Торговля - один из самых простых способов для знакомства с миром. Через торговцев проходит много товаров, рук, новостей. Новости обретают форму сплетни, которая обрастает жилами, мышцами, кожей и своим обликом, а ведь это только вершина айсберга: торговля телом - вот где коллекционируют одни из самых подробных откровений. В кварталах удовольствия Нигирито Монэ до этого дня не был, хотя несколько чайных домов успел посетить. Инкогнито, разумеется, ведь по меркам гражданского общества он еще несовершеннолетний. По меркам шиноби - ладно, поживи ещё. Странные правила.
Когда Монэ было удобно - он опирался на соблюдение тех рамок, к которым он привык, и которые считал логичными, поэтому всё вот это - "не дорос еще" или "нарушение" считал бесполезным ханжеством. Вообще-то, в академии детей учат обманывать людей, чтобы подобраться к ним ближе и убивать. Бордели, бары - слаженно и продуктивно ослабляют бдительность. Неподготовленный шиноби в этих кварталах, "защищенный" правилами не пить и не гулять до двадцати одного года - всё равно что самоубийца, слепой котенок или даже идиот.

"Кажется, я пропустил пару улиц", - Монэ никак не мог свернуть в нужную улицу, чтобы выйти к месту, отличающемуся от остальных гражданских артерий по запахам, по атмосфере... Тоже фокус: если не знать, то и не найдешь то, что хочешь. Обнаружив, наконец, прибавление в количестве норэнов, шиноби повелся, как загипнотизированный, на маячок из красноватого отблеска, на запах благовоний и масел, парфюма и дорогих тканей. Он прошел мимо нескольких домов, замедлив шаг только около одного образца обители изящества и тайн. Чакра. Томная, но прохладная, как будто знакомая... На самом деле - нет, такое ощущение Монэ испытывал всегда, когда пытался прочувствовать чужую энергию, будучи "дома", в стране Воды. Все они похожи, вот только этот некто, с чакрой, вызывал тревогу. Какой-то шиноби здесь отдыхает? Куноичи?
Хорошо, что на Монэ нет протектора в данный момент.

Аккуратно шагнув в раздвижную дверь, Монэ нырнул из мартовской свежести в мартовский кошачий сезон. Вспомнилось, поморщился, помотал головой и пошел дальше. Пристроившись на подушках, заговорил с персоналом, краем глаза поглядывая за происходящим в периферии зрения, в периферии понимания духовных всплесков.
Монэ не спрашивал о других гостях, пока просто анализировал как ведут беседу молодые и не очень (явно опытные) представительницы теневого искусства. Что могут или попытаются узнать у него самого?
Шепот, голоса, тихий смех. На фоне полусонного блаженства, убивающего чувство времени, Монэ расслышал диалог на повышенных тонах. Посетитель был недоволен тем, что одна из самых ярких женщин этого квартала его не хочет видеть. Или не может. Популярность?

- А когда она сможет меня принять?
- Госпожа не может сейчас назвать конкретной даты. Оставьте письмо, к вам придет посыльный.

Тоже недурной способ для ниточки, за которую можно дернуть. Почерк, адрес. Но этот тип - не шиноби, поэтому для Монэ он интереса не представлял. Может и зря шиноби не обратил на него внимания, но источник чакры, который он видел и видит до сих пор - еще в здании. Девушка с поклоном приняла письмо неизвестного и удалилась, а цвет той самой чакры и её плотность - сгустились. Любопытно.

Отредактировано Mone (2025-12-25 11:46:02)

Без суетливости, но торопясь, велась большая закулисная работа. Обычному человеческому глазу невдомек какая здесь существует иерархия, какая отлаженная система. На самом деле - не хуже той, что есть в скрытых деревнях шиноби. Свой финансист, своя глава, свой отменный исполнитель, создающий заведению имя, статус, иерархию в гораздо большем масштабе, чем один бордель. Это простое слово на "язык" уже не шло, потому что чай и вправду пах восхитительно. Монэ старательно делал вид, что его пил или наслаждался ароматом, разглядывая девушек и их изысканные одежды, осанку, походку, прически и украшения. Всё создавало иллюзию.

