Коноха встречала их уже не впервые, и каждый раз она была другой – в отличие от их родной Суны, которая оставалась собой с упрямством, достойным лучшего применения. Этот раз тоже был совсем иным. Траур висел в воздухе, в редких взглядах, которыми их провожали. Канкуро, привыкший читать обстановку не хуже, чем поле боя, чувствовал эту тяжесть почти физически, как давление, от которого хотелось отмахнуться, но нельзя было позволить себе даже малейшего жеста слабости.
Повод был паршивый. Акацуки ударили по их союзнику, и это было куда более устрашающе, чем в их собственной стране.
И, как будто этого было мало, похороны той самой Яманака, погибшей в Суне, теперь тянулись за ними следом, превращая их присутствие здесь в нечто куда более сложное, чем просто дипломатический визит Казекаге. Казекаге и двух его телохранителей.
Канкуро мысленно всегда кривился от самого названия его должности, потому что Гааре не нужен был телохранитель в привычном смысле этого слова, Гааре нужна была опора, нужен был тот, кто сможет держать на себе часть решений, часть грязной работы, часть того давления, которое неизбежно легла на него и все усиливалась. А Канкуро… не доставало. Опыта, умения. Он чувствовал себя беспомощным практически постоянно, не в силах ничего сделать для помощи младшему брату, которого обязан был защитить.
И потому Канкуро занимался всем сразу - сопровождением, координацией, людьми, и, как ни странно, почтой. Именно поэтому письмо оказалось у него первым.
Он забрал его, едва ему передали информацию, не дожидаясь лишних глаз и лишних вопросов, и, вскрыл, когда вернулся в выделенные им комнаты, пробегая взглядом по строкам быстро, почти машинально, но уже через несколько секунд замедлился, потому что содержание не позволяло читать его вскользь.
Он перечитал ключевые строки еще раз, уже внимательнее, позволяя себе не только зафиксировать информацию, но и прочувствовать, что за ней стоит, потому что это письмо было не просто докладом - это был сигнал, и достаточно громкий, чтобы игнорировать его. Семь из десяти членов Совета проголосовали без них, и проголосовали за предложение Кумогакуре.
Совет не просто информировал. Совет давил. Канкуро медленно выдохнул, сжимая письмо в пальцах чуть сильнее, чем следовало, и на секунду прикрыл глаза, прокручивая в голове последствия, потому что здесь было сразу несколько слоев, и каждый из них тянул за собой новый узел проблем.
Кумо предлагало союз, причем довольно выгодный внешне, с акцентом на оборону и помощь с их общим врагом. Теми, кто хотел смерти его брата…
Слишком щедро. Слишком вовремя. Слишком удобно.
Канкуро усмехнулся едва заметно, потому что прекрасно понимал, что за такими предложениями всегда стоит расчет, и в этом расчете они были не партнерами, а фигурой, которую пытаются поставить на нужную клетку.
Но… это было лучше, чем вассалитет Конохе.
Лучше, чем тихо подчиниться Конохе и надеяться, что их не начнут душить экономически. И в целом душить. Он уважал решение, предложенное Хокаге, как уважал и ее саму, и ее помощь – но…
Мысль о даймё, который уже был готов перекрыть финансирование, вернулась резко, неприятно, и Канкуро невольно сжал зубы, потому что союз с Кумо мог стать выходом - или новой ловушкой, если Молния не захочет влезать в их внутренние проблемы настолько глубоко. Дадут ли они необходимые милларды рё?
За помощь с Акацуки… Эта часть была предельно ясной, и от этого становилось только холоднее внутри, потому что союз, построенный на общей угрозе, всегда был самым шатким - пока угроза есть, все держится, но стоит ей измениться, и вся конструкция рушится.
Он опустил взгляд на письмо, затем медленно сложил его обратно, аккуратно, как будто это могло изменить суть написанного, и на секунду задержался, прежде чем двинуться дальше. Он не сомневался, что спецслужбы Конохи уже доставили все Хокаге. Письмо, конечно, было не вскрыто, но с учетом того насколько глубоко Коноха уже была в их внутренних делах…
Скрыть такое - невозможно.
Канкуро коротко дернул плечом, будто стряхивая лишние мысли, и направился туда, где был Гаара, уже не откладывая ни на секунду, потому что подобные вещи не ждали удобного момента.
-  Из Суны, - коротко бросил он, давая понять, что это не просто очередной отчет.
Он подал Гааре письмо – краткую записку от Баки с результатами голосования в Совете – чертовы семь из десяти! -  и копию предложения от Кумогакуре.
Он позволил Гааре самому прочитать, не перебивая, не поясняя, потому что понимал - слова здесь не нужны, и, пока тот скользил взглядом по строкам, Канкуро уже смотрел на него, оценивая реакцию, одновременно прокручивая в голове следующий шаг.
Это был вызов.Совет демонстрировал, что решение Гаары их не устраивает так сильно… Черт.
Он поймал взгляд брата.
- Это предложение действительно звучит… интересно, - начал он осторожно. – Но оно не перекроет всех наших проблем в таком виде. Даже если их даймё поговорит с нашим… Наш же родственник даймё Огня, и уже до чего-то там договорился. Да и что мы можем им дать против Акацуки? Разведанные? Ну разве что.