После экзамена на чуунина вся Суна стояла на ушах. Еще бы, очередное покушение на Гаару, да еще какое… С размахом.
С вовлечением джинчурики другой страны. С невозможностью Песка решить свои проблемы. Снова. Это был позор на самом деле – и Канкуро лично переживал его как свой собственный. Как позор старшего брата, и как позор телохранителя Казекаге. Да и в целом джонина Суны. Толку было от его способностей, если он все равно оказался бесполезен – и все снова решил Лист. Он даже не мог спасти своего младшего брата – ни тогда, ни сейчас.
Единственное, что он мог – разбираться с последствиями. С бумажками, с назначениями… с командами, в конце концов. У них во время экзамена отметилось некоторое количество ребят – даже тех, кто проиграл другим командам. Все равно было неважно – выигрыш или проигрыш, смотрели на поведение в целом. На то, как молодые шиноби могли справляться с миссиями.
По крайней мере, это было лучше, чем их собственный экзамен – никаких попыток развязать войну, мертвых Казекаге и вырвавшихся из-под контроля хвостатых зверей.
Конечно, это было победой только если смотреть исключительно с такой точки зрения. Со всех прочих… что ж.
Совет бурлил – и по поводу ситуации, и по поводу мятежников, и даже насчет назначений. Советники предлагали в целом пересмотреть как у них формируются команды – с этим итак был проблемы, а результаты экзамена их лишь усугубили. У них мало было хороших наставников, мало было по-настоящему сработанных команд. Были ребята с задатками, были и те, кто вообще лучше бы шиноби не становился. В общем, работать было с чем и над чем, а Совет… на Совете Канкуро в основном помалкивал, предполагая, что не выдержит и пошлет многих куда подальше.
Если бы то, что они делали помогало, ситуация не была бы… ну, такой. В конце концов, они скатились до обсуждения каждой конкретной кандидатуры.
Даже жаль, что старики на этот совет не пришли – та же бабка Чиё обычно не позволяла встречам затягиваться под максимально идиотскими предлогами вроде выкипающего чая, больной спины или дневного сна.
Канкуро подготовил собственные списки команд – тех ребят, кого заметил уже. Те, кто работал вместе до того, кто знал друг друга. Стоило попробовать зайти с этой стороны, не рушить сразу привычные связки, и уж тем более не давать молоденьким чуунинам сразу невероятное количество ответственности.
Он сам через это прошел после того как они вернулись с неудачного нападения на Лист. Не хотелось бы, это становилось нормой.
Сейчас он просто выбрал одну команду, давно лишившуюся джонина-наставника, и все же – сработанную, прошедшую экзамен. Амено – он отличился на экзамене не просто как хороший чуунин и медик. Возглавил команду, принимал решения. Канкуро назначил бы его джонином за это, но парень был слабоват.
Ему стоило развиваться.
Потому, отчасти, Канкуро и взял его команду на это задание. Посмотреть на них в деле своими глазами. А может, и чем черт не шутит, подтолкнуть вперед.
Но важнее всего – выполнить работу.
Как подобало шиноби Сунагакуре. Уже хоть что-то, черт побери.
Он ждал команду у выхода из деревни на рассвете – пустыня еще хранила прохладу ночи, так что проходка должна была быть достаточно приятной.

Отредактировано Kankurou (2026-01-13 09:58:30)

Троица вчерашних генинов не особенно пыталась произвести впечатление – это Канкуро скорее нравилось, чем нет. Не пытались двигаться строем и явно уже знали, кто их ждет и где. Собственно, не зря у них был сенсор. Они не пытались выглядеть профессиональней, чем они есть, так что Канкуро скорее записывал это и в плюс. Он наблюдал.
Этот парень, Амено, медик – он вышел вперед первым, как капитан и представитель команды. Хорошо, смело даже. Канкуро действительно больше планировал наблюдать за ними, и тут было очевидно – остальные сами выбрали его. Не самый высокий, не самый громкий, не самый уверенный на вид. Были все задатки хорошего шиноби Суны.
Канкуро пожал ему руку – у него были сегодня короткие перчатки, открывающие пальцы, а у парня не было нервической дрожи. Он пожал руки и остальным следом.
- Выдвигаемся, - он просто констатировал это, предполагая, что с миссией все уже были ознакомлены. Конечно, сейчас Песок переживал не лучшее время – наверное, когда они с Темари сами были юнцами, этих троих вряд ли повысили бы. Хотя кто знает, недостаток в кадрах терзал их деревню уже много лет. Точнее так, кадры-то были, и их было в достатке, но в сравнении с теми же шиноби Листа, в которых каждое поколение отличалось… В общем, этим мысли Канкуро не радовали и он предпочитал ими себе голову не забивать.
Но они все равно лезли и лезли – он едва не начистил морду старейшинам на совете, когда они предложили выбрать нового Казекаге… Хорошо Баки еще был голосом разума. Ну и что сам Канкуро было без оружия.
Старейшин, конечно, хотелось отправить следом за предателями – поглубже в пустыню, и прирезать, но он не мог. Не только из-за брата. Все же…
Он мог понять, почему они не принимали его брата. Но Гаара… Канкуро верил, что его младший брат – будущее Суны.
Пока они бежали по пустыне, Канкуро всматривался в спины своей команды – он двигался последним, как и полагалось кукловоду. Старался не давить взглядом, но все понимали – он тут в том числе для проверки того, какие все же из них выйдут чуунины.
Шишио держался первым, хотя Канкуро предпочел бы перестроить их. Коджи шел легче, чем следовало бы для пустыни, и это выдавало привычку к песчаным техникам. Амено двигался на предпоследней позиции – медик, однако Канкуро видел, что он все равно посматривает за обстановкой. Вспомнилась Сакура, подруга Наруто. Они не очень много пересекались с ней, однако девушка тоже была медиком и тоже участвовала в экзамене. Но она была куда более громкой, чем ее товарищ по ремеслу. В Суне, впрочем, медики всегда были себе на уме.
Канкуро не видел в этих ребятах угрозы – по крайней мере, пока. Ни опасного фанатизма, ни мрачной сосредоточенности, но и восторг молодежи Гаарой они вроде как не особенно разделяли. Ну, хотя и не были прямо молодежью – кроме Амено.
Дюны тянулись ровной чередой уже несколько часов, и Канкуро поравнялся с медиком.
- Ты используешь яды? – уточнил он у него, а сам достал из подсумка несколько ампул. Одну передал как раз Амено, две другие – Коджи и Шишио. – Противоядие от яда моих марионеток. На всякий случай, если попадете под газ или что-то пойдет не так. Носите при себе, там по три дозы, - это была необходимость работы в команде. Конечно, сенсорика и песчаные техники, а также медицина должны были уберечь от пересечения с марионетками, которые, как раз должны были взять на себя ближнюю дистанцию, но тут никогда не знаешь, что пойдет не так.
Саокима была уже не так далеко, сам переход до точки не должен был доставить сложностей. Канкуро оглядел команду.
- Наша задача не захват, а устранение. Потому сдерживаться не будет нужды, - предупредил он заранее. Ну и заодно обозначил свою роль во всем этом – не столько как капитана, сколько еще один ресурс для планирования атаки. Вообще, он предполагал, что кто-то из этих троих проявит инициативу в планировании. Амено, наверное, но обычно такое брали на себя сенсоры тоже. Хотя… судя по досье, команда была не особенно инициативная.
- Есть информация о том, где наши цели могут быть, и если они оттуда никуда не бежали, то мы должны будем легко найти их. Желательно, конечно, не завязывать бой прямо на улицах, но там уже как пойдет.