И, если обычный человеческий глаз ничего не заметит (поправка - пьяный человеческий глаз, потому что мало кто ходит в такие места трезвым), то у Монэ здесь было заметное преимущество: на зрение он практически не полагался, смотрел на убранство и ждал, не поворачивая головы, словно это за ним должны бежать. Набивал себе цену примерно так же, как эти дамы самим себе. Придется пропотеть тут всю зарплату? А с кем? Не один взгляд Монэ ловил на себе, прежде чем к нему подошла женщина в возрасте. Отменный вкус не покинул эту даму, возраст скрывать она не собиралась, даже не пытаясь закрывать сетку морщин на своём лице. Наоборот, женщина подчеркивала свой опыт и горе перенесенных страданий: сейчас она отвечала за ковровую дорожку к комнатам для удовольствий и гордилась тем, что у нее хорошо получается организовывать своих подопечных. Кажется, именно она была здесь главной. Увы, с ней переспать не выйдет, уж слишком хороша по части взлома чужих мозгов, даже если она не куноичи.

"Какая проницательная. Какая дальновидная. Не сказала, что эта жемчужина - именно Самая Великолепная, готовая польстить моему кошельку... Они ведь не знают с чем я пришел", - Монэ ответил на улыбку долгим взглядом, склонив голову так, словно не ожидал того, что к нему так быстро подойдут. Все-таки поклониться старости было нужно хотя бы по части уважения к чрезвычайной расторопности, даже если госпожа ходит по ножам из собственной боли в венах, в суставах...

- Сядьте, - пригласил Монэ, предложив выпить женщине тот чай, которым собирались угостить его. - Я не отниму у вас слишком много времени, и я обязательно встречусь с той, кого вы предложите. Расскажите мне об этом доме, я в Нигирито был не раз, но никогда - здесь.

"Так прекрасно сложились обстоятельства..." - повторил Монэ в своих мыслях, покосившись на мужчину, которому отказала, видимо, та самая Жемчужинка.
Пока что фон чакры наверху и её аура ассоциировались с темно-лиловым цветом, фиолетовым, густым, насыщенным. Пахло железом. Если жемчужина в потоке из кровавых слез - то вполне похоже, что да. Почему Монэ немного боязно? Потому что он чувствовал, что запах местных благовоний принижает его внимание, но повышает кое-что другое.

- Как зовут Шинджу-доно квартала удовольствий, о которой вы подумали?

Именно "вы подумали", а не Монэ о ней узнал или услышал. То есть, даже если красавица популярна - не настолько, чтобы о ней слышали за пределами этих окия. Безопасность.

Отредактировано Mone (2025-12-29 20:37:20)

Нет, Монэ не собирал слухи, Монэ хотел найти факты. Факт был в том, что ничего конкретного о своем чайном доме, бережно хранящим секреты и драгоценности закулисья, никто ничего не мог сказать, расспрашивать смысла не было: бордель есть бордель. Даже если здесь, как и во многих похожих окия, плоть старались украсить тайной, укутать ароматами и воспитать у посетителей уважение к быстро тающей красоте, где время так или иначе соберет жатву - у всех ритуалов всегда один конец. Разнились только правила.

Монэ понял, что пожилая женщина оберегает ритуалы и их секреты не хуже, чем ниндзя. У нее есть сила держать их во тьме неведения от посторонних, а тьму эту охраняет, по-видимому, обладатель той самой чакры этажом выше. Облегчение - вот что сенсор почувствовал. Монэ покосился в угол потолка к источнику бед или знаний. Он достаточно ли квалифицирован, чтобы собладать с собой, со струящимся шелком слов, маскирующим чешую гадюки?

