Амено не думал злить Рикена, однако оба джонина Конохи взялись опекать шиноби Суны, будто он был хрустальным. Чунин решил не спорить далее и не говорить о том, что он не сахарный и что он не растает. Когда Генма-сан озвучил его принадлежность к другому селению, Амено слишком быстро принял критику, принял плащ, и быстро спустился в трюм, мысленно ругаясь, ведь он так осторожничал - и всё зря. В трюме юноша переоделся и отшутился вместе с Кенджи через самоиронию о том, что старших надо слушаться.

- Из Суны, да? - уточнил гражданский. Пришлось кивнуть, поздно отнекиваться. Каким образом это отразится на репутации их деревень - неизвестно, но слухи могут пойти разные, в том числе эти слухи могут дойти до других деревень...

Помимо этих тревожных идей Амено мысленно поставил себе зарубку: закаляться до тех пределов, когда к его выносливости, к выдержке и стойкости не будет ни у кого вопросов. Моряки знали море лучше и, действительно, волна на самом деле была случайной. Такое бывает? Наверное, им не повезло с ветром или с течением, предположил Амено, не загадывая наперед, но все-таки изредка глядя по сторонам, ожидая очередного броска волны. Если бы Рикен увидел нечто, что эту волну могло создать, то он бы сразу сказал, не так ли? По совету напарников Амено приготовил очередную согревающую настойку и вручил первую порцию Хане, а потом смелым и бойким владельцам лодки.

Несмотря на то, что они были привычны к этим водам - это все еще обычные люди, а их хорошее отношение может обеспечить транспорт в места, где их знания пригодятся. Они все еще хотят поймать "чудовище", только это останавливало их от поднятия якоря и отправления обратным курсом. Амено представил, что бы они делали, если бы рыбаки их бросили тут... Ждали бы следующее случайное судно на Сиори? Застрять здесь... Чунин окинул взглядом унылые берега. В названии "белый чай" медик услышал нечто подозрительное. Уж не имеют ли моряки в виду что-то наркотическое? Не похожа пристань на место приема гостей, где торговля должна процветать.
Завернувшись в подаренный ему плащ поплотнее, а заодно накинув капюшон, Амено послушно кивнул под намек Рикена, не сразу опознав в нем предприятие под названием "правильное ухаживание за девушками". Или как там было?

"Неважно", - буркнул про себя чунин, переняв настроение невзрачной погоды в этом районе. - "Раз нужно для дела, то буду делать".

На самом деле Рикен делал это зря - настраивал Амено на смелость в обращении и общении с представительницами прекрасного пола. Ничто не отваживает человека сильнее от подобной близости, чем вечное слово "надо". Когда флирт цветет не сам по себе, а выращивается из-под лопаты заботливого садовника, то нет в этом дикой страсти к жизни, красоты и уюта, только необходимость продлевать этому существование - поливать, полоть, подсыпать грунт помягче. Работать.
Настоящее - прорывается даже сквозь песок под палящим солнцем и ничего никогда не боится.

- Откуда мне начать? - поднял брови чунин и сам выбрал один из ближайших домиков, в который спешила ретироваться та особа, которую они видели еще до того как пришвартовались. - Попробую узнать что-нибудь...

В чужой дом принято стучаться, Амено и постучал. Встретив хозяев улыбкой, чунин поклонился приветственно и представился как ниндзя, который выполняет миссию скрытого селения Листа. Не соврал, но и от дома родного не отказался.

Еще в плавании рыбаки с одобрением приняли от Амено горячие напитки. Обе чаши взял Кенджи, передав своему другу, а сделав глоток, даже благодарно похлопал юношу по плечу, что для Амено могло быть даже чересчур – большая, грубая ладонь мужчины опустилась на него, невзирая на комплекцию, с той же силой, что моряк бы потрепал равного себе.

Уже на Сиори, пока шиноби спрыгивали на пирс, Кенджи стоял у борта, провожая их и слушая распоряжения Рикена скорее из любопыства, чем из надобности.

– Я думаю навернуть пару кругов вокруг островов Архипелага, – ответил Кенджи Рикену.

– В-вдвоем? – подал неуверенно из-за спины Тори.

– Да не дрейфь, дружище. Все говорят, что тварь эта пугливая как моя сестренка!

– Ох, Кенджи, не знаю, – он тоже подошел к борту, присоединяясь к разговору и обращаясь не только к другу и Рикену, но и к Хане. – Если твои собаки могут учуять неладное, я только за. Хоть так обезопасим себя.

– Да мы на раз-два и обратно, вы как раз тут погулять успеете. Мы же прибыли сюда ради охоты! Великого улова! Торчать без дела толка нет, в деревне полная шляпа, с местными тоже болтать не хочется.