Канкуро заметил эту паузу в воспросе Амено, и он оценил, что вчерашний генин понизил голос. Да и то, что этот вопрос вообще прозвучал – тоже было…
Он ведь медик – это было естественно для медиков, что они должны были быть сфокусированы на спасении жизни, а не том, чтобы ее отнять как можно быстрее.
И все же, вопрос был в каком-то смысле ожидаем. А вот пауза после него… Доля секунды, когда человек решает, действительно ли он хочет знать ответ.  Амено смотрел прямо и открыто, но с надеждой. Не как подчиненный, а как тот, кто уже взял на себя ответственность и теперь ищет точку опоры. Он будет прекрасным лидером, кажется. Гораздо лучше, чем сам Канкуро в его возрасте…
Но если ему хватит решимости. А вот с этим у медика определенно были проблемы. Оборвать жизнь… Эта тема всегда была сложной в психологической подготовке шиноби. В теории все было просто, а на практике же… Канкуро не знал, убивал ли сам Амено – не случайно, не в защите, а осознанно, зная, что оборвет жизнь. С целью сделать именно это.
Канкуро не ответил сразу, лишь махнул, чтобы они продолжали движение, но сам продолжил двигаться рядом с Амено.
Он позволил тишине растянуться, не как прием давления, а потому что сам не любил говорить такие вещи быстро. Особенно молодым медикам.
Он подумал про собственный яд, противоядие от которого раздал сейчас команде. Это не был его новый яд – старый, трехгодичной давности яд, когда смерть Четвертого и нападение на Коноху были их реальностью, а то, что когда-то его брат станет даже не Казекаге – а просто нормальным человеком… казалось горяченным бредом.
Этот яд был средненьким, больше паралитическим, хоть и в итоге летальным, однако убивал он слишком долго, да и действовал далеко не так быстро. Однако иного паралитика у Канкуро среди ядов не было, он не был мастером в этой сфере, хоть кое-что и умел. Его яд сейчас был быстрее, агрессивнее и опаснее, однако паралитическими свойствами пришлось пожертвовать в угоду боли. Он помнил свое поражение – когда чужие жуки забили ему куклу, но все равно, противник оказался отравлен. Но все равно – поражение, он запомнил это так, потому что позволил подобраться к себе.
Яд был неплох как раз в качестве меры захвата, и Канкуро заправил куклы именно им, хотя казалось бы, он сам ставил себя в проигрышную позицию этим.
Канкуро не говорил этого вслух – особенно команде. Ни к чему им знать, что у него было на душе, джонин Суны не имел права показывать подопечным и тени сомнения. Таким был Баки, на него Канкуро равнялся, хотя и понимал, что наставник давно был прав не во всем, и думать стоило своей головой.
- Если выйдет захват – отдадим под трибунал, - ответил он Амено предельно честно. – Но они – хорошие шиноби. Потому… Может, и не выйти. Потому, скорее всего, нам придется их убить, - он посмотрел на медика без попыток приукрасить правду. Его товарищи по команде тоже явно все слышали. – Трибунал – это то, как все должно закончиться правильно и по совести.
Он молчит какое-то время, глядя на песок под ногами.
- Но наш долг – защита деревни. Даже если у нас не получится сделать все правильно.
Канкуро поймал взгляды других чуунинов на себе, подняв голову. Посмотрел на Амено, которому эти ребята доверяли.
- Если справимся – берем живыми. Если нет – не колебаться. Из-за наших сомнений никто не должен пострадать больше. Это приказ, - добавил он. Эти ребята только начинали, и потому ему несложно было взять ответственность на себя в этот раз.

***
Их группа неплохо подходила и для захвата, и для убийства – собственно, сенсора они отправили на разведку, а сами расположились за городом. Канкуро, как основная опасность для противника, должен был подключиться к сражению по мере необходимости. Задачей Шишио было принести информацию, а потом Амено и Коджи – выманить цели из города.
Сам Канкуро все же, уселся на песок и вылил немного жидкости для снятия макияжа на ткань, оттирая краску вслепую. Он, конечно, не планировал этого, но если ребята не справятся, ему придется присоединяться и на улицах города тоже. А в городе сегодня было определенно через чур людно.
Сенсору было проще – неприметный, он мог подавить чакру и скрыться от любого шиноби. Канкуро, впрочем, все равно без хенге в город не сунулся бы итак – но лицо у него было достаточно простым, чтобы не усложнять задачу маскировки.
Он глянул на Коджи.
- Ты не владеешь техникой песчаного ока? – тот отрицательно покачал головой. Канкуро кивнул. Логично, парню и незачем – у них был сенсор в команде. Но сейчас было бы, конечно, очень удачное умение…
Тогда оставалось только ждать информации. Ждать кукловоды умели, хотя Канкуро не был в этом очень хорош.

Канкуро с благодарностью принял помощь Амено, подставив лицо – без зеркала смывать краску было не самое толковое занятие, и зеркало у кукловода так-то было, но это нужно было рыться в вещах, да и не собирались они на долгую стоянку.
Он слушал доклад Шишио, сидя на песке и выглядя, наверное, куда менее угрожающе, чем обычно – как обычный, ничем не примечательный житель Ветра. Собственно, потому он и красился – это был еще и психологический прием в конце концов, его техники не были такими эффектными и разрушающими, как у брата и сестры, Канкуро брал страхом и жестокостью.
Но ладно, сейчас не до того.
Два источника чакры в бедном районе… Либо самые мобильные, либо самые опасные, либо как раз главные, что скрываются в отдалении. В любом случае, надо начинать именно с них. Он кивнул, соглашаясь – да, цель была выбрана верно, это было предсказуемое и логичное решение.
Конечно, будь у них другие ресурсы, можно было бы поступить нетривиально и полезть на скопление, чтобы развязать бой, но с учетом, что они должны были действовать тихо… Вообще, эти двое помимо всего прочего могли быть как раз приманкой – потому что практически любой шиноби пойдет туда, где противников меньше… и откуда они могут под шумок скрыться.
Канкуро глянул на сенсора, ожидая, что тот сообщит какие-то еще факты, но видимо сказать парню на этот счет было нечего.
Канкуро встал на ноги, отряхивая песок с темной одежды и глянул на Амено с Коджи.
- Я не владею этой техникой, но я попрошу Гаару, когда вернемся. Если ты захочешь учиться – он не откажет, если у него будет время, - Канкуро достал из вещей неприметный песчаного цвета плащ и накинул на себя, скрывая большой свиток с куклами на спине. Сейчас, без привычной шапки и краски на лице, прикрытый плащом, он хорошо маскировался.
Канкуро оглядел чуунинов.
- План простой. Я не пойду в город сейчас, - он бросил взгляд на ворота, - по крайней мере, не так. Амено и Коджи – вы пойдете как гражданские через главные ворота. Шишио – сначала покажи мне снаружи, где примерно почувствовал их, а потом – покажи куда идти Амено и Коджи. Сам - отправляйся следить за группой.
Твоя задача – не вступать в бой, а собирать информацию – что там за скопление такое, насколько много там шиноби, какая охрана. Но лучше собрать меньше, нежели быть замеченным. Вы двое – тоже не вступайте в бой в городе. Ваша задача – спугнуть, выманить. Пусть решат, что проще уйти или даже погонятся за вами. Но это – ловушка, потому вы должны казаться слабее, чем есть, - он посмотрел на Коджи внимательно. – Я подготовлюсь и буду ждать снаружи.
Он не стал пояснять, как именно будет ждать – тут и без того было ясно, кукловоды специализировались на подобном. Суна вот уже более двух десятилетий известна была их ловушками и неожиданными атаками.
Канкуро пересекся взглядом с Амено.
- У меня есть марионетки специально для захвата. Так что попробуем захватить и допросить, - он пожал плечами и убрал руки под плащ. – В зависимости от ситуации – вы двое поможете мне. При самом плохом раскладе, если поднимется шум – пойдете на помощь Шишио. Если тебя заметят, - он посмотрел на сенсора, - уходи немедленно.  Лучше отступить и попробовать снова, - Канкуро специально проговаривал им самую осторожную и безопасную стратегию. Этой команде подходила именно она, он уже понял – не слишком инциативные ребята во главе с медиком, который ставил в приоритет сохранение ресурсов. Пусть действуют так, как органичнее им – наделают меньше ошибок.
- Действуем? – уточнил Канкуро. Сейчас он не был абсолютным лидером – его задача была научить этих ребят принимать решения. Конечно, сейчас Суна еще могла позволить не отпускать чуунинов на миссии, где они командовали единолично, но они должны были быть к этому готовы. А пока – эти ребята не были.

