Карин яростно поправила съехавшие на кончик носа очки и с силой провела ногтем по строчке: “...не клинок — печать, вложенная в чужую ладонь: чёрная, жадная, впившаяся под рёбра…”
Карин замерла, тяжело дыша. В полумраке коридора блестел свет. Карин читала «Ича Ича Насилие флирта ».Сокровище библиотеки, из которой дядюшка разрешил брать любую книгу. Карин взяла труды Джираи потому что в библиотеке Орочимару тоже были такие книги. Карин предположила что вероятно это что то легендарное, раз у таких людей как Орочимару и Пейн были такие издания.
Карин была абсолютно, непреложно уверена: Джирайя из Легендарной Троицы не мог быть просто похотливым старикашкой, строчащим бульварную дрянь для извращенцев. Орочимару-сама всегда повторял, что истинное мастерство прячется на самом видном месте. А этот текст... этот текст был слишком детальным. Слишком подозрительным. И Орочимару в здравом уме ни за что не стал бы такое читать.
— Так, спокойно— пробормотала она себе под нос, прикусив дужку очков. —“Чёрная, жадная, под рёбра“. Четвёртый межрёберный промежуток. Это проекция узла чакры, блокирующего циркуляцию стихии Воды. Печать поглощения? Нет, печать обратного тока. Но почему тогда дальше...
Карин перевернула страницу, и щеки её мгновенно вспыхнули пунцовым.
“Она взяла его руку и прижала себе между ног, заставила чувствовать, как она сжимается вокруг него...“
— Кхм! — Карин поперхнулась воздухом и впилась взглядом в иероглифы. — Метафора. Это совершенно очевидная, грубая ширма! “Сжимается вокруг него“ — это формула захвата чужой чакры! Пространственный карман? Или метод перенаправления проклятой метки через телесный контакт? Конечно! Профессионалы всегда использовали прямой физический резонанс для стабилизации джинчурики!
Она тихонько шла по коридору. Коридорам и этажам здесь не было конца в этой башне,  и Карин можно было гулять практически везде.
— “Оставить в ней не семя только, а себя“. Чушь, биология здесь ни при чём! — шептала она, и глаза её за линзами лихорадочно блестели. — Это передача воли! Скрытая печать переноса сознания перед смертью носителя! Как у Орочимару-самы, только... без змей, через базовый энергообмен! Джирайя зашифровал технику спасения шиноби от смертельных проклятий в момент агонии!
Карин вернулась к тексту, перечитывая сцену финала. Строки про “смесь влаги и крови, стекающую по бедру“ заставили её сердце забиться быстрее, а пальцы — мелко дрожать. Мысли на долю секунды предательски вильнули в сторону Саске — раненого, умирающего на холодном полу, и её самой, отдающей ему всё тепло, чтобы спасти...
— Тьфу, идиотка! Соберись! — Карин яростно хлопнула себя ладонями по горящим щекам. — Никакой романтики, только анализ! Влага и кровь... Смешение инь и ян чакры! Кровь — материальный носитель, влага — проводник духовной энергии! Он умер внутри, потому что контур замкнулся! “Пламя взяло святилище быстро“ — стихия Огня использована для запечатывания следов резонанса, метод самоуничтожения формулы!
Канин активно краснела.
— Гений... — выдохнула она в тишину коридоров, пряча пылающее лицо в ладонях. — Этот старик Джирайя — абсолютный, извращенный, непостижимый гений. Но я взломаю этот код. До единой строчки.Наверное Орочимару уже давно расшифровал это.

Карин остановилась у двери. У той самой двери,где расположился Саске. Сенсорика Карин не обманывала. Она держала в руке баночку с витаминами для стабилизации глазных нервов -  она не придумала другой причины прийти сюда при том что он не звал. Да в общем то, он никогда сам не зовет. Но это не означает что она не может прийти.

