Амено не думал злить Рикена, однако оба джонина Конохи взялись опекать шиноби Суны, будто он был хрустальным. Чунин решил не спорить далее и не говорить о том, что он не сахарный и что он не растает. Когда Генма-сан озвучил его принадлежность к другому селению, Амено слишком быстро принял критику, принял плащ, и быстро спустился в трюм, мысленно ругаясь, ведь он так осторожничал - и всё зря. В трюме юноша переоделся и отшутился вместе с Кенджи через самоиронию о том, что старших надо слушаться.

- Из Суны, да? - уточнил гражданский. Пришлось кивнуть, поздно отнекиваться. Каким образом это отразится на репутации их деревень - неизвестно, но слухи могут пойти разные, в том числе эти слухи могут дойти до других деревень...

Помимо этих тревожных идей Амено мысленно поставил себе зарубку: закаляться до тех пределов, когда к его выносливости, к выдержке и стойкости не будет ни у кого вопросов. Моряки знали море лучше и, действительно, волна на самом деле была случайной. Такое бывает? Наверное, им не повезло с ветром или с течением, предположил Амено, не загадывая наперед, но все-таки изредка глядя по сторонам, ожидая очередного броска волны. Если бы Рикен увидел нечто, что эту волну могло создать, то он бы сразу сказал, не так ли? По совету напарников Амено приготовил очередную согревающую настойку и вручил первую порцию Хане, а потом смелым и бойким владельцам лодки.

Несмотря на то, что они были привычны к этим водам - это все еще обычные люди, а их хорошее отношение может обеспечить транспорт в места, где их знания пригодятся. Они все еще хотят поймать "чудовище", только это останавливало их от поднятия якоря и отправления обратным курсом. Амено представил, что бы они делали, если бы рыбаки их бросили тут... Ждали бы следующее случайное судно на Сиори? Застрять здесь... Чунин окинул взглядом унылые берега. В названии "белый чай" медик услышал нечто подозрительное. Уж не имеют ли моряки в виду что-то наркотическое? Не похожа пристань на место приема гостей, где торговля должна процветать.
Завернувшись в подаренный ему плащ поплотнее, а заодно накинув капюшон, Амено послушно кивнул под намек Рикена, не сразу опознав в нем предприятие под названием "правильное ухаживание за девушками". Или как там было?

"Неважно", - буркнул про себя чунин, переняв настроение невзрачной погоды в этом районе. - "Раз нужно для дела, то буду делать".

На самом деле Рикен делал это зря - настраивал Амено на смелость в обращении и общении с представительницами прекрасного пола. Ничто не отваживает человека сильнее от подобной близости, чем вечное слово "надо". Когда флирт цветет не сам по себе, а выращивается из-под лопаты заботливого садовника, то нет в этом дикой страсти к жизни, красоты и уюта, только необходимость продлевать этому существование - поливать, полоть, подсыпать грунт помягче. Работать.
Настоящее - прорывается даже сквозь песок под палящим солнцем и ничего никогда не боится.

- Откуда мне начать? - поднял брови чунин и сам выбрал один из ближайших домиков, в который спешила ретироваться та особа, которую они видели еще до того как пришвартовались. - Попробую узнать что-нибудь...

В чужой дом принято стучаться, Амено и постучал. Встретив хозяев улыбкой, чунин поклонился приветственно и представился как ниндзя, который выполняет миссию скрытого селения Листа. Не соврал, но и от дома родного не отказался.

Еще в плавании рыбаки с одобрением приняли от Амено горячие напитки. Обе чаши взял Кенджи, передав своему другу, а сделав глоток, даже благодарно похлопал юношу по плечу, что для Амено могло быть даже чересчур – большая, грубая ладонь мужчины опустилась на него, невзирая на комплекцию, с той же силой, что моряк бы потрепал равного себе.

Уже на Сиори, пока шиноби спрыгивали на пирс, Кенджи стоял у борта, провожая их и слушая распоряжения Рикена скорее из любопыства, чем из надобности.

– Я думаю навернуть пару кругов вокруг островов Архипелага, – ответил Кенджи Рикену.

– В-вдвоем? – подал неуверенно из-за спины Тори.

– Да не дрейфь, дружище. Все говорят, что тварь эта пугливая как моя сестренка!

– Ох, Кенджи, не знаю, – он тоже подошел к борту, присоединяясь к разговору и обращаясь не только к другу и Рикену, но и к Хане. – Если твои собаки могут учуять неладное, я только за. Хоть так обезопасим себя.

– Да мы на раз-два и обратно, вы как раз тут погулять успеете. Мы же прибыли сюда ради охоты! Великого улова! Торчать без дела толка нет, в деревне полная шляпа, с местными тоже болтать не хочется.

(1) Если Рикен будет осуждать решение Кенджи, моряки все равно отправятся в патруль.

(2) Если два и более членов команды будут настаивать на другом решении, они смогут убедить Тори, но не Кенджи, вызвав небольшой конфликт между ними: в итоге Тори останется с шиноби, а Кенджи уплывет.

(3) Если никаких пререканий к морякам не будет, они с радостью возьмут в патруль Хаймару или в том числе кого-то из шиноби, в зависимости от окончательного решения Рикена и команды.