Канкуро отошел от городских стен на достаточное расстояние, чтобы не вызывать вопросов если, все же, кто-то будет наблюдать с них – хотя вероятность этого была мала, она все же, была. Он нашел весьма удачные валуны и редкие кактусы для того, чтобы заняться делом. Не совсем под стенами, но и не так далеко, чтобы это было проблемой – нитями чакры он до стен не дотягивался, конечно, у него не было такого радиуса, как у старухи Чиё, но чтобы сделать то, что он хотел ему и не нужно было.
Хотя стоило потренироваться еще и в этом – сейчас его радиус был едва ли в двести метров, а этого было маловато для подобных засад. Ну да ладно.
Он работал молча – как он и сказал Амено, у него были способы захватить противника, равно как и убить его, равно как и допросить. Возможно, начать с допроса и впрямь было лучшей стратегией. Он размотал на песке свиток, сложил печать и оказался окруженным куклами. Карасу, Куроари и ее копия, которую он повторил ранее, Саншуо… Две Куроари должны были покрыть его потребности полностью, но на всяких случай он достал и Саламандру.
Канкуро пошевелил пальцами, и две Куроари стали закапываться в песок, открыв свои полости – щелкнули замки, куклы раскрылись как два бочонка, легли на спинку и начали погружаться под слой песка. Канкуро не планировал прикапывать их глубоко – должно было хватить места внутри под человека.
Куклы спрятались, он сам раскопал их «животы» поглубже и, удовлетворенный, занялся другими двумя.
Обе Куроари были завершающим звеном, а вот Саншуо был главным – потому на нем Канкуро сосредоточился как следует, кукла закопалась под песок глубже и проползла за границу скрывающих камней, где-то на полсотни метров. Хорошо. Он планировал загнать противников в ловушку и закончить Куроари, однако поймать можно было и в Саншуо.
Канкуро после этого протянул под песком лески и поставил несколько взрывных печатей, также пряча их. Наскоро поставил простую, специально не особенно скрытую ловушку с кунаями прямо перед камнями, за которыми прятались его куклы.
Далее – Карасу. Он сложил печать, привычно маскируясь под бинты на плече куклы – это трюк не подводил его с самого экзамена на чуунина, простой и эффектный. На лице Карасу появился слой песка, делающий его копией кукловода. Что ж, отлично. Теперь была готова и приманка.
Карасу вышел из-за камней также, как Канкуро за них зашел. Он пошевелил пальцами, проверяя насколько подвижны куклы и лески под песком. Все было хорошо. Теперь оставалось самое важное – ждать.
Вообще-то, Канкуро спокойно к этому относился – поначалу было невыносимо, они все втроем с братом и сестрой терпеть этого не могли. Баки всегда вздыхал на эту тему – и если у Темари и Гаары было оправдание, то Канкуро, как кукловоду, доставалось сильнее. Его стиль боя, его техника и специализация – все они предполагали, что он умеет выжидать, не лезет на рожон и вообще включает голову. В юности этого ему не хватало.
Сейчас… ну, сейчас с боевым опытом ожидания у него было попроще – но все равно, местами приходилось себя перебарывать. Вот как в этой ситуации – у него были три вчерашних генина с хорошими способностями, но задание было не такое тривиальное. Он, наверное, с удовольствием пошел бы с ними, но не мог запороть им возможность раскрыться как следует.
Амено, Коджи, Шишио. Вроде бы все трое его услышали, но многое могло пойти не так. За сенсора он не особенно переживал – тот явно понял его приказ, а вот эти двое…
Ладно. Работаем с тем, что есть.
Канкуро вытащил пару лесок из-под песка, подцепив нитями чакры. Противнику нужно было дать обманку, чтобы он ощутил безопасность.
Кстати, об обманках…
Канкуро заметил знакомую фигуру – и почему-то, одну. Без боя, без хвоста из противников… Мда. Он нахмурился и сам – точнее, Карасу – приблизился к нему.
- Что ты здесь делаешь? – поинтересовался он у Коджи. Да, это было именно он, правильно он признал.
- Амено приказал доложиться, - тот ответил без запинки. Канкуро ответил непроницаемым взглядом куклы, и кивнул. – Один из двоих работает как вор, крадет там в баре неподалеку. Шишио следит за основной группой, там есть сильный источник чакры, а еще они, кажется, перемещаются через потайные ходы или канализацию. И тот, который сильный, кажется посещал тот бар… Амено следит сейчас.
Канкуро качнул головой куклы. Мда, о чем Амено только думал? Боец из него был средненький, потому он и поставил их с Коджи…
- Ясно. Возвращайся. Мне не нужно докладывать о промежуточных итогах. Сбор информации останется у Шишио, а вы двое – это команда для того, чтобы выманить цели. Вам лучше было попробовать захватить того вора пока он не вернулся к подельникам. Иди обратно к Амено, - он отпустил Коджи, а сам задумался. Ладно, парни определенно перестраховывались…
Он убедился, что чуунин вернулся в город, а сам подвел куклу прямо к стене. Был еще один плюс в текущем положении – прячась на спине куклы, он мог все равно использовать ее особенности. Карасу плавно взлетел на стену и затаился там. Через куклу, конечно, наблюдать за ситуацией было не очень удобно, но это было лучше, чем ничего. Жаль он не захватил никакой оптики, конечно…
Сильный источник чакры – вот это его беспокоило больше. Если с мелочью было понятно – те, почувствовав хвост, точно решат убегать, то этот мог и попробовать напасть…
Канкуро задумался. Ладно, надо было воспользоваться Коджи и передать Шишио приказ поискать те самые выходы в потайные ходы. С другой стороны, то, что пришло Канкуро на ум первым, было довольно опасной для гражданских стратегией. Хотя, если это не канализация – то будет нормально.
Так. С большим рассадником потом – сейчас нужно было получить хотя бы что-то. Он надеялся, что у Амено хватит ума отступать в эту сторону, если не так пойдет хотя бы что-то. Парень, вроде, не был героем. Но руководить ему было пока рановато.

Нити чакры
Техника Марионетки
254/14

Шишио
Шишио понял, что допустил ошибку слишком поздно. Подземные ходы под Саокимой были старыми, разрозненными, кое-где обвалившимися, кое-где - наоборот, расширенными чьими-то заботливыми руками. Он двигался осторожно, но недостаточно осторожно, чтобы оставаться совершенно незаметным, к тому же, он постоянно проверял, где остальные источники чакры. И к сожалению, среди них оказался сенсор. Слабенький, не очень опытный, но этого все равно хватало. Ему не повезло – в другой ситуации, он продолжал бы незамеченным.
Но в этот раз противник засек его, хоть и не был в силах сказать многое. Однако сам факт постороннего в туннелях уже вызывал настороженность.
Двое шиноби отправились в тоннели через разные входы, не торопясь, не включаясь в бой. Они не пытались атаковать. Шишио ощутил их, и вынужден был резко свернуть, что подтвердило подозрения в ставке мятежников – так, к охоте подключился третий шиноби, отправившийся Шишио наперерез. Его начали пытаться загонять в ловушку – в один из тупиков, о которых он, естественно, знать не мог. Однако там был обвал прохода, и по сути – подземелье в этом месте было своего рода тупиком как раз для подобных ситуаций.

Коджи
Переулок был узким, идеальным для слежки и отвратительным для драки. Кастетчик атаковал первым резко, без предупреждения, рассчитывая на эффект внезапности и силу удара.
И он, естественно, промахнулся.
Коджи двигался легко, будто песок сам подталкивал его под ноги. Он не стал вступать в лобовое столкновение, дал противнику снова попробовать атаковать – и вот теперь попытался схватить его песком, чтобы приложить к стене.
Сам же он сформировал из песка молот, чтобы держать дистанцию – он уже запомнил, что в чистом тайдзюцу не так хорош, пусть и тренировался, но подпускать к себе противника с кастетами было опасно.
Шиноби резво отпрыгнул, но Коджи сразу встретил его ударом молота, который тот вынужден был блокировать, и сразу же уклоняться от новой песчаной волны. Пусть и в городе – все равно, преимущество на улицах было на стороне Коджи, сама пустыня была его сильной стороной.
Он контролировал бой.
Он не шумел, но делал так, чтобы держать внимание врага здесь — подальше от Амено, от шиноби, за которыми тот следил.
И у него это получалось. Стоило ли смещать бой в сторону кукловода он пока не определился, но думал о том, что ему вполне по силам скрутить этого врага. Он должен был проявить себя в конце концов.

*
Канкуро не шевелился.
Со стороны могло показаться, что фигура на стене просто ещё одна тень, обман зрения. В темноте, в черном – он не был заметен, к тому же нити чакры на Карасу были невидимы, это не было сражением и Канкуро не требовался настолько тонкий контроль, который требовал большого количества чакры в кукле.
Канкуро ощущал, как напряжение натягивается внутри, как тонкая проволока, такая же, как он использовал для ловушек. Он не ждал, что Амено и ребята справятся мгновенно, но все равно, теперь корил себя за то, что отправил их на задачу одних. Так или иначе, он мог бы просто отравить противников незаметно, а с медиком в команде они могли бы просто утащить их и упаковать… Хотя он не знал, в курсе ли Амено техник стазиса, а противоядия он захватил с собой недостаточно много…
Черт. Ладно, с другой стороны противники бы дотерпели… Хотя у мелких сошек информации было недостаточно, брать, скорее всего нужно было того, кто сильнее… В общем, Канкуро корил себя за то, что отправил совсем зеленых ребят туда, где по-хорошему решал боевой опыт. А он сам лучше был в прямых стычках, чем в захвате и допросе, тут до Баки ему было еще расти и расти.
В любом случае, он полагался на этих ребят – это не было лучшим, что было в их деревне, но и не было худшим. Блестящих кадров в Суне было настолько мало, что Канкуро каждый раз ломал голову над тем, кого отправить на задания так, чтобы оно было выполнено на отлично. Все же… все же, у них были проблемы в деревне. Отрицать было нельзя.
Он призвал себя сосредоточиться на деле усилием воли и перевел взгляд на улицы. Было тихо. Ночь, в конце концов, даже не самые законопослушные шиноби уже должны были спать. Однако он уловил какое-то волнение песка… Первой – рефлекторной и нелогичной – мыслью был брат, потом – конечно, Коджи, Коджи управлял песком, так что волнение должно быть вызвал он. А значит, сражается.
Канкуро напрягся, но ничего не приметил. Стоило ли отступить на позицию? Никто не двигался в его сторону… пока. Впрочем – он проверил ловушки, до них он не дотягивался со стены, но стоило с нее спрыгнуть и дотянется. А потому ему достаточно будет просто засечь тех, кто пытается покинуть город здесь – или подходит к необходимому месту. И поработать приманкой.
Так, отлично. Если Коджи дерется, но значит Амено ему помогает – либо сработает приманкой. Рации для задания на скрытность совершенно не подходили. Жаль у них не было кого-то вроде Яманака, он слышал, что они были способны на телепатию…
Хотя шиноби Суны она не требовалась – они работали хорошо и профессионально… Если получалось. Канкуро снова скатывался к мыслям о том, что ребята были зеленые и не знали, что делают. Но звание они получили… И сейчас он взял их под свою ответственность. Справятся, куда денутся.
Должны, по крайней мере.
Нужно в них верить – пришел к выводу Канкуро и перепрыгнул со стены вниз, плавно удерживая Карасу от слишком быстрого падения. Он опустился под стену, скрылся в тенях, все также внимательно наблюдая.
Давайте же, ребята, план в силе. Тащите сюда всех.
Хотя на самом деле, Канкуро был морально готов идти вытаскивать свою команду. Но ладно, прошло не так много времени. У них была на это ночь, и Канкуро сам сказал не форсировать и отступать при появлении проблем. Он надеялся, что Шишио и Коджи оба помнят об этом. В благоразумии Амено он не сомневался.

