Нагато собирается с мыслями – ему плохо, от болевого шока тошнит. Он вынослив достаточно, чтобы не отключиться прямо сейчас, ему достаточно терпимо, чтобы проанализировать то, что проиходит – но как же…
Перед глазами темнеет – у него, все остальные тела смотрят спокойно. Он видит как ходят лопатки на его истерзанной спине глазами Мейфу но О, и концентрируется, поднимая очередное тело. Под руку попадается Нингендо – это тело идет в кабинет и достает чистый пергамент для заказа.
Ему нужно подумать, но от головокружения думать нормально не получается. Он все еще держится исключительно на чакре. Он бросает взгляд на Короля Ада, прикидывая. Можно, конечно, использовать его на себя сейчас, но Нагато всерьез опасался, что болевой шок действительно может добить его. У него не было проблем с сердцем, но проблемы с чакросистемой из-за куройбо вполне могли остановить ему сердце… или сбить генерацию чакры в теле. И вот это точно его добьет.
Он хрипло выдыхает и опускается в руки Чикушодо и Джугокудо. Неприятно скребет внутри обломанный конец куройбо, от этого ломит виски и закладывает уши.
Что ж, придется что-то сделать.
Нигендо начинает писать список того, что требуется заказать:  набор для экстренной реанимации, адреналин, обезболивающее, обеззараживающе, кроветворное, пилюли всех возможных видов, наркоз, скальпели, зажимы, целебные растворы, обычные физрастворы … Все это, по идее, у него есть, но точно нужно будет сменить – он копался этим в телах, в конце концов. Да и в целом, ему помогало, скорее, перечислить что ему в целом понадобится. Живым быть… неприятно.
Чикушодо отошел к металлической стойке, достал свиток и развернул его. Сложил печать. Нагато пришлось закрыть собственные глаза и смотреть только телами тел – собственные глаза подводили, голову вело. Он ощущал, как его трясет.  Так, понятно.
Джигокудо зафиксировал его руку, разворачивая внутренней стороной вверх. Вены у него были, конечно, заглядение – наверное, если бы не это, Нагато себе давно катетер бы поставил. Но в нем металла итак было примерно с его же оставшийся вес, так что по-возможности он избегал такого, чтобы хоть как-то двигаться.
Боли от укола он не ощутил – слишком незначительной она казалась на фоне. Вогнал две ампулы. Наверное, стоило сверху добавить и адреналина, но вот здесь он уже опасался. Нингендо дописал в список местный наркоз и что-то для восстановления чакры, но в жидком виде. Сейчас проглотить пилюлю, которая у него была казалось… очень неприятным опытом. Вывернет ли его?
Так. Обезболивающее должно подействовать, в такой-то дозе.
Приходилось ждать.
Пока Чикушодо достал свитки – шесть штук – и начал создавать кокушины где-то с палец размером, обламывая их. Да, это была хорошая идея, но обдумать ее Нагато детально не мог, не в данный момент.
По крайней мере, он пока не терял сознание.
Джугокудо подтянул поближе принесенные Чикушодо медикаменты и взял обеззараживающее. Тут были сплошные трупы, а инфекцию лечить у себя же вообще не хотелось. Конечно, всегда оставался Мейфу но О, но Нагато не любил этот метод. Особенно если упаковываться в него необходимо было со всеми куройбо в теле. Внутри Короля Ада его ждала боль, а чудовищные спазмы выламывали тело так сильно, что оно травмировало само себя.
Внутренние кровотечения проходили, но вероятность того, что в процессе будет хуже была неиллюзорной, так что Нагато просто не использовал это на себе. Если куройбо сдвинуться сильнее и переломят ему позвоночник… это будет еще хуже.
От мысли его передернуло – а потом от жгучей боли от раствора на ране.
Чикушодо принес расширитель – Нагато посмотрел на него обреченно потому что не было и шанса, что этот инструмент не побывал в трупе. Тела полили его спиртом, а Нингендо в кабинете дописал в бумагу еще пару строк.