Подпись автора

Сотри меня оттуда, где теперь пустота
И я начну завтра с чистого листа

Карин слишком долго не видела Саске лично, поэтому стояла и топталась на месте. Она смотрела на баночку в своей руке, и только сейчас поняла что в  последнее время Саске не особо напрягал глаза, с чего бы ему глотать таблетки для стабилизации глазных нервов?
Она не могла ничего другого придумать, да и жаркая атмосфера этого этажа очень сильно сбивала с толку. Где то упаднический фон, где то пульсирует нестабильная тикающая бомба, а где то чакра мягко говоря, была горячей и очень сильно гармонировала с литературой, которую нынче читала Карин.  Она пульсировала неровно, тёплой, густой волной, словно кровь прилила к поверхности кожи и к самым сокровенным местам. Сердце билось чаще обычного ночного ритма — не тревожно, а тягуче, с короткими всплесками, будто внутри груди кто-то осторожно сжимал и отпускал живую плоть. Дыхание глубже и прерывистее. Чакра отлила от конечностей и собралась внизу живота. Кожа там стала горячее, чувствительнее. Сосуды расширились и чакра вибрировала.
Карин чувствовала всё это не глазами и не ушами. Она ощущала чужое тело так, словно её собственная чакра на миг соприкоснулась с чужой кожей изнутри. Жар. Влажность. Пульс. Слабый, сладковатый запах возбуждения, который сон еще не успел скрыть. Эмоциональный след был густым и бесстыдным в своей искренности-не похоть наяву, а чистое, беззащитное желание спящего, которому некому стыдиться.
Карин стояла, вдыхая этот чужой, невидимый жар, затем встряхнула головой. Коридор снова стал просто коридором. Но ощущение еще долго держалось на кончиках её пальцев — тёплое, влажное, живое. Она резко передумала и  вернулась на свой этаж. Затем все же снова отправилась на этаж Саске. Карин стояла и не знала сколько времени она уже стоит.
Стоя у двери Саске она явственно понимала, что настроение которое она подцепила и не могла от него отцепиться, совершенно не подходило под ту напускную серьезност ь, с которой она собиралась сейчас зайти к Саске. Он терпеть не мог когда она стояла и краснела, а сейчас она краснела то ли от книги, то ли от чужого возбуждения, то ли от всего вместе. Это было дико неловко и она ударила себя по щеке , приказывая себе взять уже себя в руки.
Она взялась за ручку, нахмурилась, изображая профессионализм и … поймала на себе взгляд черноволосой девушки которая вышла из за угла. Карин застыла, почти минуту глядя на незнакомку, которую она уже видела раньше. Точнее, важно было не то что Карин видела ее визуально , а то что она никогда не забывала уникальный отпечаток чакры людей. Она ощущала эту девушку как давление. Чакра собрана внутрь себя, сжата, почти твёрдая на ощупь. Когда Карин протягивает к ней сенсорную нить, пальцы будто натыкаются на отполированный камень, нагретый изнутри. Не обжигает сразу. Сначала кажется холодной. Потом, если задержаться, из глубины поднимается сухой, ровный жар , тот самый огненный род, который клан носит в крови поколениями. Чакра экономна и горда. Она не разливается. Она держит форму. Даже в покое в ней чувствуется собранность воина, который никогда полностью не расслабляется. На поверхности острота. Тонкая, режущая кромка, похожая на лезвие. Когда Карин касается этой чакры, у неё на мгновение возникает ощущение, будто кто-то смотрит ей в затылок.
— Это же…ты была с братом Саске! Я ощущаю твою чакру каждый день, ты всегда где то рядом с Саске. Что вы с ним сделали? У него чакра вчера металась и он плохо спал! -  на щеках Карин горел предательский румянец, потому Карин явственно ощущает, что именно эта девушка металась в сладких импульсах своей чакры. Карин старалась унять смущение.
— Твоя чакра слишком...была слишком возбуждена еще недавно, зачем ты пришла в таком состоянии к этой двери?!