Канкуро не спешил и не вмешивался в ситуацию раньше времени. Терпение было главной чертой кукловодов, главным навыком – терпение и своевременная реакция. Канкуро знал, что он через чур вспыльчив для их ремесла. Чие-баасан как-то говорила отцу, когда сам Канкуро только начинал, что из него не выйдет много толка.
Задиристый, шумный, неусидчивый. В отличие от мастера Ироиши, который тренировал Канкуро в детстве – холодного, отстраненного джонина – Канкуро был совсем другим. Но он знал, что главное было не в том, что говорили другие. Страсть к куклам. Он обожал их и был готов раз за разом учиться терпению, спокойствию, выдержке – просто для того, чтобы быть ближе к искусству.
Потому он ждал в засаде тень, позволяя Амено – да, это был именно он, светлую макушку Канкуро заметил даже в темноте – приводить ближе вражеских шиноби. Коджи дрался где-то, и следовало бы проверить, что там у него, но Канкуро не спешил.
Спешка могла угробить весь план.
Он ждал, затаив дыхание, и оценивал противников. Амено, конечно, стоило отругать – будь эти ребята посерьезнее, они бы заподозрили в нем шиноби. Он, конечно, двигался медленно как обычный человек, плелся позади, но выправка у него была военная, да и оглядывался он… Ну серьезно, парень, хорошо, что твои спутники – полные кретины.
Канкуро отложил это до разбора полетов после миссии, потому как Амено его все же, порадовал. Действовал он быстрее и точнее, чем Канкуро ожидал от него – атаковал по сухожилиям, снижая мобильность противника. Хорошо, теперь дело было за Канкуро.
Один из противников даже не смог никак отреагировать ни уклониться от водяной клешни, никак отпрыгнуть – Канкуро шевельнул пальцами и лески сразу же обвились вокруг него, протаскивая по песку дальше, к настоящей ловушке.
Второй же, видимо, сильнее, ухитрился отпрыгнуть от атаки Амено, не получив ранения. Однако, когда он приземлился, его ждала неожиданность – лески опутали и его. Противник попытался уклониться, сменив место, куда приземляется – и Канкуро с легкостью позволил ему.
Нукенин перекувыркнулся, оперся о песок рукой – Канкуро не стал его ловить вовсе – и в этот момент из-под песка показалось нутро призывно распахнутой Куроари.
Во вторую куклу он уже затягивал первого нукенина, которому повезло куда меньше. Этот же попытался замениться, но у него также ничего не получилось, сработал эффект неожиданности.
Нити чакры Канкуро зажглись ярче, он оказался рядом с Амено и махнул ему рукой, ведя через разворошенный песок.
- Я видел, что Коджи вступил в бой, - он провел ладонью по защелкам на обоих Куроари, думая, что стоило бы наложить печати сверху, но покачал головой. – Подождем здесь, если он не явится быстро, надо будет идти на помощь. Он оглядел Амено и качнул головой. Тот, кажется, был безо всякого снаряжения. Где только оставил? Лучше бы оставил у Канкуро… Планирование у парня хромало, а для чуунина этот навык был более критичным, чем его боевые способности.
У самого Канкуро не было никакого паралитика, только его яд. В целом, этого должно было хватить – он мог ткнуть противников, чтобы они точно никуда не делись и поспешить на помощь остальным.
Он посмотрел на Куроари, в которой был шиноби посильнее. Оценил ситуацию и цокнул языком.
- У тебя же совершенно случайно нет с собой ни сонного, ни паралитического яда, да?  - он качнул головой. Внутри первой Куроари с шиноби послабее, завозились механизмы.
- Допроси их, я проверю ситуацию с Коджи, - распорядился он. – Ситуация в городе, что там за группа шиноби, - он с сомнением глянул на медика. Угрожать тот, конечно, не умел, но харизмы у него должно было быть достаточно. Да и к тому же, мягкий подход был лучше. По лицам противников он понял, что его узнали – ну, по куклам-то не удивительно. Оставалось надеяться, что репутации старшего брата Казекаге будет достаточно.
Канкуро нравилось чувствовать себя сильнее, нравилось побеждать. Он не был против убийств врагов, но со временем определенно стал спокойнее – также, как и сам Гаара. Наверное, это называлось взрослением. Он знал, что Амено не захочет убивать их, хоть они были и преступниками, потому предполагал компромисс – отравить их, его яд был медленными и не слишком смертельным, если все пройдет успешно, то можно будет вызвать подкрепление для транспортировки захваченных противников.
В конце концов, Амено если что, продлит им жизнь. Да и противоядие было.
Канкуро качнул головой и сорвался с места. Он все еще был спрятан за спиной Карасу, так что он опять пригасил нити чакры, чтобы не показывать попусту, что они выходили не с кончиков пальцев «Канкуро», а из-за его спины. Амено он это продемонстрировать мог.
Нити чакры удлинились, когда он снова поднялся на стену – поднял куклу, если точнее. Он ощущал, что один из шиноби даже не пытается вырываться из марионетки, а вот второй отчаянно бьет ее изнутри, но у него не было шансов.
Он посмотрел со стены вниз и нахмурился. Коджи продолжал сражение, и сражался он один. Они перешли на улицу – Канкуро видел, как мечется песок, когда Коджи прикрывается им и атакует, пытаясь схватить верткого противника. Тот был сильнее ожидаемого.
Не тот ли шиноби, о котором раньше доложили? Канкуро нахмурился, привел в боевую готовность механизмы. Коджи уверенно отступал к стене, если так и дальше пойдет – все будет планово. Хорошо.
Канкуро бесшумной тенью спрыгнул назад, пошевелил пальцами и обе Куроари отправились за ближайшие камни вместе с шиноби внутри них. Он глянул на Амено.
- Ждем Коджи, - сам он быстро убрал лески обратно под песок. Конечно, если был противник не был скован боем, он бы засаду заметил, но сейчас будет занят. Канкуро нахмурился.
- Продожай с ними, - он указал на пленников. – Я Коджи помогу сам, - он проверил отзывчивость Саншуо. Чутье подсказывало, что ему пригодится именно эта кукла. И что противника придется выводить из строя.

