Если бы кто-нибудь еще год назад сказал Ширануи Генме, что однажды он добровольно потратит несколько недель на поиски дома поближе к кварталу Инузука, тот, скорее всего, уточнил бы, насколько тяжелой была травма головы у собеседника.
Если бы следом ему сообщили, что он будет приходить в штаб раньше положенного, закрывать отчеты в тот же день, брать дополнительные дежурства и даже не пытаться спихнуть половину бумажной работы на Райдо, Генма уже сам вызвал бы медика.
Но жизнь, как выяснилось, обладала отвратительным чувством юмора.
После возвращения из Страны Воды он неожиданно для самого себя стал образцовым сотрудником. На просьбы подменить кого-нибудь он подозрительно часто соглашался. Несколько раз Райдо даже смотрел на него с такой настороженностью, будто ожидал, что настоящий Генма однажды вылезет из шкафа и объяснит, кто именно занял его место.
Причина была проста. Деньги. Точнее, дом.
Первое время Генма просто ходил по Конохе и смотрел. Это оказалось значительно сложнее, чем он представлял. Когда ищешь жилье только для себя, требования были простыми: крыша не течет, соседи не устраивают гражданскую войну после полуночи, до центра можно добраться без часового марш-броска. Все остальное исправимо. Когда он начал смотреть на дома с мыслью о Хане, требования внезапно разрослись до совершенно неприличных размеров.
Нужен двор. Большой. Нет, еще больше. Три Хаймару не должны были каждое утро выбирать, какую стену снести первой, просто пытаясь развернуться.
Нужна нормальная кухня. Комната, которую можно будет переделать под кабинет или медицинское помещение, если Хана захочет работать дома. Место для хранения снаряжения. Гостевая комната, потому что у Инузука родственников много, а у шиноби друзья имеют отвратительную привычку приходить без предупреждения.
И еще... Генма некоторое время не позволял себе формулировать последнее требование даже мысленно. Потом сдался.
Детские комнаты. Не сейчас. Может быть, не через год. Может быть, вообще никогда, если Хана этого не захочет. Но дом должен был позволять.
Эта мысль оказалась настолько непривычной, что первый раз, стоя внутри очередного осматриваемого здания, Генма несколько секунд просто смотрел на маленькую свободную комнату и чувствовал себя человеком, который случайно заглянул слишком далеко вперед. В итоге готовый дом он не купил.
Нашел участок неподалеку от квартала Инузука. Не внутри территории клана, чтобы не чувствовать себя подселенным к семье жены еще до появления самой жены, но достаточно близко, чтобы Хане не пришлось выбирать между ним и привычной жизнью рядом с родственниками. На участке уже стоял каркас двухэтажного дома.
Старый владелец начал строительство, потом деньги закончились, планы изменились, и теперь деревянный скелет здания несколько месяцев стоял под ветром и дождями. Генма прошелся между балками, поднялся по временной лестнице на второй этаж и почти сразу понял.
Вот здесь.
Он стоял в будущей комнате без стен, видел сквозь каркас крыши квартала Инузука и представлял двор внизу. С толпой собак и улыбающейся Ханой в центре. Деньги, полученные за голову нукенина Кири, лежали у него отдельно. Генма изначально собирался часть отложить, часть потратить на нормальный отпуск, а остальное постепенно растянуть на вещи, которые хотелось купить без необходимости считать каждый ре. Вместо этого большая часть суммы исчезла за один день.
Участок. Материалы. Работа строителей. Мебель, отделка, работа фуин-мастеров потому что ну… потому что. Райдо, которому он однажды показал стройку, минуту молчал. Потом спросил, не похитили ли Ширануи во время той миссии в Кири и не заменили ли очень качественным лазутчиком. Генма послал его куда подальше.
Дом рос медленно. Сначала появились нормальные перекрытия. Потом крыша. Потом стены первого этажа. Генма несколько раз менял расположение перегородок, потому что внезапно выяснил, что кухня должна быть больше.