Подпись автора

Сотри меня оттуда, где теперь пустота
И я начну завтра с чистого листа

Узумаки в наивысшей форме не доверяла этой Учихе. Во первых, она впервые в жизни…ну ладно, во второй раз в жизни видела женщину Учиха. Молодую, взвинченную в пределах личного пространства Саске. Кто знает что в голове женщин из клана Учих, какие они? Она не вела себя пассивно агрессивно , или даже просто агрессивно как Саске, Карин поняла это еще во время первой встречи, когда Карин ощутила уникальный вкус и отпечаток чакры этой куноичи. Она ощущалась многослойно, но ее эмоциональный фон чувствовался стабильнее чем у Саске, и ярче чем у итачи. И непонятно было,это было связано с тем что эта характеристика женщин клана Учиха, воспитания, или она просто сама по себе была адекватнее чем братья Учиха. Вопросов было много,ответов было ни одного. Но факт остается фактом- ее Ян  сбивалась с привычного ритма, и в очаге чакры, расположенном глубоко в теле, было непроизвольное, частичное слияние. Эта энергия не предназначена для ниндзюцу. Она густая, пульсирующая и невероятно теплая. По кейракукей ,вместо привычного ровного потока вдруг прокатывалась стремительная волна. Сладкий, тягучий жар зародился в самом низу живота и медленно поднимался к груди, обжигая изнутри и заставляя щеки пылать. Дыхание было прерывистым и поверхностным, словно она высвободила слишком много стихии Ветра , и ей отчаянно не хватало кислорода. И все это недалеко от комнаты Саске еще не так давно. На самом деле Карин само собой судила по себе, потому что была вспыльчива когда речь шла о Саске или около него. Она тяжело контролировала свои реакции когда речь касалась Саске. Она понимала что это какая то беда , но не знала что с этим делать и на самом деле не хотела ничего с этим делать. Карин зыркнула на брюнетку так, словно умела пускать лазеры из глаз, и хотела залезть девушке в голову, и жаль что не имела это делать. Она нервно и злобно поправила пальцем очки и снова ткнула в девушку пальцем —Я ощущаю твой эмоциональный фон .Что вы сделали с Саске? Он так долго был в изоляции вместе с вами, и его чакра скачет. Я не ощущала глубокого влияния гендзюцу, но вы с ним что то сделали! Он то подавлен, то в ярости, то не может спать! — рычала эмоционально Карин. — Зачем вам Саске? Что вам от него надо?! —  Узумаки было просто не заткнуть. Она трясла книгой во все стороны как указкой и в итоге потеряла страницу на которой остановилась. А поймав дерзкую фразу Учихи, Карин и вовсе оскалилась и задохнулась от возмущения.
— Ты фонишь вожделением на весь этаж! У меня даже температура тела поднялась из за твоего эмоционального фона! Это же кошмар, в тебе все еще оседает этот след и ты в таком состоянии … нельзя входить в таком состоянии в комнату человека , чье психологическое состояние нестабильно! Зачем ты пришла к его комнате? Потому что ты заботливая сестра? — у нее нервно дернулась бровь. Но тирада мгновенно сдулась как воздушный шарик когда брюнетка стала озвучивать свое предположение. Карин напряглась, и от смущения ей было сложно удерживать серьезное злобное лицо.
— Я….Я? Я не….то есть…я…даю ему руку! То есть, нет, я имела в виду я его чувствую! - она тряхнула головой - в смысле ощущаю его! Ну, его! Когда он в таком состоянии как сейчас, у него тело как каменное! Ну ты понимаешь же? И я поэтому тут, потому что капилляры напряжены. То есть, не у меня, у него. У Саске. А я—Карин. Вот. И вообще, ты меня путаешь…зачем вам Саске? Что вам от него нужно? Если ты будешь лгать то я это почувствую! — она преградила дверь Саске, своей щуплой спиной. — Я тебя туда не пущу пока не ответишь!