(1) Если Рикен будет осуждать решение Кенджи, моряки все равно отправятся в патруль.

(2) Если два и более членов команды будут настаивать на другом решении, они смогут убедить Тори, но не Кенджи, вызвав небольшой конфликт между ними: в итоге Тори останется с шиноби, а Кенджи уплывет.

(3) Если никаких пререканий к морякам не будет, они с радостью возьмут в патруль Хаймару или в том числе кого-то из шиноби, в зависимости от окончательного решения Рикена и команды.

Рикен продолжает осматривать местность деревни и окрестностей Бьякуганом. Пара домов выглядят солиднее и надежнее других, те могли принадлежать семьям побольше или местным управленцам. Один из таких домов находился на окраине, ближе к глубине острова, а другой в самом центре, неподалеку от лавки. Рикен распознал и большой сарай, служащий складом, недалеко от домов по береговой линии: внутри небольшой бардак, многие ящики вскрыты, а полки пустоваты, как и у лавочницы. Женщина, изначально заметившая шиноби, ушедшая в один из домов близ берега, уже общалась с кем-то за его стенами с обеспокоенным видом – другой пожилой женщиной и ребенком. Уже за пределами Сиори Рикен видит несколько отдаленных домиков, небольшую чайную плантацию, дорогу, ведущую под гору и ответление, огибающее ее. Судя по движению, которое может заметить, в горе раскинулась сеть пещер, и даже видны человеческие конструкции – леса и мостки, какой-то инвентарь. Двое человек периодически двигаются там.

Хаймару и Хана чувствуют множество естественных запахов, людей, еды, перебивающихся запахом рыбы и моря.

За всю недолгую прогулку к центру шиноби замечают во дворах или окнах домов силуэты нескольких людей. Еще одна девушка идет им навстречу с двумя ведрами и сторонится к обочине, но разглядывает команду с сомнением и любопытством, не проходит мимо без слов. Такое же внимание на них обращает лавочница, вскоре бросает работу и быстрым шагом, почти переходя в бег бросается к тому самому центральному дому, стуча внутрь.

– Прибыли! Приехали! Шиноби! – громкий голос слышат все члены команды.

Деревянная дверь открывается и с широкого крыльца на деревянных сваях сходит женщина, укутанная в длинную объемную накидку. Ей под пятый десяток, сухая кожа покрыта маорщинами, черные короткие волосы приглажены и заколоты у висков. Она выглядит совсем невыразительно, маленькие глаза находят прибывших из Конохи. Ее лицо меняется от обыденной серьезности к сомнениям в глазах, когда подходит ближе.

– Вы не из Кири? – у нее строгий, вкрадчивый голос. – Коноха? Что вы забыли здесь?

Торговка плетется за ней и встает рядом из-за плеча. С окна второго этажа наблюдает ребенок. Позже женщина представится шиноби Мако Иссидой – старостой по обстоятельствам. Ее муж скончался несколько лет назад, а взрослый сын отправился в один из городов страны Воды, не желая прозябать на острове. Иссида, хоть и с недоверием, но примет шиноби Конохи и попросит их пройти в дом, чтобы не вызывать лишнего беспокойства у местных. Она расскажет о ситуации в деревне. Люди в отчаянии: пятеро рыбаков и две девушки пропали за последние недели. Сиори торговала и сообщалась с Кири и еще один городком, благодаря чему поступали некоторые товары, из-за опасности торговые суда прекратили через Архипелаг. Из-за происшествий наступил и внутренний кризис – женщины стали отговаривать мужей от промысла, начались распри из-за поиска решения. Одна семья уплыла, еще несколько собирались поступить также. Кто-то обвинял в происходящем в том числе и Иссиду, полагаясь на нее, как на старосту. Иссида, отправив сообщение в Кири, настаивала на том, чтобы дождаться помощи и пыталась успокоить население.

– Что до источника всех наших бед... Я уже не верю в пиратов и негодяев. У Архипелага есть легенда о морском звере, некогда оберегавшим острова от злых сил. Сиори жила на удивление спокойной жизнью даже во времена Кровавого Тумана. Ни политика, ни война не добиралась до наших островов и наших домов. Раньше мы рассказывали детям, что дух Серебряного Морского Змея следит за безопасностью Архипелага. Старик из клана Ягами говорит, что Змей обозлен тем, что оказался забыт, теперь требует подношения. Якобы он нашел какие-то древние письмена в пещерах и убеждает, что нам нужно принести в жертву наших детей, троих потомков, родившихся на Сиори. Ягами начал донимать этим наших людей, и кто-то начинает ему верить... Потому что его внучка сказала, что сделает это, что готова отдать свою жизнь змею. Она совсем ребенок и понятия не имеет, о чем говорит. Я попыталась пресечь весь этот абсурд, но уже поздно. Если вам не удасться решить это... Убить Змея, я не знаю что, но если не получится... Я должна помочь людям бежать. Покинуть остров, пока еще не стало слишком поздно.