Нагато скривился, распахнул глаза, когда инструмент он в себя все же вогнал – в рану он вошел плохо, она была не самая удачная. Но иначе добраться руками до остатка штыря было невозможно.
Отрубится ли он здесь сегодня?..
Вероятно, но стоило вернуться обратно в машину. Там можно будет поваляться без сознания, здесь – слишком опасно, даже с учетом его сенсорики.
Так, адреналин надо или пока рано? Он прислушался к себе. Джигокудо взял пилюлю и вложил ему в рот. Горько и вяжет, почему до сих пор никто не сделал такие же, но сладкие?..
Он разгрыз ее и проглотил, чувствуя как горло сжимает спазмом. Отвратительно, но что делать. Джугокудо и Чикушодо зафиксировали его. Тендо сел на столе, перегнулся через его плечи и занес руку над раскрытой раной.
Чикушодо предварительно зажал ему рот – Нагато уже понял, что будет кричать даже через обезболивающее.
Начали.
Баньшо Теньин для этого подошла идеально – куройбо вылетело в руку Тендо мгновенно, и Нагато торопливо влил в тела еще чакры, чтобы они удержали его на месте с гарантией. Потому что то, как его выломало пробилось и через обезболиващее, и через его высочащий болевой порог. На миг он будто звезды увидел – так в голову дало.
Было, конечно, терпимо – не настолько, чтобы не прокусить руку собственному телу – но…
Что-то было не так.
Что-то было капитально не так.
Он не чувствовал ток чакры нормально, как должен был – и дело было не в ране и не в обезболивающем.
Он прижал свою живую руку к собственному сердцу. Тела тоже слушались… как-то не так. Он заставил их смотреть – и Мейфу но О тоже.
- Гребаное дерьмо, - он ругнулся, бессильно повисая в руках тел. Он разорвал себе кусок чакросистемы, просто блеск. Да, похоже было и в прошлый раз, когда он попытался их сдвинуть – но тогда он просто повредил позвонки, а сейчас…
Он не мог это исправить просто так – точнее, нет, Джигокудо позволял. Только… если он нанесет больше повреждений, он не сможет использовать чакру. А следовательно, не сможет использовать технику.
А следовательно…
Он мотнул головой.
Адреналин.
Интересно, если у него сердце остановится от этого, что скажет Обито? Точнее, как грязно он будет ругаться и долго смеяться.
Нагато позволил телам подтащить себя в шесть рук к Королю Ада. Они толкнули его в распахнутую пасть.
Он буквально взвыл, ощущая как его перемалывает – разрывает, собирает заново, словно склеивает разорванное. Он не сможет двигаться после этого какое-то время, но любая боль стоила функционирования. Чакра была дороже боли, дороже крови или жизни – он не мог лишь умереть, а мучения тела…
Они были конечны.
Он не задумывался о том, насколько боль определяет его – боль физическая – где-то кроме как внутри Мейфу но О. Здесь существовала лишь тьма и боль. Настолько сильная, что она прочищала голову сильнее медитации. Или делала с ней что-то хуже.
Пасть Короля Ада, наконец, раскрылась и тела вытащили его. Горло фантомно драло – ощущение еще оставалось, но повреждения больше не было. Нет, это был плохой путь – тут точно было очевидно.
Если он будет делать это сам…
Его тела донесли его до стола, куда уложили. Его все еще трясло. Тендо, измазанный кровью, смотрел на него бесстрастно. Нагато зажмурился. С трудом переключил контроль на Нингендо. От ощущения бумаги под пальцами было практически приятно.
Он вписал еще несколько позиций и понял, что даже почерк у него начинает дрожать. Тела попадали на пол со стуком – Нингендо и вовсе чуть ли не лбом вперед.
В последний момент Нагато подхватил его и подложил под лоб руку, чтобы не помять документы.
Просто полчаса отдыха.
Он знал, что не заснет, но было настолько… паршиво, что он просто не мог больше удерживать все под контролем.
Как же это больно.

Подпись автора

В конце концов, мы все одной породы…
Природа человека заключается в постоянном сражении.