Рикен продолжает осматривать местность деревни и окрестностей Бьякуганом. Пара домов выглядят солиднее и надежнее других, те могли принадлежать семьям побольше или местным управленцам. Один из таких домов находился на окраине, ближе к глубине острова, а другой в самом центре, неподалеку от лавки. Рикен распознал и большой сарай, служащий складом, недалеко от домов по береговой линии: внутри небольшой бардак, многие ящики вскрыты, а полки пустоваты, как и у лавочницы. Женщина, изначально заметившая шиноби, ушедшая в один из домов близ берега, уже общалась с кем-то за его стенами с обеспокоенным видом – другой пожилой женщиной и ребенком. Уже за пределами Сиори Рикен видит несколько отдаленных домиков, небольшую чайную плантацию, дорогу, ведущую под гору и ответление, огибающее ее. Судя по движению, которое может заметить, в горе раскинулась сеть пещер, и даже видны человеческие конструкции – леса и мостки, какой-то инвентарь. Двое человек периодически двигаются там.

Хаймару и Хана чувствуют множество естественных запахов, людей, еды, перебивающихся запахом рыбы и моря.

За всю недолгую прогулку к центру шиноби замечают во дворах или окнах домов силуэты нескольких людей. Еще одна девушка идет им навстречу с двумя ведрами и сторонится к обочине, но разглядывает команду с сомнением и любопытством, не проходит мимо без слов. Такое же внимание на них обращает лавочница, вскоре бросает работу и быстрым шагом, почти переходя в бег бросается к тому самому центральному дому, стуча внутрь.

– Прибыли! Приехали! Шиноби! – громкий голос слышат все члены команды.

Деревянная дверь открывается и с широкого крыльца на деревянных сваях сходит женщина, укутанная в длинную объемную накидку. Ей под пятый десяток, сухая кожа покрыта маорщинами, черные короткие волосы приглажены и заколоты у висков. Она выглядит совсем невыразительно, маленькие глаза находят прибывших из Конохи. Ее лицо меняется от обыденной серьезности к сомнениям в глазах, когда подходит ближе.

– Вы не из Кири? – у нее строгий, вкрадчивый голос. – Коноха? Что вы забыли здесь?

Торговка плетется за ней и встает рядом из-за плеча. С окна второго этажа наблюдает ребенок. Позже женщина представится шиноби Мако Иссидой – старостой по обстоятельствам. Ее муж скончался несколько лет назад, а взрослый сын отправился в один из городов страны Воды, не желая прозябать на острове. Иссида, хоть и с недоверием, но примет шиноби Конохи и попросит их пройти в дом, чтобы не вызывать лишнего беспокойства у местных. Она расскажет о ситуации в деревне. Люди в отчаянии: шестеро рыбаков и две девушки пропали за последние две недели. Сиори торговала и сообщалась с Кири и еще один городком, благодаря чему поступали некоторые товары, из-за опасности торговые суда прекратили через Архипелаг. Из-за происшествий наступил и внутренний кризис – женщины стали отговаривать мужей от промысла, начались распри из-за поиска решения. Одна семья уплыла, еще несколько собирались поступить также. Кто-то обвинял в происходящем в том числе и Иссиду, полагаясь на нее, как на старосту. Иссида, отправив сообщение в Кири, настаивала на том, чтобы дождаться помощи и пыталась успокоить население.

– Что до источника всех наших бед... Я уже не верю в пиратов и негодяев. У Архипелага есть легенда о морском звере, некогда оберегавшим острова от злых сил. Сиори жила на удивление спокойной жизнью даже во времена Кровавого Тумана. Ни политика, ни война не добиралась до наших островов и наших домов. Раньше мы рассказывали детям, что дух Серебряного Морского Змея следит за безопасностью Архипелага. Старик из клана Ягами говорит, что Змей обозлен тем, что оказался забыт, теперь требует подношения. Якобы он нашел какие-то древние письмена в пещерах и убеждает, что нам нужно принести в жертву наших детей, троих потомков, родившихся на Сиори. Ягами начал донимать этим наших людей, и кто-то начинает ему верить... Потому что его внучка сказала, что сделает это, что готова отдать свою жизнь змею. Она совсем ребенок и понятия не имеет, о чем говорит. Я попыталась пресечь весь этот абсурд, но уже поздно. Если вам не удасться решить это... Убить Змея, я не знаю что, но если не получится... Я должна помочь людям бежать. Покинуть остров, пока еще не стало слишком поздно.

Амено

Тем временем у дома неподалеку от берега перед Амено открыла дверь та же самая селянка, что поспешно ретировалась при их виде. Перед ним открыли с большой задержкой и перешептываниями за стенкой. Молодая девушка выглядела сильно старше своих лет, усталость и горе и отпечатались на лице.

– Делайте что хотите, – почти с надрывом сказала она. – Мужа вы мне не вернете! Сиори уже не спасти... Понятия не имею, что вы здесь забыли и на кой черт приплыли. Решайте дела с Иссидой, пусть она вас принимает с распростертыми объятиями. Мне вам помочь нечем.

Дверь захлопнулась перед Амено быстрее, чем он успел ответить.