Амено

Тем временем у дома неподалеку от берега перед Амено открыла дверь та же самая селянка, что поспешно ретировалась при их виде. Перед ним открыли с большой задержкой и перешептываниями за стенкой. Молодая девушка выглядела сильно старше своих лет, усталость и горе и отпечатались на лице.

– Делайте что хотите, – почти с надрывом сказала она. – Мужа вы мне не вернете! Сиори уже не спасти... Понятия не имею, что вы здесь забыли и на кой черт приплыли. Решайте дела с Иссидой, пусть она вас принимает с распростертыми объятиями. Мне вам помочь нечем.

Дверь захлопнулась перед Амено быстрее, чем он успел ответить.

Деревня перед ними выглядела как место, которое то ли вымерло, то ли очень старательно притворялось вымершим, и первое впечатление могло легко обмануть. Хьюга стоял на опоре пирса легко, почти небрежно, но его лицо уже потеряло прежнюю ленивую смешливость. Бьякуган оставался активированным, виски пересекали напряженные вены, взгляд уходил сразу во все стороны, цепляясь за тепловатые силуэты людей в домах, за пустоты в строениях, за движение за закрытыми ставнями, за неровный беспорядок внутри помещений, за мелочи, которые обычный человек не успел бы даже заметить, не говоря уже о том, чтобы сложить их в единую картину.
- Много людей сидит по домам. Прячутся, наблюдают, ждут. Пустых домов несколько, но не настолько, чтобы говорить о бегстве всего поселка.
Он чуть повернул голову, но взгляд его, казалось, всё равно не задерживался на команде. Рикен смотрел дальше - туда, где за деревянными стенами кто-то шевелился.
- У берега склад. Внутри бардак. Ящики вскрыты, полки пустые или почти пустые. Похоже, с припасами у них неважно, либо кто-то торопливо разбирал вещи, либо давно уже ничего нормально не пополнялось. Два дома выделяются лучше остальных: один в центре, рядом с лавкой, другой ближе к окраине, в сторону глубины острова. Дом в центре, вероятно, местная староста или кто-то похожий.
Он повел взглядом дальше, за пределы деревни, туда, где остров переставал быть только домами, пирсом и мокрой соленой древесиной.
- За поселком есть несколько отдельных домов, чайная плантация, дорога уходит под гору. Есть ответвление вокруг нее. В самой горе - пещеры. Не просто естественные. Там есть человеческие конструкции, леса, мостки, какой-то инвентарь. Движение тоже есть. Минимум двое человек внутри или около этих проходов.
Рикен замолчал на пару секунд.
- Шиноби пока не вижу, - добавил он уже суше. - Крупной чакры, которая прямо сейчас бросалась бы в глаза, тоже. Но это не значит, что здесь безопасно.
После этого он всё-таки деактивировал Бьякуган на несколько мгновений, чтобы не тратить чакру без паузы, и перевел взгляд на рыбаков.
Кенджи, конечно, уже успел выдать свое намерение навернуть пару кругов вокруг островов, будто речь шла не о местности с пропавшими людьми, а о приятной прогулке для проверки снастей и чужой храбрости. Тори, в отличие от него, выглядел куда менее вдохновленным идеей искать то, что, по слухам, могло утаскивать людей в море.
Рикен вздохнул.
- Осуждать вас за это я не буду, - сказал он наконец. - Мы прибыли сюда не на экскурсию, и если вы всё равно намерены выйти на воду, это можно использовать с пользой. С берега я вижу многое, но острова, бухты, скалы и подходы к берегу лучше смотреть в движении. Особенно если эта тварь, человек, группа людей или что бы там ни было связано с морем.
Он посмотрел на Кенджи прямо.