Мибайя, выходит, являлась главой... Монэ не сопоставил личность женщины с названием чайного дома, ведь она сама сказала, что когда-то пришла сюда. Сама пришла или заставили? Может, Мибайя - это статус, посмертная награда. Когда-нибудь и "лучшая" станет такой же Мибайя. Монэ сочувствующе улыбнулся. Он понимал что такое отчаяние. Из всех причин, которые можно найти у особ, решивших связать свою жизнь с подобным ремеслом, желание добиться успеха на этом поприще - одно из последних, если не из несуществующих в принципе. Монэ мог только пожалеть каждую, а это немало способствовало ослаблению пылких идей, так что всё к лучшему.

Долго ли женщина училась искусству чайной церемонии? Монэ смотрел за её руками, сравнивая плавные движения кистей с методами очарования в других подобных заведениях. Едва заметные отличия выдавал опыт зрелой мастерицы. Тамамохиме может быть лучшей, но эта госпожа остается главой заслуженно.

"Если Тамамохиме так известна, и раз её внимания ищут столь многие, то - вдруг - сенсей тоже мог быть здесь? Что о нем успели узнать? Что поняли обо мне?" - Монэ пока не собирался уточнять информацию о других посетителях. Следует познакомиться с Жемчужиной лично, вдруг она скажет больше, чем её осторожная и мудрая наставница.

"Интересно. Тот ниндзя - ответственен ли за сохранность информации в этих стенах?" - у каждой приличной чайной был свой охранник или несколько. Монэ, однако, не проблем искал. Здесь он планировал не зарабатывать, а платить, не сражаться - а учиться, делать так, чтобы вся нужная информация сама плыла к нему в руки, как влюбленная женщина.

Порадовав госпожу отсутствием дальнейших расспросов об окия (что для Монэ было бы в разы интереснее биографии одной великолепной Жемчужины квартала), он сделал вид, что чаем уже пресыщен и сейчас достаточно обогрет вниманием женских взглядов, готов порадовать себя личной встречей с владычицей тишины, в конце концов. Подобно куску льда, сорвавшемуся от силы течения, Монэ перетек чуть ли не под руки послушных майко на второй этаж, где он увидел знакомые оттенки. Не может быть, чтобы красавица принарядилась специально для него. Монэ с улыбкой кивнул младшей, проводив ее взглядом синих глаз, а потом церемонно поклонился гостье. Традиции.

Холодные оттенки тяжелого и богатого одеяния, казалось, не должны были подходить янтарно-кошачьему взгляду, зато идеально шли природе ее чакры. Так совпало, что природа у них была одна... Монэ выпрямился после поклона, высмотрел следующую цель для своих шагов и опустился на дзабутон напротив Жемчужинки, оперевшись о низкий стол одной рукой.

- Почему у меня такое ощущение, что не я ваш посетитель, а вы - мой, Тамамохиме? - улыбнулся Монэ, прищурившись по-лисьи. Чакра ему незнакома. Эта куноичи его не знает тоже, Монэ был в этом уверен. За время наблюдения другими майко, правда, красавица наверняка успела собрать самые разные мнения о госте, о его жестах, речи, поведении, внешности и голосе. Она не казалась удивленной увиденным, как другие гейши до нее. Сам Монэ тоже не сильно удивился тому, что осознал кому принадлежит чакра, которая привлекла его внимание. Самая знаменитая, самая талантливая и самая желанная в Нигирито и за его пределами, значит.

Слухи опасны, как и имена, поэтому Тамамохиме правильно делает, что прячет свое. Это не лицо или тело, имя - это уязвимость. Любопытно, госпожа Тамамохиме, как и говорит легенда, действительно ли...

- ... Сможете ответить на любой мой вопрос? - конечно, это была всего лишь шутка. Сперва Монэ хотел развеселить девушку и расположить её к себе. Он пришел не за этим.

Отредактировано Mone (2026-01-10 18:15:09)

Монэ трудно было оценить возраст куноичи перед ним. Некоторые техники могли не просто маскировать внешность, а менять её полностью, при этом сенсор был полностью уверен, что дополнительную технику женщина сейчас не поддерживает, а значит - тело её оберегалось кремами, ваннами, массажами и прочими хитростями, сохраняющими упругость и мягкость. Например, шея: госпожа не слишком юна, но и молода тоже, однако держать такой каскад из украшений на голове не просто.