Хана о настоящей причине строительства пока не знала. Генма сказал, что давно хотел перебраться. Технически это даже не было ложью. Просто раньше желание никогда не доходило до покупки земли.
С каждым днем становилось сложнее сохранять спокойствие.Он возвращался после работы, стоял среди запаха свежего дерева и думал, где Хана будет оставлять обувь. Какого цвета ей понравятся стены. Нужна ли ей ванная побольше. Захочет ли она отдельную комнату для работы.
Потом вспоминал, что вообще-то еще не сделал предложение.
И чувствовал себя идиотом, который уже строит семейный дом женщине, даже не спросив, хочет ли она быть его семьей.
Именно поэтому однажды утром Генма решил, что хватит. Если он продолжит "подготавливать почву", скоро успеет построить дом, посадить сад и состариться, так и не задав нужный вопрос.
Цуме он встретил рано. Не случайно. Пришлось выяснить ее привычный маршрут и подождать неподалеку так, чтобы это не выглядело совсем уж засадой. Хотя, учитывая женщину, к которой он собирался обратиться, Генма начинал подозревать, что засада была бы менее опасным вариантом. Генма выпрямился и вынул цяньбэнь изо рта. Уже одно это должно было показать серьезность намерений.
- Цуме-сан. Мне нужно с вами поговорить.
Она посмотрела на него так, будто прекрасно знала, о чем именно. Возможно, знала. Коноха была большой деревней только до тех пор, пока дело не касалось чужих отношений. Потом превращалась в очень тесный двор, где каждый второй почему-то знал, у кого ты ночевал.
Генма поклонился.
- Сегодня вечером я хотел бы прийти и официально попросить руки Ханы.
Цуме молчала несколько секунд. Генма даже успел подумать, что все проходит подозрительно легко. Потом женщина сообщила, что вечером ему действительно следует прийти.
Только не к ней домой, а на полигон.И слышать она ничего не собирается, пока Генма не победит ее в честном бою.
После чего просто прошла мимо. Ширануи остался стоять посреди улицы. Посмотрел вслед будущей, возможно, теще. И понял, что почему-то ожидал именно этого.
Впрочем, могло быть хуже. Остаток утра прошел совершенно нерабочим образом.
Он взял выходной. Впервые за последнее время совершенно заслуженно. И отправился покупать все то, что, по его представлению, мужчина должен принести женщине и ее семье, если собирается заявить, что намерения у него не на пару недель.
Первой проблемой оказалось кольцо. Генма простоял у витрины неприлично долго.
Слишком массивное Хана носить не станет. Слишком тонкое будет выглядеть так, будто он решил сэкономить. Камень нужен красивый, но такой, который не цепляется за перчатки и не мешает складывать печати. Вообще кольцо для куноичи оказалось отдельной инженерной задачей. В итоге он выбрал аккуратное, из светлого золота, с небольшим камнем, надежно утопленным в оправу. Потом купил украшение для волос. Потом увидел браслет и зачем-то купил его тоже. После этого продавщица правильно определила тип клиента и начала демонстрировать вещи с такой скоростью, что Генма понял: если не уйдет сейчас, дом придется строить без второго этажа. Следующим стало кимоно. Здесь он почти сдался.
Выбирать одежду для женщины, которая большую часть времени носит форму шиноби, удобные вещи и способна определить по запаху, сколько он стоял возле прилавка, было значительно страшнее боя с Цуме.
Генма долго перебирал ткани и наконец выбрал глубокий темный оттенок с неброским растительным узором. Не слишком торжественный. Красивый, но такой, который Хана действительно сможет надеть не один раз. Свадебное кимоно он тоже заказал, договорившись, что Хана придет после.
Свадебное кимоно, обувь, шпильки для волос, гребень, юкаты, ткани… процесс не сразу остановился. Вещи пришлось закатывать в крупный свиток.