- Но сразу договоримся. Если я скажу разворачивать судно, вы разворачиваете судно. Если я скажу не шуметь - не шумите. Если я скажу, что мы возвращаемся, мы возвращаемся. Вы знаете эти воды лучше меня, а я вижу то, чего не видите вы. Поэтому либо мы работаем вместе, либо вы сейчас уплывете без шиноби, и тогда в отчете я напишу, что гражданские лица сознательно полезли в опасную зону после предупреждения.
Последнюю фразу он произнес очень мягко, почти доброжелательно. От этого она, пожалуй, звучала только хуже.
Затем Рикен повернулся к своим.
- Амено, поговори с местными. Люди могут рассказать то, чего не будет в официальном объяснении старосты, особенно если боятся, злятся или уже кому-то не верят. Но не дави на них. Если с тобой откажутся говорить - не стой под дверью и не превращай разговор в осаду. Возвращайся к Хане и Генме. Будешь с ними.
После этого он посмотрел на Хану.
- Хана, если можно, отправь одного Хаймару с Амено. Второго оставь с собой и Генмой. Запахи здесь могут дать больше, чем глаза. И одного отправь с нами, пожалуйста. Может быть, мои глаза что-то упустят, а его нос поможет.
Затем он повернулся к Генме.
- Генма-сан, пока меня не будет на берегу, командование на вас. Поговорите со старостой, старейшинами, кем угодно, кто здесь считается голосом деревни. Скорее всего, будут спрашивать, почему мы не из Кири и что забыли в стране Воды. Отвечайте спокойно, без лишней конкретики. Мы здесь, чтобы разобраться с угрозой, а не вмешиваться в политику острова.
Рикен чуть наклонил голову, подумал еще пару секунд и продолжил уже серьезнее:
- Хана, Генма, Амено. Обязательно спросите про пропавших. Кто, когда, где в последний раз видели, чем занимались, были ли следы борьбы, лодки, одежда, кровь, обрывки сетей, странные звуки ночью.
Рикен снова активировал Бьякуган, коротко проверяя движение в поселке, после чего добавил.
- Не разделяйтесь без необходимости. Мы не знаем, с чем имеем дело.
Он говорил это вроде бы всем, но взгляд на мгновение задержался на Амено.
- Слушайте, смотрите, не обещайте больше, чем мы можем выполнить.
После этого Рикен наконец спрыгнул с опоры пирса обратно ближе к судну и посмотрел на рыбаков.
- Ну что, великие охотники? Прогуляемся.
Кенджи, кажется, был доволен уже тем, что его не попытались остановить. Тори выглядел так, будто предпочел бы, чтобы его остановили, связали и оставили на берегу под предлогом заботы о гражданских, но спорить при Кенджи не стал. Рикен это заметил и мысленно отметил. Такие пары часто держались не на равной храбрости, а на том, что один громко шел вперед, а второй боялся и всё равно шел следом, потому что не мог бросить первого одного.
И это было, в целом, очень неудобное качество для выживания. Живой ворчащий моряк был предпочтительнее храброго покойника.
Перед тем как окончательно подняться на судно, Рикен еще раз обернулся к команде.
- Генма-сан, точка сбора - пирс или центральный дом, по обстоятельствам. Если меня долго не будет, не ждите долго. Действуйте по ситуации.
Он улыбнулся, будто только что не напоминал им о вероятности нападения, похищения или обнаружения морского чудовища.
- Мне будет обидно, если вы раскроете всю тайну без меня.
С этими словами Хьюга легко поднялся на судно, устроился так, чтобы иметь хороший обзор, и снова включил Бьякуган уже в полную силу. Белесые глаза впились в туман, в береговую линию, в воду у свай, в мокрые скалы, в темные изгибы острова, в те места, где человеческий взгляд упирался бы только в серую влажную муть.