Уже к концу дня куноичи устанет, если не возлежит на подушках хотя бы на несколько минут. Может, к этому всё и движется, кто знает. Монэ улыбнулся. Плата за неподтвержденные слухи слишком дорога, он готов был соврать столько раз сколько потребуется, ведь он не докажет, что куноичи не сделает того же. Имя - ценная валюта, порой даже ценнее непорочности тела.

И молодому человеку пришло на ум звучное имя, смысл которого можно толковать вполне однозначно, чтобы куноичи стало если не страшно, то хотя бы интересно пытаться разговорить его на новые сети лжи и дальше. Может, запутавшись в этих сетях, они оба к чему-нибудь придут. Монэ надеялся, что - к результату, но не торопился. Если встреча завершится на знакомстве, которое можно счесть приятным и плодотворным для каждой из сторон, то визит Монэ в это место будет не последним.
Как в сексе. Поторопишься - и потеряешь самый сладкий момент. Улыбнувшись и склонив взгляд к чаю с насыщенным ароматом, шиноби позволил госпоже рассмотреть его лицо, прежде чем снова увлечься линиями её наряда, сиянием шелка у шеи.

- Каин, - ответил он, взглянув куноичи в глаза. Прозвище или псевдоним. Проклятье или клятва. Отчаянный зов или вечный крик. Монэ позволил себе долгую паузу, чтобы куноичи вкусила звук этого имени в своих мыслях, как историю, которую когда-нибудь кто-нибудь мог бы ей рассказать. Историю ненастоящую, конечно же, но оттого, что гость замкнул страницы своим визитом сюда - завершение одной главы могло стать началом другой. Хочет ли куноичи быть к этому причастной, ведь смысл такого прозвища мог намекать на настоящие неприятности не только для окия... - Если бы мы с вами встречались - я бы вас сразу узнал.

Он снова соврал?

Отредактировано Mone (2026-02-03 09:18:33)

Поклон головы, красивая улыбка на украшенном косметикой лице - все напоминало игру театра кабуки: трагичную песнь об уроках прошлого, которые не следует забывать. С изяществом и простотой девушка и куноичи под прикрытием вела себя как гейша, изображала гейшу или была всю жизнь ею, потому что так удобнее и безопаснее для нее самой. Ее чакра шептала бархатным голосом, обволакивающим, пока змеиное кольцо очаровывающего внимания оборачивалось вокруг гостя. Сенсор старался не поддаваться и не думать о том, что к куноичи его тянет, как магнитом, выдержал то же расстояние, что и пару минут назад - не подаваясь грудью вперед, не придавливая стол, как сделали бы другие посетители, потянувшиеся за приятным благословенным, едва ощутимым ароматом духов или туалетной воды. Монэ не удивился бы, если бы вместо пудры на ее лице был яд. Захотела бы она его отравить в самом деле?

Пока что на его стороне играло женское любопытство, чувство сильнее даже жажды убийства. Монэ мог рассчитывать не только на вежливость, но и на то, что куноичи может что-то получить в его компании, а это не всегда было плохо для разведки. Я тебе, ты мне, и всем от этого только приятно. Часто в голову приходят пошлые мысли и сравнение с соитием из-за благовоний здесь и в зале, подумал Монэ. Иммунитета от запахов еще не придумали, кроме насморка, но у шиноби был очень красивый нос. Не такой чувствительный как у собаки, но вкусные ароматы он ценил.

- С архипелага Сиори, - как и в любом вранье - детали это главное.