Оружие оказалось проще. Здесь он хотя бы понимал, что делает. Подарочный клинок хорошей работы, сбалансированный, практичный, без бессмысленного количества украшений. Генма проверил сталь, баланс, рукоять и только после этого согласился заплатить. Он взял еще несколько менее вычурных, но тоже хороших клинков. Даже если в клане Инузука не особенно оружием пользовались, лишним оно не будет. Потом он подумал и отправился за сладостями, алкоголем, специями, шоколадом, чаем... что там вообще еще положено дарить? Он понятия не имел, и кажется лавочники только того и ждали.
К середине дня у него было столько свертков, что он начинал выглядеть не женихом, а человеком, который собирается открыть собственную лавку. Большую часть покупок Генма отнес домой, запаковал там и договорился с Райдо и Иваши, что они все отнесут вечером к главному дому Инузука. Ну, если он вдруг все же не переживет встречу с Цуме.
Но кольцо оставил при себе. Цветы купил последними.
И вот здесь возник следующий вопрос.
Какие?
В итоге решил не усложнять. Небольшой букет, достаточно красивый, чтобы было понятно, что он выбирал специально, но не настолько огромный, чтобы Хана потом тащила его через половину госпиталя и проклинала романтику. К госпиталю Генма пришел к обеденной смене. Первый раз за долгое время почувствовал настоящее, глупое волнение. Когда Хана появилась у выхода, Генма почти сразу улыбнулся и протянул цветы.
- У тебя есть время пообедать со мной?
Он не стал ничего объяснять заранее. Он забронировал на обратном пути столик в заведении якинику. Генма успел перебрать десяток вариантов и в конце концов решил, что мясо безопаснее изысканного ресторана. Инузука любили хорошую еду, после смены среди животных Хана наверняка голодна, а если он ошибся, то будет знать на будущее.
На будущее.
Это слово теперь появлялось в каждой второй мысли.

Свадебные дары и дом
Сначала Генма -> Хана, а к вечеру ГМ за Цуме

Отредактировано Shiranui Genma (2026-10-15 01:49:57)

Вот это самое "капитан" почему-то оказалось совершенно нечестным приемом. Генма, который еще утром совершенно спокойно сообщил Цуме Инузука, что собирается просить руки ее дочери, выдержал взгляд женщины, способной отправить его в госпиталь одним ударом, потратил половину накоплений на подарки и даже пережил беседу с продавщицей свадебных кимоно, вдруг почувствовал, как совершенно по-дурацки становится жарко ушам.
- Очень великодушно с вашей стороны, Хана-сан, - отозвался он с максимально серьезным выражением лица. Правда, его надолго не хватило. Особенно когда Хана потянулась поцеловать его в щеку, а он одновременно попытался удержать букет подальше от любопытных собачьих носов, не наступить на лапу одному из Хаймару и каким-то образом ответить на поцелуй, не выглядя при этом человеком, который впервые в жизни оказался рядом с красивой женщиной. Бабник, повеса, человек с такой репутацией, что Райдо когда-то даже не пытался запоминать имена его случайных знакомых.
И вот он - смущается взять собственную женщину за руку. Он делал вещи значительно сложнее. Метал цяньбэнь в движущуюся цель в полной темноте. Прыгал между крышами под обстрелом. Работал в охране самого Хокаге. Рука женщины определенно не могла оказаться сложнее пространственно-временного ниндзюцу. Генма протянул пальцы и все-таки переплел их с ее. Нинкены крутились вокруг них, время от времени принюхиваясь к букету, Генме и самой Хане. Один даже ткнулся носом ему в свободную ладонь, и Ширануи автоматически потрепал его за ухом.
По крайней мере, эти трое пока не устраивали проверок потенциального жениха. Сейчас Хана рядом, держит его за руку, улыбается, цветы ей понравились, и у него есть целый обед, чтобы сделать предложение нормально. Они направились по улице, а Генма смотрел на нинкенов чаще привычного. Хана могла вопросительно взглянуть на него, но Генма уже понял, какую чудовищную стратегическую ошибку совершил. Хаймару. Он забронировал стол внутри. Три огромных нинкена, которые были частью жизни Ханы настолько же естественной, как собственные руки, должны будут остаться снаружи, пока он делает ей предложение. Несколько недель строить дом с расчетом на собак, покупать подарки ее клану, думать над размером двора, а потом забыть о них в самый важный момент. Он кретин.
