плохими новостями: начальник рудника совершил сэппуку и был найден в своём уцелевшем офисе в идеально исполненной ритуальной позе. Предварительно мужчина подготовил все бумаги, проливающие свет на произошедшее.
— Наверное, этот мудрый и честный человек не смог вынести того, что под его началом случилась столь страшная трагедия. — Тон Денджи как всегда был нейтрален. Он привычно хмурился на наметившийся закат, и тот отражался в его глазах особенно зловеще. А из-за странных теней могло показаться, что парень удовлетворённо улыбнулся.

Ночь прошла, полной напряжённой тишины. После дневного происшествия и хаоса над шахтёрским лагерем нависло молчание. Помощь из скрытой деревни прибыла к полуночи, представители управления будут наверное к утру. Над самим рудником вдали не горел ни одного огонька: с высоты наблюдательной вышки место казалось по-особенному мрачным, почти что заброшенным. Никто не стал бы проводить сейчас там никаких раскопок или попыток достать уцелевшее оборудование. Причина взрывов в виде выхода подземного газа практически уже подтвердилась, а найденные в кабинете самоубийцы документы только лишь подтверждали эту гипотезу.
Сомнений в том, что всё повесят на мёртвого ныне начальника рудника нет — большая часть людей предполагала, что именно из-за этого, а вовсе не из-за каких-то высоких моральных качеств, он и решил свести счёты с жизнью. Для шиноби, правда, была одна большая загвоздка в сложившейся ситуации: если заказчик мёртв, то кто будет платить за услуги по охране?
С другой стороны, прибывшие люди сообщили и о том, что в охране объекта нужды больше нет, и на рассвете Денджи с Амено отправятся обратно домой. Уточнять, считается ли их миссия выполненной и проваленной, чунин не стал, они об этом вскоре узнают напрямую в деревне. Ближе к волчьему часу собственные мысли Денджи удалось окончательно успокоить и убедить себя, что конкретно они точно сделали всё, что смогли, и сложившиеся обстоятельства просто не могли выйти в иной оборот.
Тем не менее, утро Денджи встретил ещё более хмурым, чем обычно. Но оно и понятно, хорошему настроению тут взяться неоткуда. Вместо пожелания доброго утра, Денджи лишь уточнил, готов ли Амено уже выдвигаться обратно. Скромный завтрак и воду он разделил с пареньком, не следя за его руками — опасаться или подозревать генина у Денджи поводов не было совершенно. Он в принципе был уверен, что Амено ни о чём не догадался.
— Идём. — Короткая команда. Будет неплохо добраться до стен Суны раньше, чем песок нагреется после ночного холода.
— Как самочувствие?
Дурацкий вопрос. Не по содержанию, но по форме: чунин предпочёл бы, чтобы он был чем-то, на что можно ответить короткое «да» или «нет», и больше не произносить ни слова до самой деревни. Впрочем, сильно раздражающим поиск ответа, конечно же, не был:
— В норме. — Денджи уже переходил на бег. Команду следовать за собой след во след не дал: если захочет, Амено и сам догадается. Не захочет, пусть тратит силы.
Усилиями напарника на теле чунина действительно практически не было ни ушибов, ни ссадин, но благодарить за это он Амено не стал. Во-первых, генин просто делал свою работу так же, как Денджи — свою. Во-вторых, Денджи его об этом не просил и признать даже не необходимость, а просто полезность сторонней помощи было для него весьма унизительной вещью.
Через пару часов они уже были в резиденции Казекаге, описывая происшествие и готовые выслушать мнение начальства об их эффективности.