Канкуро напряженно следил за тем, что происходит и боролся с желанием вернуться на стену. Но он не должен был мешать Коджи – проблема могла быть не только в том, что противник отвлечется на кукловода, но и что сам шиноби. Они не работали вместе друг с другом еще, в конце концов.
Усложнять ситуацию было стратегически неверно, но вмешаться все равно хотелось ужасно – Канкуро терпеть не мог потери в собственном отряде. Однако он все равно оставался внизу, на месте, сокрытый тенью стены.
Канкуро ждал, не зная, как идет бой – и тем временем, бой шел весьма успешно. Коджи не паниковал, в конце концов, он сражался на песке, в пустыне, что определенно давало ему уверенности. Коджи доминировал на улице, пытаясь вытащить противника с узкой улочки ближе к стене, где могла быть помощь… И где он мог его подловить.
И нужно сказать, у него получалось.
Канкуро вскинулся – он отреагировал на глухой удар, необычный для этой тихой ночи, и все же рванул на стену, беспокоясь, что сейчас Коджи пострадал. Однако – он увидел то, что ситуация была совсем иной. Коджи стоял под стеной, возвышаясь над вырубленным противником, и тяжело дышал. Крови Канкуро не видел – но легкие трещины на городской стене разошлись. Кукловод поймал взгляд Коджи, который ощутимо расслабился, заметив его.
Коджи показал ему большой палец, глянул на противника, и торопливо куда-то ломанулся. Канкуро вздохнул, спрыгивая вниз – нет, Коджи отработал отлично, но так вот делать не нужно было. Он качнул головой, перехватывая нитями чакры вырубленного врага и поднял его в воздух. Коджи нагнал его, когда он уже поднялся на стену – он двигался как кукла, ну… это и был Карасу, но взгляд у Коджи был весьма выразительным. Канкуро не стал ему ничего пояснять, только махнул рукой, чтобы Коджи следовал за ним.
Карасу спустился со стены с безсознательным противником, и поспешил к оставленному Амено. Он заметил, что тот… на удивление, отлично справляется. Конечно, его «жертвы» вызывали много шума – особенно тот второй, который орал из первой Куроари все, что только знал.
Но знал он немного.
Однако технику Канкуро оценил и даже немного иначе посмотрел на Амено – он не так часто работал с медикам, и такое использование чего-то направленного на лечение было… Удивительным. Весьма творческим. Он почувствовал тень гордости за шиноби Суны – у них даже врачи не были мягкотелыми пацифистами. Нет, все же их деревня… Он гордился ей, несмотря на то, насколько разъединена она была сейчас. Гордость шиноби Песка... Он впитал ее с холодоностью отца, с невыносимым нравом старейшин Чие и Эбизо, с отстраненной преданностью джонинов…
И сейчас, видя как впиваются в тело нукенина водяные москиты сквозь прорези в кукле, он мог то только ощутить эту самую гордость.
Он подошел ближе, скинул вырубленного преступника поодаль и вытряхнул заговорившего нукенина из Куроари. Он вырубил его ударом по шее, все еще опутанного лесками и присел, чтобы размотать их.
Неожиданно вторая Куроари задергалась, преступник, который не сдавался допросу попытался из нее выбраться. Канкуро недовольно цокнул и шевельнул пальцами,сильнее стягивая лески внутри, едва не распарывая чужие руки.
Москиты добавили криков – Канкуро бросил на Амено одобрительный взгляд.
Подоспевший к ним Коджи коснулся плеча своего капитана – да, пожалуй, корректно было звать Амено капитаном их группы – и отдал ему вещи. Видимо, медик оставил их, чтобы выдать себя за гражданского?..
Канкуро подумал, что стоило научить его фуиндзюцу как следует, чтобы не было проблемы с тем, что за снаряжением приходилось возвращаться.
- Хорошая работа, - обратился он к Коджи, отложив разбор полетов на период позже. Нахмурился немного, встал и подошел к трясующейся кукле.
Он не очень много видел в такой ситуации, заменившись на Карасу, но ему хватало криков и того, как тряслась марионетка.
Нукенин был в панике, и это было хорошо.
- Говори, - прорычал он, и Карасу добавил в это механического скрежета и клекота механизмов.
- Хватит! Хватит! - нукенин задыхался, слова срывались. - Это не просто мелкая банда… у них база под старым складом у южного квартала! Там не меньше десяти человек! Есть сенсор, есть один с техниками земли… Они координируют встречи через подземные ходы! Они проверяют всех, кто выходит из города! Мы… мы не их люди, мы просто хотели войти в долю!
Канкуро бросил махнул Амено рукой, чтобы не тратил чакру. Марионетка открылась, он выдернул оттуда нукенина и бросил его под ноги Коджи. Кивнул ему на один из своих свитков – с амуницей, он готовил с их помощью ловушки, но помимо этого там были и веревки и много что еще.
- Свяжи их как следует, особенно тех, кто без сознания и могут очухаться. Этого – тоже, - он дал Коджи инъектор с ядом. – Если что, отрави, быстро не умрет. Остаешься их стеречь, - он глянул на притащенного бессознательного противника. Видимо, из той группы как раз. – Сможешь допросить – отлично. Не сможешь – им займутся в Суне.
Сам же кукловод сложил печать, отзывая всех своих кукол, кроме Карасу, обратно в свиток, и подхватил, закрепляя не там, где у него был он сам в бинтах, собственно, а сбоку Карасу.
Если кого-то это крепление и озадачит, то пусть, Канкуро самому нужно было выпрыгнуть из-за марионетки при атаке, а свиток бы мешал.
- Мы с тобой пойдем туда. Надеюсь, Шишио в порядке, - он обратился к Амено. – Если вдруг что-то пойдет не по плану, - он повернул голову Карасу к Коджи, - можешь их устранить. Если нас не будет… - он задумался, - к обеду, отправляйся в Суну с одним из пленников.
Сам же Канкуро прикидывал вероятности – и то, насколько они ему не нравились, сложно было передать печатными словами.
Коджи занялся делом сразу же – испонитель, все же, был отменный. Канкуро же повернулся к Амено.
- У меня ловушка с куклой, так что не нужно меня прикрывать, я полезу нарожон. Потом уже разберемся. Держись в поддержке. Главная наша задача – все еще вернуться живыми всей вашей командой.
Он помолчал.
- У них явный численный перевес. Нужно найти Шишио чтобы он скрыл нас от их разведки. Потом – пустим газ по вентиляции, он не убьет их быстро. Да и не хватит у меня объема, я не планировал такое. Вполовину сократим – уже хорошо. Повяжем кого сможем, дальше по ситуации.  Есть еще дополнения к плану?

Канкуро остановится, стоило Амено прикоснуться к нему. Ну как к нему – к Карасу. Кукла повернулась к нему, а сам Канкуро практически был готов ругнуться. У них вряд ли было много времени на то, чтобы двигаться дальше и вытащить сенсора, но юный капитан…
Так, ладно, нужно было потратить немного времени, чтобы вправить ему мозги. В одиночку у Амено было мало шансов. Он, все же, был не бойцом, а поддержкой. Не мог этого не понимать.
Нити чакры, которыми он уже почти повел Карасу вперед, чуть будто ослабли, и марионетка застыла, словно прислушиваясь к ночи. Канкуро нахмурился там, под защитой бинтов. Порыв Амено ему не нравился.
Если ж медик считал себя пушечным разменным мясом, то лучше бы предложил Канкуро взять с собой Коджи. Или Канкуро остаться с пленными, а пустить их двоих вытаскивать члена команды. В любом случае, навык планирования у Амено был так себе. Не отсутствующий, конечно, он был не так плох в конкретной ситуации, но даже до уровня чуунина он дотягивал едва ли. И видно было, что проблема исключительно в эмоциях.
Канкуро-доно, я пойду один.
- Не говори глупостей, - Канкуро сложил печать, рванул бинты и оказался сам за спиной Карасу, кувыркнувшись легко и подсветив нити чакры. Он обернулся к Амено теперь уже сам, собственными глазами и отвел куклу, все еще замаскированную под него в сторону.
Карасу заскользил над песком теперь уже совсем не как человек. Канкуро потянул бинты, сматывая их на руку.
- Боевые навыки у тебя никакие, идти одному – это глупость, - он шагнул ближе к Амено и всмотрелся в его глаза. В них не было страха, который мог указать на то, что Канкуро хотят сберечь от ловушки. Нет, факт того, что эта команда работала с противником был исключен. В светлых глаза медика застыла тревога. Не такого рода,что требовала выступить на защите пленников, а такая, которая уже похоронила и сенсора, и самого Канкуро, и вообще было что-то в этом мазохистки-жертвенное.
Канкуро потер лоб. Он не обновлял краску после проникновения в город, но видимо стоило, меньше было желание стукнуть по лбу. Себя сначала, потом и Амено. Стукнуть Амено хотелось невыносимо.
Впрочем, он его взял за плечи и встряхнул, чтобы куда-то это желание выместить.
- Если ты боишься, что из-за моей вам помощи вас завалят и вернут обратно в генины, то нет. Разлитую воду обратно из песка не выжать, - он отпустил чужие плечи, все еще недовольно глядя в чужие глаза. В темноте едва ли он мог рассмотреть их выражение детально, но все же. Он качнул головой.
- Ты – капитан этой команды, ты должен думать головой об успехе миссии, а не о посторонней ерунде. Это мешает концентрироваться совсем. То, что я пойду в атаку – это ожидаемо, там врагов куда больше, чем мы планировали. И у меня есть яд, - Канкуро, впрочем, жалел, что взял слабенький. Против таких же генинов в Листе три года назад это еще работало, но все же обезвредить своих же… ну с другой стороны, идея была как раз в том, чтобы взять как можно больше народа и судить их. Гааре это нужно было исключительно – зачистить-то проблемой не было. Ни самому Казекаге, ни его сестре и брату. Канкуро мог взять яд посильнее и еще парочку кукловодов – и никто не выжил бы.
Однако им нужно было подтягивать и другие ресурсы, молодежь… Да и не только. Гааре было необходимо быть справедливым правителем, который способен на суд, на трибунал, а не только на казнь. Таких им уже хватало.
Канкуро снова поморщился, понимая, что уже давно говорит куда громче, чем следовало.
- Это самоубийство – в итоге вместо того, чтобы гладко выполнить работу, у нас будут два ваших трупа. Идиотизм! - он с трудом заставил себя прекратить орать.
Канкуро выдохнул. Он поднял руку и коротко ткнул пальцем в грудь Амено.
- Это не храбрость. Это уже глупость.
Он покачал головой, с усилием успокаиваясь. Не понимал, почему Амено так ведет себя, но свою голову не вставишь… при всем желании. Он нахмурился, сложил руки на груди.
- Хорошо, хочешь себя проявить… Поступим иначе, - он шевельнул пальцами. Карасу подошел к ним по песку. – Пойдешь с куклой. Я буду держаться подальше, - нити чакры засветились, когда Канкуро переключился на дело. Они потянулись к Амено и коснулись его тела.
- Капитан не имеет права на тупой риск. И на то, чтобы трястись над какими-то ресурсами, - еще больше нитей чакры «прилипло» к рукам и ногам Амено. Канкуро не делал этого раньше, но вот… лучший вариант. Канкуро вздохнул медленно.
- Ты собираешься добровольно отказаться от успеха миссии. Этого я не позволю, - он качнул головой и шевельнул пальцами, примеряясь. – Так что повысим шансы этой самоубийственной инициативы. Это мои нити чакры. Не дергайся, - он повел пальцами медленно, чувствуя как его чакра касается человеческого тела. С куклой было… проще.
Гораздо.
На секунду его лицо смягчилось.
- Ты – медик. Капитан и медик. Ты тот, кто должен беречь себя в первую очередь. Если не ты – у остальных нет шансов выжить.
Он сконцентрировал чакру и попробовал заставить Амено шевельнуться и погладить самого себя по голове одной рукой.
- Я помогу тебе сражаться и уворачиваться. Не надо сопротивляться этому.
Нити чакры подсвечивали чужое лицо. Канкуро истончил их и скрыл снова и на Амено, и на Карасу.
- Буду управлять и тобой… как марионеткой, - он чуть смутился. – Только не обижайся. Это просто страховка.