Генма выслушал распоряжения Рикена без лишних возражений, только коротко кивнул, когда Хьюга передал ему командование на берегу. Рикен со своим Бьякуганом и одним из Хаймару на борту мог дать куда больше, чем если бы остался в центре деревни.
- Так точно, - ответил он, почти машинально поправив цяньбэнь во рту. Он перевел взгляд на рыбаков, потом на Рикена, уже поднимающегося обратно на судно, и позволил себе короткую усмешку, в которой было больше рабочей привычки, чем настоящей легкости. - Только не убивайте морского монстра без нас. Оставьте хотя бы что-нибудь на десерт.
Шутка вышла почти спокойной, и, пожалуй, именно это было хорошо. Генма старался держатть напряжение под контролем. Он поймал короткую улыбку Ханы и на мгновение задержал на ней взгляд чуть дольше, чем требовалось. Даже здесь местных, глядящих на них из-под закрытых ставен, она умудрялась выглядеть так, будто сама жизнь упрямо цепляется за сам воздух и не собирается уступать ни чудовищу, ни легендам. Генма думал, что рад быть с ней на этой миссии. Рад идти рядом, слышать ее дыхание, видеть, как она работает, как переглядывается с Хаймару. И где-то в совершенно неподходящем для миссии углу сознания возникла абсурдная, яркая, почти пугающая мысль, что стоит им вернуться в Коноху живыми и целыми, он действительно бросится в ноги Цуме-сан, если понадобится, и будет просить руки Ханы так вежливо и так упрямо, что даже эта страшная женщина либо согласится, либо сначала оторвет ему голову, а потом все равно оценит решимость и согласится.
Генма внутренне поперхнулся собственной мыслью, почти незаметно кашлянул и очень вовремя переключился на дело.
Мако Иссида встретила их без тепла, и Генма не стал обижаться. Он вообще давно перестал обижаться на гражданских, которые сначала зовут шиноби, а потом смотрят на них так, будто вместе с помощью в дом вошла новая беда. Иногда так и было.
- Коноха, - спокойно подтвердил он после ее вопроса, не делая попытки улыбнуться шире, чем позволяла обстановка. - Мы прибыли по поручению разобраться с угрозой у Архипелага. Вот документы, - он дал ей то, что разрешено было давать посторонним.
В доме он на ходу коротко оценил помещение, окна, выходы, лестницу. Генма расположился так, чтобы видеть дверь и часть коридора, но не демонстрировать этим недоверие. Хана была рядом, Хаймару у ее ноги, и от этого даже чужой дом казался чуть менее замкнутым. Он слушал старосту внимательно, не перебивая и не торопя, хотя чем дальше она говорила, тем больше ему не нравилось услышанное.
Слишком много пострадало людей для случайных нападений. Когда Иссида заговорила о человеческих жертвах, Генма едва заметно изменился в лице. Он поймал боковым зрением, как Хана тихо цокнула языком, и был с ней полностью согласен. Чешуя, о которой она докладывала еще в Хиноури, внезапно перестала быть просто странной находкой у портовой торговки. Здесь творилось что-то паршивое.
Внучка, которая готова отдать себя чудовищу.Вот это уже было не просто «местные поверья».
- Иссида-сан, - произнес Генма ровно, но тверже прежнего. - Никаких жертвоприношений не будет.
Он выдержал паузу, чтобы эти слова прозвучали не как пожелание, а как решение.
- Мы шиноби. Мы профессионалы. Мы разберемся, что происходит и кто за этим стоит. Если деревне понадобится защита - мы защитим. Если понадобится эвакуация - поможем организовать эвакуацию. Если нужно убить Змея – найдем и убьем.
Он не повышал голоса, однако тон у него стал таким, что спорить в этот момент не хотелось бы даже более упрямому человеку, чем испуганная староста маленького острова.Он надеялся, что этого хватит.
- Нам нужны детали, - продолжил он уже спокойнее, возвращая разговор в рабочее русло. - По каждому пропавшему. Имена, возраст, род занятий, где видели в последний раз, кто видел, в какое время, была ли лодка, остались ли вещи, кровь, следы борьбы, обрывки сетей, странные запахи, звуки ночью. Особенно по двум девушкам. Они пропали так же, как рыбаки, или при других обстоятельствах?
Он сделал короткую паузу, затем добавил:
- И еще - по Ягами. Где он живет, когда начал говорить о письменах, кто ходит к нему, кто уже ему верит, где сейчас его внучка и кто еще из детей подходит под эти «три потомка».
Генма не давил сильнее нужного, но и не позволял им уходить в причитания. Паника была роскошью, на которую Сиори уже не имела права. Сейчас им нужно было обработать всю информацию, а только потом начинать действовать. Он уже прикидывал – нужно будет проверить пещеры, о которых говорил Рикен, а также проследить за этим Ягами. Также хорошо бы заняться детьми – понять масштаб проблемы и начать слежку. Все это дело дурно пахло, и Генма полагал какой-то культ. А что до Змея… иллюзия? Настоящая тварь? Вопрос.
Судя по чешуе и опасности – тварь была реальной.
Когда в дом вернулся Амено, Генма испытал почти облегчение. Появление юного медика давало возможность зайти к местным с другой стороны. Его вопросы и эта идея были отличными. Люди могли не доверять шиноби, но боль, простуда, ожоги, порезы, старые раны и болезни детей иногда открывали двери лучше любых вопросов.
- Наш товарищ прав. Наши ирьенины – лучшие.
Генма не сказал этого вслух при Иссиде, но Хана и Амено должны были понять стратегическую перспективу. Медицинская помощь была не только правильным поступком, но и лучшим способом войти в доверие деревни. К тому же, под этим предлогом они могли управлять людьми – например, изолировать тех самых детей или хотя бы поболтать с ними наедине. Особенный интерес вызывала упомянутая внучка. Идея была блестящей.
Генма глянул на чуунина Суны и незаметно подмигнул ему.