Нормальные шиноби обычно спят после травмирующих модификаций. Он спать не может – это все еще в стандартном спектре нарушений, хорошо еще, если отрубится часа на четыре этой ночью.
Связь с Гедо позволяет ему проделывать такие вещи без вреда для здоровья, но вот влияние на психику он старательно игнорирует. С другой стороны, что там осталось от его психики.
По большому счету, его главная цель сейчас – это довести себя до истощения и вырубиться на сутки, он еще после Конохи ни дня не отдохнул полноценно и в основном все сводилось к медитациям по восстановлению чакры. Вот и сейчас он расслабляется насколько это возможно с учетом боли и медитирует, пока его тела кромсают друг друга. Он заканчивает с этим последовательно – Чикушодо оказывается на столе последним, после этого – в Короля Ада. Нагато критически осматривает все свои тела – Мейфу но О иногда восстанавливал на них  том числе и одежду и внешний вид, но это не всегда работало как надо, потому сейчас они все еще были все перемазаны вязкой кровищей. Особенно длинноволосые. В лаборатории тоже был форменный бардак – так что он просто приступает к тому, чтобы все привести к нормальному состоянию. Это монотонные скучные дела, но они как ни кстати подходят для фона медитации.
Конечно, зрелище занятное – в этой части Башни нет прислуги, и, естественно, она сюда и не может быть допущена, потому такие вещи как наведение порядка он всегда делает сам. Даже подумывал для этого сделать технику – пыли из-за климата у них не очень много, но грязь бывает, простенькие техники земли с этим вполне могли помочь. Использование техник для бытовых нужд не то чтобы было распространено в мире шиноби, но все же бывало – так что почему нет. В Аме многое строилось именно на этом – часть генераторов питали свитки с запечатанной чакрой Молнии в качестве батарей, и это все равно выходило дешевле и эффективнее, чем обычная энергетическая система. Они давно освоили механизмы, заправляемые свитками – они позволяли выделять нужное количество запечатанного элемента и использовать как требуется. От оружия до бытовых вещей – собственно, многое в Аме было сделано с использованием барьерных или запечатывающих техник.
Нагато свою горячую любовь к фуиндзюцу и разным печатям не скрывал и только рад был пустить в дело. Потому пока его тела, вооружившись тряпками и водой оттирали собственную кровь и копоть от присутстивия Короля Ада, он думал еще и о том, что неплохо было бы приступить к работе над барьерной техникой. Это требовало концентрации большей, чем у него была – но за такими бытовыми задачами, распределенными на шесть тел, он постепенно приходил к ней, необходимому состоянию разума для работы.
Боль все еще досадливо мешала ему, раздражала – и потому было очевидно, что ничего действительно важного и полезного он сегодня не сделает. Конан он дал отгул после вчерашнего, а в таком состоянии… ну, в общем, он поработать как-то осознанно с бумагами сможет только позже. Потому что сейчас единственным его решением было силовое.
А в Аме с таким подходом он легко наломал бы дров. О том, что дров он наломает и так, Нагато предпочитал не думать. Он и без того излишне разговорился с Учихами, когда приказывал им двигаться к встрече.
Кисаме зато повеселил докладом про младшего брата Итачи. Неужели он снова увидит такого же недоверчивого гениального волчонка, способного мгновенно заткнуть мечника Тумана?
А главное – Орочимару.
Вроде бы, брат Итачи был постарше. Это Нагато в этом возрасте только осваивался, а Итачи… Забавно было вспомнить, как сложно перестраивался тот на нукенинские рельсы после АНБУ Конохи.
Его тела закончили с лабораторией – и Нагато прикинул, что надо их снова теперь отмывать. Всех причем – после Конохи он приводил в порядок только Нингендо в этом смысле. Это было все еще монотонной деятельностью – для этой цели на этаже своего Нагато ванная комната обладала весьма просторной душевой, где он иногда подкрашивал им потускневшие волосы в числе прочего.