Нити чакры
Техника Марионетки
Искусство Управления • Человек как Марионетка
254/14 было
3 хода поддержка, активация техники на Амено
243/10 итого

Кукловодов считали угрозой не потому что у них была какая-то исключительно сложная техника или какой-то исключительный контроль чакры – и даже не яд был главной угрозой – дело было в том, что умелый кукловод мог сотворить с полем боя.
Конечно, все упиралось в навык и достигнуть мастерства было непросто потому как все упиралось в когнитивную нагрузку. Хороший кукловод контролировал весь бой от и до – реагировал раньше противника, мог сломать любой его план, а чем больше у него было кукол – тем больше он мог. Канкуро зачитывался даже сухими отчетами о миссиях других кукловодов в детстве, а особенно – заслуживался скупыми рассказами о бабуле Чие и Скорпионе Красных Песков. Он сам был, как говорили наставники, талантливым, но звезд с неба не хватал, не то что легендарные кукловоды прошлого.
Канкуро все силы прикладывал, чтобы это исправить. Их с Амено оценка проблемы несколько различалась – да, Канкуро не нравилась перспектива лезть в самое логово, но там, в-первых, где-то был сенсор, которого терять было неправильно, а во-вторых… У него было достаточно яда, у него был медик в распоряжении, и потому даже серьезный противник не был на самом деле таким серьезным. Лучшей стратегией для кукловода был долгий изматывающий бой, и выкуривать крыс из логова в этом случае было идеальным решением.
Конечно, Амено в эту канву укладывался плохо – будь это полностью отряд под началом Канкуро, сидеть бы чуунину у него под боком на подхвате, пока куклами он занимается охотой на противника.
Однако, ситуация была такова, что Канкуро с одной стороны бой затягивал, а с другой – старался свернуть некоторые части по-быстрому, потому что Амено, в отличие от Карасу, все же был живым, и контроль над ним съедал львиную долю концентрации.
Как минимум, в тайдзюцу чуунин был не просто не очень хорош – ужасен. Нет, понятно, он был медиком. Но единственная его атакующая техника требовала все же по противнику попасть. В ближнем бою попасть.
Так или иначе, Канкуро взял это на себя – его навыки тай не были выдающимися, но все же лучше, чем у Амено, так что и атаки, и уклониние – это была его работа. В какой-то момент он, заметив как Амено выбился из сил, вовсе взял полное управление им в мельчайших движениях. Все, что ему нужно было – просто не сопротивляться и контролировать чакру, удерживая технику.
Так дело пошло еще лучше – Карасу был основной атакующей силой средней дистанции, тех, кто смог разобраться с ядом в воздухе, он расстреливал ядовитыми кунаями и резал клинками. Канкуро следил, чтобы трупов было поменьше, но все равно из вылезших на них восьми человек двое-трое вряд ли бы встали, слишком глубоко полоснул то ли с помощью Амено, то ли лезвиями Карасу. Он достал и Куроари тоже, одну из них. Больше – был его предел все же, Амено требовал очень четкого контроля.
В итоге Канкуро в какой-то момент плюнул на договоренности и перетащил Амено подальше, почти к себе, используя его если кто-то пытался пробиться уже непосредственно к нему. Давал передохнуть, иными словами – на медика страшно было смотреть. Он запыхался, и видно было, что без контроля нитей он просто рухнул бы.
Амено двигался весь бой с выверенной, почти механической точностью, где каждое уклонение происходило не как естественная реакция на угрозу, а как заранее выбранная стратегия и занятие новой позиции, в которую тело попадало прежде, чем опасность успевала стать реальной, и где удары, пусть и выполняемые его собственными руками, не принадлежали ему до конца, потому что их ритм и направление принадлежали воле Канкуро.
Наконец, противники поняли, что здесь в лоб их ждет огромная проблема, и кто мог, отступил обратно. Канкуро надеялся, что их добьет яд – ну или они решат сбежать. Лежать в разной степени живости осталось не менее пяти. Он быстро пробежался взглядом и скинул с Амено контроль нитей чакры.
- Твоя задача держать эту позицию и убедиться, что за мной никто из них не полезет. И… что они доживут до трибунала, - Канкуро поморщился. Самые опасные были внутри – у кого было и сил побольше, и мозгов. Он надеялся, что отступали.
Лезть туда было не самой умной стратегией, так что он думал, а его куклы направились внутрь насколько у него хватало дистанции. Восприятие, конечно, сильно менялось – с помощью кукол это было не зрение в привычном смысле, а техника, реакция. Концентрации требовало огромной. Он бы предпочел осмотреться сам – но, конечно же, его ждали внутри. Карасу распахнул объятия, а Куроари затащила внутрь очередную жертву. Канкуро, не отвлекаясь, раскатал свиток и призвал Саншуо.
Двигаться внутрь надо было под его прикрытием, но лезть туда, где сам же распылил яд, было тоже довольно тупой идеей. Хотя он мог бы.
Канкуро недовольно цокнул языком. Так, надо было найти вход в тоннели. Куклы его выпорхнули из здания. Куроари раскрылась и выкинула под ноги Амено очередного требующего внимания нукенина – второго Канкуро оставил внутри, лезть туда все равно без противоядия или противогаза было опасно.
Потом уже внутри разберутся, когда сенсора вытащат.
- Самые серьезные противники должны уйти. Если Шишио еще жив и ощутил нас, то он не может двигаться. Я пойду его искать, - тут Канкуро уже посмотрел на медика. И добавил безаппеляционно, - Сейчас твоя задача успех миссии, а моя – ваше выживание. Вот работай, - он кивнул на тела. Кто-то уже пытался очухаться. – Живо.
Сам он с тремя куклами ускользнул за здание, прикидывая, где бы Шишио мог пролезть в тоннели… Мда… рвануть тут что ли? Под землей же – значит надо под землю…

Нити чакры
Техника Марионетки
Искусство Управления • Человек как Марионетка
условно дрались 4 хода в таком режиме, поддержка: 20 на Амено, 8 нити
215/10 итого