Вряд ли красавица не знала таких банальных законов, шаблонов даже, поэтому вопрос ее был скорее формальностью; придется ей принять что гость по имени "Каин" либо плохо знает, что такое хорошее вранье, либо отыгрывает идиота намеренно. Что из этого и есть ли третье? Третье - было: он шиноби, во-первых, и пока что прекрасно держал себя в руках, не дергаясь на малейшее движение рук куноичи, потому что если бы она начала складывать печати... Очень опасно. Опасность - возбуждает. Во-вторых, он сенсор и уже был готовым ко всему, даже в наполовину одурманенном состоянии.

- Мне интересно занимаетесь ли вы продажей информации и ее сбором, - прямо или очень издалека начал Монэ.

Он наклонил голову. Так как беседа могла от интимной перейти в нечто деловое, то у госпожи был повод затушить благовония, которые кружили разум. За свою жизнь Тамамохиме наверняка немало опробовала подобных "дымовух" и они ее ничуть не беспокоили, а вот в своей комнате общежития, которую делил с соседом, Монэ мог на постоянной основе привыкать только к запахам сырости, дерева и жженой бумаги. Лучше не спрашивайте...

Отредактировано Mone (2026-03-31 17:58:56)

Хорошо, что Тамамохиме не стала уточнять о местонахождении Сиори относительно этого конкретного острова. Монэ бы ни за что не справился без карты, поэтому ему в очередной раз повезло. Хоть удача это не то, на что должен ошибаться шиноби в своей разведке - полностью отказываться от этого дара сенсор не стал бы.
Ответ на вопрос был не отрицательным, но и не положительным. В любом случае эта особа, куноичи, выполнила свое обещание. По всему выходило, что ее вынудили скрываться или шпионить. Возможно, она даже является кем-то вроде Анбу под прикрытием, но это было маловероятно: слишком продолжительное присутствие на одном месте, создавшее легенду среди местных - могла ли скрытая деревня позволить своим "ресурсам" находиться вне своих границ столь долго? Это точно не клон, Монэ был в этом уверен.

Движения Тамамохиме - как река, отвлекали от настоящего предмета, на которое Каин должен был обратить внимание. Если бы он был невоспитанным и не слишком умным ниндзя, то наверняка бы поднял крышку кувшина. Тут сколько не принюхивайся - не уловишь запаха яда. Должен ли Монэ рисковать и снова ставить на удачу? "Каин" подмигнул госпоже, пока не собираясь ставить вопрос ребром.

- В вашей компании я чувствую себя бодрее, - вежливо парировал чунин, приняв из нежных аккуратных рук пиалу, в которой не было ни отражения, ни блеска. Монэ даже не знал был ли здесь алкоголь. Существовал ли мужчина, хоть раз отказавший этой даме? Нет, не наливай. Нет, не танцуй. Рано или поздно госпожа сама устанет от его компании или гость исчерпает доступный ему "лимит", старуха или маленькая помощница выставят наглеца за дверь заслуженно.

Когда-то же Тамамохиме должна отдыхать, ведь так? Нужно набраться терпения. Монэ играл по правилам этой куноичи, позволяя ей быть искусницей в каждом движении, в каждой ноте голоса и музыки. Мужчины, которым было сегодня отказано в столь знаменательной аудиенции, наверняка уже выучили нотную азбуку, чтобы повторять в своих домах эти мелодии. Может, Монэ был даже единственным, для кого Тамамохиме танцевала.

"Не задирай нос", - осадил себя сенсор и опасно близко поднес пиалу ко рту. Отравлено? Не отравлено? По языку тела сложно было определить, макияж застыл непроницаемой маской. Вероятно, куноичи сейчас над молодым гостем смеется. - "В бездну всё..."

Наверное, тому виной безумие или пылкость молодости, но Монэ испил напиток одним глотком. Все-таки это действительно алкоголь. Очень плохо... Конечно, слишком быстро шиноби не пьянеет, но у потребления таких градусов была обратная сторона: сенсору иногда трудно остановиться, поэтому пить он предпочитал в безопасном месте. Бордель на краю света таковым не является. В лучшем случае - Монэ очнется в подворотне, в худшем - не проснется никогда.

Отредактировано Mone (2026-05-05 20:44:26)