Сасори не вышел, но Нагато видел как его нити чакры в лабораторию полезли сквозь дверь стоило ему только закончить с барьером и уборкой. Проверял, не лазил ли он к его трупам что ли? Ну, видимо. Трупы он начал готовить буквально вчера – и Нагато поражался, как он терпит. Он благоразумно ничего не спросил – но оценил. С терпением-то Сасори ждать целую неделю?
Он только третьего мог приступить к работе над своими новыми куклами, но судя по ощущению в чакре, не особенно злился по этому поводу. Хотя – он всегда держал себя хорошо. Нагато мельком подумал, что ему стоило бы брать пример.
Он, впрочем, эмоции переводил в другое русло. Вот, пока его два длинноволосых тела отмывали друг друга от крови, он думал.
Вообще, мысль заняться техникой была здравая. Барьеры он любил, это могло отвлечь от фонового схождения с ума от того, как сильно ныла спина.
Да и откаты от нахождения в Мейфу но О… Нет, для него лучшим обезболивающим была деятельность.
Он прикинул, что вообще хочет от барьера. По факту – замену собственной активной и пассивной сенсорики он хочет. Барьер мог не быть особенно защитным, да и главная его функция была в оповещении. В отличие от Конохи или прочих деревень, где барьер был защитой от проникновений, эту функцию Нагато ставил постольку-поскольку, что позволяло снизить класс техники.
Защита? Ну, защита может и была приятным бонусом, но не сильно. Ему нужно было перекрыть собственное отсутствие в деревне – и по факту идея техники была на поверхности. Просто перенос того, как систематизировано он ощущал все при активной сенсорике.
Он бил на классы по уровню силы обычно, группировал точки интереса, ощущая это как цепь ярких и не очень сигналов. Собственно, барьер у него будет примерно то же самое – принцип сигнальной печати с распознаванием чакры от сенсорики.
Для систематизации – разбит по небольшим секторам, метров по сто, чтобы не нужно было возиться. Для площади его деревни – с пару десятков секторов, это будет очень удобно. Особенно если располагать команды реагирования, опираясь как раз на это.
Да, отлично. Сигнальный барьер со слабой защитной функцией, а проходить… да, и точно, потом можно будет скрестить это все с дождем.
Чикушодо переоделся и закончил промокать волосы полотенцем, Нагато взял это тело и направил его в кабинет. По факту, наработки так или иначе были – сигналки он использовал широко, подвязывая на них что угодно по мере необходимости, а уж сенсорика…
Оставалось только придумать само дзюцу барьера. Чикушодо в кабинете решительно сдвинул гору бумаг в сторону и достал чистый свиток.
Нагато поймал себя на том, что давно не занимался всем этим – чистыми техниками, ниндзюцу. Читал много, изучал много, вон, с Сасори посидел над решением его задачи – но вот чистыми и простыми техниками, без Риннегана, без попыток переписать законы мироздания… В последний раз он занимался этим черт знает когда.
Боль отступала от самой мысли и предвкушения. Не настолько, чтобы он действительно забыл о ней, но настолько, чтобы, когда тело взяло грифель, он не думал о том, что хочется все бросить и просто выть.
Остальные тела он продолжал отмывать – бросил мельком взгляд на Тендо в запотевшем зеркале. На самом теле словно бы и ничего не поменялось. Ну, чутка посвежело после Короля Ада будто бы, но это понятно. Хорошо. Он боялся увидеть лишние изменения от количества металла в нем. При косом быстром взгляде Яхико, вытираясь полотенцем, даже выглядел живым.
Сердце заныло, но Нагато заставил себя уткнуться в чистый свиток взглядом другого тела.
Итак, сфера. В Конохе эта форма барьера выглядела очень хорошей. Уходила под землю и в воздух, это действительно было грамотное решение.
Он нарисовал спираль, что являлась центром той барьерной техники. От спирали работалось очень хорошо – он бы пошутил про то, что это говорит его кровь, но мастерство фуиндзюцу не передавалось генетически.
Просто – форма была идеальная. В Водовороте знали что делали.

модификации
пост
пост
пост
пост (чуть-чуть)

Подпись автора

В конце концов, мы все одной породы…
Природа человека заключается в постоянном сражении.