у Карасу кончился яд и кунаи, остался только яд на лезвиях

Каждый шаг Канкуро по тоннелям сопровождался внутренним расчетом, в котором он уже прокручивал возможные обвалы, скрытые ловушки и варианты атак, способных превратить узкие тоннели в его собственную могилу, и потому он держал дистанцию, заставляя Карасу двигаться впереди, а Саншуо - служить подвижным щитом, под которым он мог в любой момент укрыться, если противник решит сыграть на стихии земли и просто похоронить его под слоем камня и песка. Воздух в тоннелях был тяжелым и вязким, пропитанным запахом сырости, и это лишь усиливало напряжение, потому что здесь любое неосторожное движение могло стать последним.
Канкуро, несмотря на свою привычку контролировать ситуацию до мелочей, вынужден был признать, что в таких условиях даже он играет на чужом поле, где преимущество было у тех, кто знал эти проходы лучше него.
Он замедлялся, прислушивался, направлял Карасу вперед, глядя его глазами, и в какой-то момент уже почти убедил себя, что стоит действовать еще осторожнее, возможно даже вернуться и сменить тактику, когда резкий шум прорезал тишину, как лезвие.
Шишио!
Осознание пришло мгновенно и, вместе с ним, решение, в котором не осталось места расчету, и Канкуро рванул вперед.
В этот момент он уже понимал, что делает ошибку, что теряет ту самую дистанцию и контроль, на которых держалась его сила, но остановиться не мог, потому что сенсор уже был под угрозой, и промедление здесь означало не тактический просчет, а потерю человека.
Песок под ногами резко дернулся, и земля пошла волной, выбрасывая вперед острые каменные колья, которые устремились прямо к нему, стремясь пронзить насквозь, и только благодаря рефлексу, отточенному годами, Канкуро успел сделать сальто и нырнуть в раскрытую пасть Саншуо, укрываясь внутри массивного панциря в тот самый момент, когда каменные пики врезались в то место, где он стоял мгновение назад.
Глухой удар прошел по корпусу куклы, вибрацией отозвавшись в его теле, и Канкуро, стиснув зубы, уже не позволил себе ни секунды паузы, потому что теперь бой был неизбежен, и единственное, что имело значение - перехватить инициативу.
Карасу, распадаясь на части, словно рассыпался в воздухе, обнажил скрытые механизмы, из которых с сухим щелчком вырвались лезвия, направленные прямо в сторону пользователя стихии земли. Атака была проведена не в лоб, а под углом, с учетом того, как противник только что двигал землю. Один из клинков все же достиг цели, рассекая плоть и заставляя противника дернуться, сбивая концентрацию. Яд должен был подействовать быстро, а Канкуро волновало только то, завалит ли сейчас проход или нет.
Этого было достаточно, чтобы разрушить его контроль над земляными пиками. Но недостаточно, чтобы закончить бой.
Из глубины тоннеля, почти сразу, как только первый враг был задет, вылетел второй - тот самый, что держал Шишио до того.
Канкуро выдохнул коротко, готовясь к тому, что ему придется драться в самых неприятных для него условиях. Он развернул части Карасу, выдернул Куроари ближе к себе, оттесняя врага бочкообразной куклой.
- Шишио, бегом к Амено! Немедленно! - его голос прорезал пространство, жесткий и безапелляционный, не допускающий ни вопросов, ни задержек.
В щит Саншуо снова ударило, теперь каменной дробью. Канкуро стиснул зубы, все еще пытаясь оттянуть обоих противников. Шишио мог скрыть себя и проскользнуть, Канкуро надеялся на это. И очень надеялся, что у Амено хватит ума выдержать его команду от и до. Канкуро перекинул все управление куклами на левую руку и правой достал у себя из кармана противоядие. У него мало было яда, не было газа – иначе он закончил бы тут быстро. Однако все равно, если они перейдут в более близкий бой, у него были шансы попасть под собственное же оружие. Он считал время до действия яда.
Черт, черт.
Шишио должен был отступить, иначе они тут оба сдохнут. Впрочем, он мог загнать его в куклу, чтобы защитить… Он рыкнул, отгоняя нервы, Куроари отделила голову с металлическим шипом и шип полетел в противника.

Отредактировано Kankurou (2026-03-31 07:31:27)

Канкуро не сразу понял, что именно изменилось в пространстве – но что-то изменилось определенно. В какой-то момент картина боя вдруг сместилась, словно кто-то незаметно подвинул декорации, и движения врагов стали чуть менее точными, их удары начали уходить в пустоту. Через некоторое время, когда он смог провести очередую атаку Карасу успешно, до него дошло – это не его работа, это Шишио.
Он не видел техники, но чувствовал результат, и этого было достаточно, чтобы мгновенно перестроиться, потому что теперь у него появилось то самое крошечное преимущество, которого не хватало секунду назад, и Канкуро не стал его упускать.
Первый из противников дернулся, пытаясь снова поднять землю, но концентрация уже была нарушена, и в этот момент Канкуро сделал то, что хотел с самого начала - короткий, почти незаметный укол ядовитого лезвия. Второй рванулся вперед, пытаясь навязать ближний бой, но именно этого Канкуро и добивался, стоило ему только атаковать – Карасу тотчас полоснул его длинным лезвием.
Сам же Канкуро занимался другим – врывными печатями, размещая их по стенам и потолку нитями чакры.
Он махнул Шишио рукой, не уверенный, что у него получится нормально командовать сенсором сейчас – вместо этого он дернул всех назад. И своих кукол – Карасу и Куроари, и самого сенсора, укрываясь за щитом Саншуо сам.
Он сложил пальцы, активируя взрывные печати как только и его куклы, и его союзник оказались в безопасности.
Взрыв прогремел глухо, сдавленно, но достаточно мощно, чтобы часть коридора обрушилась, осыпая проход камнем и песком, отрезая их от глубины тоннелей и одновременно лишая противников пространства для маневра.
Канкуро не собирался отступать – но сейчас сделал именно то, что нужно было. И это был маневр отступления.
- Уходим, - приказал он резче, и, если Шишио еще думал дернуться, нити чакры не дали ему. Канкуро пошевелил пальцами, пуская Карасу вперед, остальные же куклы двигались за ним с Шишио.
Он уже тянул Шишио за собой, не давая тому даже шанса снова проявить инициативу. Когда они выбрались наружу, Канкуро отпустил напряжение не сразу, потому что знал - ошибка чаще всего случается именно в момент, когда кажется, что все уже закончилось.
И только убедившись, что за ними никто не идет, что выход чист, что контроль над ситуацией возвращен, он позволил себе остановиться.
И разозлиться. По-настоящему.
Его взгляд сразу нашел Амено, и в этом взгляде не было ни облегчения, ни благодарности за удержанную позицию - только холодное, сдержанное раздражение, в котором читалось слишком многое.
- Лечи его, - он указал на Шишио и несколько подтолкнул сенсора к медику. Сам же он отошел в сторону, разглядывая уже связанных пленников.
Он развернулся к ним и уже через секунду нити чакры снова ожили, поднимая тела, связывая, стягивая их в кучу с той же деловитой жесткостью, с какой он вел бой. Он открыл Саншуо – кукла была достаточно большой, чтобы туда поместилось побольше людей, если не закрывать крышку.
Он собрал Карасу, запихнул двух пленников в Куроари и шевельнул пальцами, проверяя сможет ли двигаться Саншуо. В целом, да, главное – не быстро.
Наконец, с тем, что требовало концентрации, было покончено, и Канкуро повернулся к Шишио и Амено.
- Приказы, - бросил он, не оборачиваясь, - даются не для обсуждения. И не для игнорирования.
Он нахмурился.
- Сейчас идем к Коджи со всеми этими. Отправим птицу в Суну, пусть пришлют команду для транспортировки пойманных, - он же сам тяжело смотрел на Амено. Из-за того, что противники еще оставались, он был крайне недоволен. Да, они захватили больше того, чем он расчитывал изначально, и явно разворошили осиное гнездо… Вероятно, город даже выйдет очистить от мятежеников.
Но он не хотел упускать. Однако… с тремя чуунинами, которые еще и не слушались его приказов ничерта…
Канкуро качнул головой. Да, надо было отступать. Самые сильные противники ушли, ему даже не нужно было подтверждение от сенсора об этом. Ну, ничего – допросят этих… Может куда еще и выйдут.
Он поморщился.
- Иди сюда, - подозвал он Амено в сторону, пока сенсор приходил в себя. – Будь моя воля – вы бы снова отправились под какого-то джонина всей толпой учиться выполнять приказы. Ну, может кроме Коджи. Но поработали хорошо… В боевом смысле, - он нахмурился. – Поговори со своими ребятами. Мы тут не Коноха. Инициатива – это отлично. Защищать товарищей – тем более. Но ваша команда плохо работает под руководством старшего по званию. В этом нужен баланс, - он покачал головой. – Подумай об этом на досуге.