Подпись автора

Сотри меня оттуда, где теперь пустота
И я начну завтра с чистого листа

Учихи — ненормальные. Все до единого.Кроме Саске.
Абсолютно, генетически, неизлечимо больные на всю голову!И озабоченные еще. Эта мысль вспыхнула в мозгу Карин ярче взрывной печати, ярче самого солнца, ровно в тот момент, когда тонкие и с виду такие аккуратные пальчики  этой брюнетки в которой легко читалась что то общее с Саске, что Карин не могла пока охарактеризовать внятно для самой себя, сомкнулись на запястье Карин. Хватка была подобна стальному капкану.Нахалка резко дернула ее на себя и просто... потащила за собой по коридору, без спросу, туда куда сама хотела. И теперь Карин поняла что эту девицу роднит с Саске. Не шаринган и не кровь, а звенящая наглость от которой скрипят зубы.
— Эй! Ты что творишь?! А ну пусти меня, чокнутая! — взвизгнула Карин, приходя в себя. Она упиралась ногами, цеплялась свободной рукой за косяки, ручки дверей — Саске! Саскеееее! —но её пятки лишь беспомощно проскрежетали по влажному камню. Ламиноко перла вперед с неотвратимостью стихийного бедствия.Странно было, откуда в такой фарфоровой кукле столько силы и упорства.
— Я кому сказала, отпусти! Куда ты меня ведешь? Ты собираешься меня убить? Я сенсор! Я ценный человек в Така, ты не имеешь права! — Карин задергалась, как пойманная в сети рыба, пытаясь выкрутить запястье. Свободной рукой она яростно вцепилась в какую то торчащую железяку, но пальцы соскользнули. Акустика в бесконечных, пустых коридорах башни была феноменальной. Звук здесь не просто жил , он отскакивал от каменных сводов, многократно усиливался и разлетался по всем этажам эхом сирены. И прямо сейчас Карин генерировала шум, достаточный, чтобы разбудить мертвых.
— Убери от меня свои руки! Твой температурный фон всё ещё зашкаливает, ты сбиваешь мне концентрацию! — орала Карин, теряя последние остатки хваленого аналитического хладнокровия. Очки съехали на самый кончик носа, волосы растрепались, а лицо пылало от гнева и унижения. — Маньячка! Извращенка! Я тебе не тренировочный манекен! Куда ты меня ведешь? Мне надо к Саске, я врач! Меня нельзя убивать, я врач!
Боги, да этот визг сейчас слышала вся база! Карин физически, своей сенсорикой, ощутила, как где-то двумя этажами ниже изменилась чакра Суйгецу — этот зубастый идиот наверняка уже сполз со своей койки и ржет в голос, растекаясь лужей по полу! Джуго, вероятно, тревожно вздрогнул во сне и что то сказал своему воробушку, а тот передал всем воробушкам в округе.
При мысли о том, что Саске сейчас лежит за своей тонкой дверью и прекрасно слышит, как его личного, гениального, незаменимого сенсора волочит за шкирку, словно нашкодившего котенка, его же родственница, пока Карин вопит о чужих эротических фантазиях... От этого осознания Карин чуть не задохнулась от ярости. Это был конец всей её репутации. Позорище.
— Да что у вас в клане за дурацкая привычка решать все грубой силой и хватать людей без спроса?! — она перешла на ультразвук, пытаясь ударить ее свободной рукой по плечу, но та даже не пошатнулась, продолжая свой безмолвный марш-бросок. — Эй! Помогите! Если ты сейчас же меня не отпустишь, я укушу тебя так, что у тебя очаг чакры сгорит к чертям собачьим!
Никакого эффекта. Эта ледяная глыба, внутри которой все еще пульсировал жар постыдного сна, просто тащила её дальше, не обращая внимания на истерику. Карин молотила ногами по воздуху, спотыкалась, материлась сквозь зубы и обещала Учихе все кары небесные, вплоть до расчленения в лабораториях Орочимару.
Наконец, Ламиноко резко свернула, втащила упирающуюся Карин на кухню и захлопнула дверь, одним щелчком замка отсекая их от внешнего мира и обрывая эхо коридоров.
Карин отшатнулась, потирая покрасневшее запястье, тяжело дыша, как после спринта. Ее грудь часто вздымалась, красные глаза метали молнии из-под криво сидящих очков. Она набрала в легкие побольше воздуха, готовая разразиться новой, еще более убийственной тирадой о нарушении личных границ, но... слова застряли в горле. Карин захлопнула рот. Воздух в кухне вдруг стал густым. Вся её злость, весь этот адреналин, заставлявший её вопить на всю башню, натолкнулись на эту обезоруживающую искренность и осыпались пеплом. Карин стояла, всё ещё сжимая своё пострадавшее запястье, чувствуя себя невероятно глупо. Учихи... какие же они всё-таки сложные.
— С..сон? — она покраснела с головы до ног. Стыд и смущение слились во что то очень большое и тяжелое. — Сон?! У тебя…у тебя чакра так вибрировала , будто это был не со…а хотя… — Узумаки поправила очки пальцем — Вообще то я читала исследования научного отдела, там говорится что мозг не видит разницы между реальным коитусом и фантазиями. Нейрохимический коктейль мозг воспринимает практически одинаково. Активация мезолимбической системы вознаграждения мозга и нейрохимическим дофаминергическим ответом, мозг получает то что нужно в обоих случаях. Так вот почему твоя система реагировала так будто ты устроила реальный разврат. Кхем! Знаешь чт…— она не успевает довести свою мысль до финального вывода, потому что наглая бесцеремонность этой Учихи выбивает у нее воздух из легких и она практически сдувается как воздушный шарик.
— Чт…Что?!! — скулит она и совершенно перестает выглядеть заумно — М…мы…Я..Я девушка. И…он! Он…Мы…сейчас мы не вместе, он же…он ведь там. А я тут. Тут! И вообще! — она тыкает пальцем в Учиху — Это не вежливо задавать такие вопросы! А как же уважать личные границы другого человека!

Подпись автора

Сотри меня оттуда, где теперь пустота
И я начну завтра с чистого листа