Канкуро не стал продолжать разговор, потому как в таком состоянии любые слова будут восприниматься как давление, а не как вывод, и потому он просто вернулся к работе, позволяя тишине сделать за него часть дела, в котором сейчас нуждалась команда больше, чем в очередной разборке.
Он занимался пленниками с той деловитой точностью, которая всегда возвращала ему контроль над ситуацией, и постепенно, шаг за шагом, напряжение в нем начинало спадать, уступая место привычной собранности, где эмоции больше не мешали, а просто откладывались в сторону до момента, когда их можно будет разобрать отдельно.
Ожидание заняло время, и это время оказалось полезным.
Канкуро наблюдал за тем, как команда собирается, как Амено работает с Шишио, как Коджи держит периметр, и постепенно его взгляд менялся, становясь менее резким, менее колючим, потому что, если убрать раздражение, оставалась простая, очевидная вещь - они справились. С проблемами, особенно с дисциплиной и работой с другими шиноби – но никто особо не пострадал, и задание они выполниили как следует.
Когда они двинулись обратно, он уже не держал ту же дистанцию, что в начале, и не игнорировал их полностью, потому что это было бы бессмысленно - команда должна была слышать не только ошибки, но и то, что у них получилось.
- Коджи. Молодец, отличная работа.
Он чуть повернул голову в сторону Шишио, который уже выглядел живее, чем в момент выхода из тоннелей, и хмыкнул едва заметно.
- Техника у тебя отличная, - сказал он ровнее, - с куклами это вообще убийственное сочетание. Если не будешь лезть вперед, куда не просят – у тебя большое будущее.
Последняя фраза прозвучала уже с привычной сухой иронией, без прежней жесткости, и это было почти примирением по меркам Канкуро.
До Суны они добрались без лишних остановок, и, как только стена осталась позади, Канкуро снова переключился, возвращаясь в тот режим, где отдых не предусматривался, пока работа не завершена до конца.
Он не пошел ни в казармы, ни к себе, ни даже на короткий перерыв, сразу направившись в отдел дознаний, где их уже ждали, и, пока они передавали нукенинов их в руки специалистов, Канкуро коротко, по делу, обменялся словами с Баки, докладывая ситуацию, отмечая ключевые моменты, не упуская ни одного важного нюанса.
И только когда они с Баки закончили, он позволил себе оглядеться чуть внимательнее и заметил Амено.
Канкуро нахмурился едва заметно и, оторвавшись от разговора, подошел ближе.
- Ты почему здесь? - спросил он прямо, без повышения голоса, но с тем оттенком, который ясно давал понять, что вопрос не риторический.
Он не стал ждать долгого ответа, потому что и так видел состояние медика - усталость, напряжение, остатки концентрации, которые держались на чистом упрямстве.
Канкуро коротко дернул плечом и повернулся к Баки:
- Отправь кого-нибудь в больницу за другим медиком. Этот только что с задания.
Он снова посмотрел на Амено, уже более спокойно, но все так же внимательно, и кивнул в сторону выхода. И, не оставляя пространства для споров, просто развернулся и пошел, не проверяя, идет ли тот следом, потому что был уверен - пойдет.
Они вышли на улицу, и Канкуро не спешил говорить, а просто вел его по знакомым улицам, где жизнь шла своим чередом. Он свернул несколько раз, не выбирая самый короткий путь, а скорее тот, где меньше людей и меньше шума, и, в конце концов, остановился у небольшой чайной, не самой заметной, но проверенной.
- Заходи, - бросил коротко.
И только внутри, когда за ними закрылась дверь, он положил руку на плечо Амено и подтолкнул его к дальнему небольшому столику.
- Поедим, а потом ты пойдешь спать.

Канкуро только хмыкнул себе под нос на это почти вымученное «спасибо». Упрямства и гордости, чувствовалось в медике куда больше, чем тот, кажется, сам в себе признавал, и потому, опускаясь напротив него, Канкуро не стал сразу начинать разбор полетов. Он только подозвал хозяйку, заказал еды побольше, не особенно интересуясь, что именно она может принести. Место было хорошее, проверенное и вкусное, потому он не переживал особенно, откинувшись спиной на подушки.
Когда женщина ушла, Канкуро позволил себе глянуть на Амено внимательнее, уже не как на подчиненного, а как на человека, которого приходится почти силком вытаскивать отдохнуть… и который склонен к саморазрушению.
- Считай это наказанием, - произнес он наконец с едва заметной усмешкой, которая в полумраке чайной выглядела неожиданно мягко для него. - Едой и отдыхом. Самое страшное, что я смог придумать.
Он сделал небольшую паузу, и, хотя тон его оставался привычно сухим, в нем уже не было привычной резкости. С Амено явно надо было говорить нормально, по-человечески, пусть даже для Канкуро это «нормально» всегда звучало слегка как выговор. Он уже понял, что отчитывать его привычно абсолютно бесполезно, он закрывался. С другой стороны, когда он отчитал его тет-а-тет за неповиновение – он вроде понял?..
- Ты слишком много от себя требуешь, - сказал он прямо. - Даже не так. Ты требуешь от себя сразу все и сразу идеально. Чтобы команда не пострадала, чтобы нукенины остались живы, чтобы старший по званию не рисковал, чтобы миссия была выполнена безупречно, чтобы никого не пришлось добивать, чтобы самому при этом не оступиться ни на шаг. Это звучит красиво. Но даже у легендарных шиноби случаются осечки. А мы – не они.
Канкуро оперся локтем о стол и чуть наклонился вперед, не давя, но и не позволяя сделать вид, будто можно просто отсидеться и переждать этот разговор.
- Ты действительно трясешься за благополучие всех своих шиноби. Не за отчет, не за ранг, не за то, как на вас потом посмотрят, а именно за людей. Даже, - тут он коротко дернул уголком рта, - за меня, что вообще-то не входит в твой круг обязанностей.
Он отвел взгляд на миг, будто сам себе не слишком хотел признаваться, что заметил это и тем более что собирается проговаривать вслух, но все же продолжил, уже спокойнее и глубже, без шутки в голосе:
- Это и есть одна из самых важных вещей для капитана. Понимание, что у тебя под рукой живые люди, и что их надо довести обратно живыми. И у тебя это есть. Более того, я бы сказал, что как раз вот это у тебя развито слишком сильно. Настолько, что ты перестаешь видеть границу между ответственностью и жертвенностью.
Еду принесли быстро, и Канкуро подвинул одну из тарелок ближе к Амено почти безапелляционно, как будто сам факт появления еды на столе уже означал, что дальнейшие возражения не принимаются. Сам он взял чашку с чаем и сделал глоток, подцепил палочку данго и с удовольствием занялся сладким. Конечно, он бы с не меньшим удовольствием накормил медика не закусками, рисом и мисо, а чем-то вроде острого рамена – но тут подобного не подавали.
- Так что от ранга чуунина и капитанства ты не отделаешься.
Канкуро внимательно глянул на Амено.
- Ты ошибся в тот момент, когда решил, что лучший способ решить проблему - это сразу подставить под нее себя. Капитан не имеет права так расходовать себя, как будто он лишняя единица. Не потому, что ты какой-то особенный или драгоценный, а потому что это тупо невыгодно. Ты медик – гарантия выживания. А еще ты связующее звено в вашей троице. Поэтому если ты лезешь жертвовать собой в первой же по-настоящему грязной ситуации, ты не проявляешь благородство. Ты просто сокращаешь шансы всех остальных.
Он чуть поморщился, словно вспоминая именно тот момент, когда Амено предложил идти одному, и явно до сих пор испытывал по этому поводу острое раздражение.
- Прекрати пытаться принести себя в жертву сразу, как только что-то идет не по плану. Это не доблесть. Это дурная привычка, если хочешь знать мое мнение. Тебе кажется, что таким образом ты берешь на себя больше ответственности, но на деле ты просто пытаешься закрыть собой дыру там, где надо остановиться и подумать, чем ее закрыть на самом деле.
Он посмотрел на Амено уже прямо, долго, спокойно, без прежнего нажима, и в этом взгляде не было ни насмешки, ни жалости, ни даже упрека в полном смысле слова.
- Потенциал у тебя огромный, - сказал Канкуро, и вот это прозвучало совсем без иронии. - Я бы не тратил на тебя свое время, если бы считал иначе. Ты быстро соображаешь, ты умеешь держать в голове сразу несколько задач, ты не тупеешь в бою, даже когда страшно, и самое главное - тебе не плевать на тех, кто идет рядом. Это редкое сочетание.
Он хмыкнул.
- Ну, кроме привычки пытаться сдохнуть первым ради общего блага. От этой, будь добр, избавляйся.
На этот раз усмешка у него вышла уже заметнее, пусть и короткая.
- На самом деле, Амено, хватит накручивать себя. Это все правится. Главное у тебя уже есть, надо просто это не угробить. Отоспись, поешь, приведи голову в порядок, а потом сядешь и подумаешь не о том, какой ты плохой капитан, а о том, как в следующий раз командовать лучше. Вот это будет полезно. Я на своей первой миссии в качестве лидера едва всех не угробил, так что ты справился, считай, блестяще.
И только после этого, он сам наконец взял палочки, словно разговор действительно можно было на время закончить и перейти к самой важной части вынесенного им «наказания».
- И да, если ты сейчас снова скажешь мне «спасибо» так, будто я только что выписал тебе смертный приговор, я заставлю тебя взять еще сладкого.