Теперь ему казалось совершенно очевидным, что Хаймару должны присутствовать. А если Хана согласится, а потом один из нинкенов посмотрит на него с осуждением за то, что его не пригласили? Генма понятия не имел, насколько человеческие брачные ритуалы интересуют нинкенов, но проверять не хотел.
До ресторана он дошел уже с новой задачей. Официант встретил их у входа, узнал Генму и собирался проводить к забронированному столику, когда Ширануи тихо попросил его подождать. Сначала ему сообщили, что внутрь с животными нельзя. Генма уже начал мысленно перестраивать весь план. Можно забрать еду с собой. Найти парк. Вернуться на стройку. Там, правда, вместо романтичного обеда будут доски, рабочие и половина отсутствующей стены второго этажа.
Потом официант вспомнил о задней террасе. Там как раз освободился стол. Генма едва удержался от желания поблагодарить всех богов Страны Огня разом. Через несколько минут они уже устраивались снаружи. Терраса находилась за основным зданием, скрытая от улицы деревянной оградой и зеленью. Здесь было значительно тише, солнце не било прямо в глаза, а Хаймару получили достаточно пространства, чтобы разместиться рядом с Ханой и не перекрыть проход всем остальным посетителям. И только тогда Генма наконец расслабился. Предварительный заказ начали приносить почти сразу.
Мясо нескольких видов, овощи, рис, соусы, закуски. Для Хаймару Генма дополнительно попросил отдельное мясо без приправ, решив, что если уж они участвуют в событии, то участвуют полноценно. Нинкены эту часть подготовки оценили особенно положительно. Дальше все пошло неожиданно легко.
Генма что-то рассказывал о штабе, Хана отвечала, они вместе жарили мясо, Хаймару периодически напоминали о своем существовании выразительными взглядами. Генма даже несколько раз почти забывал, зачем вообще все это организовал. Почти. Потому что коробочка во внутреннем кармане ощущалась тяжелее куная. Он смотрел на Хану через стол.
В какой-то момент она отвернулась к одному из Хаймару, поправляя ему что-то возле уха, и Генма просто задержал взгляд. Солнце цеплялось за волосы, улыбка появлялась легко, глаза становились мягче рядом с нинкенами.
Его. Нет. Не его. Именно это он сейчас и собирался исправить. В смысле... Генма внутренне выругался. Он вдруг перестал слышать половину разговора. Хана что-то сказала. Генма моргнул.
- Прости. Задумался.
Он отложил палочки. Вот сейчас. Если снова отложит, начнет искать идеальный момент до вечера, а потом придется делать предложение после того, как Цуме переломает ему все ребра. Генма посмотрел сначала на Хану. Он выдохнул.
- Хана.
В голосе исчезла привычная легкость. Генма редко говорил с ней так серьезно вне миссий, и теперь сам услышал разницу. Рука скользнула во внутренний карман. Коробочка оказалась в пальцах.
- Я вообще собирался сказать это красиво. Я знаю, какая у меня была репутация. И заслуженная. Я никогда особенно далеко вперед не смотрел. Миссия, работа, друзья, следующая неделя. Мне этого хватало.
Он положил коробочку на стол, но пока не открыл. Генма ненадолго замолчал.
- Что, наверное, звучит не особенно романтично. Но тот дом я строю для нас.
Генма протянул руку через стол и накрыл пальцы Ханы своими. Теперь уже без всякого смущения.
- Я не хочу просто встречаться с тобой, пока нам удобно. Не хочу думать, что когда-нибудь это закончится, потому что так обычно бывает у шиноби. Я хочу возвращаться к тебе. Хочу ждать тебя с миссий. Хочу, чтобы ты ждала меня. Хочу ругаться с тобой из-за какой-нибудь ерунды, мириться, завтракать вместе и каждую ночь пытаться отвоевать у Хаймару хотя бы край кровати.
Он открыл коробочку и чуть сжал ее пальцы.
- Я люблю тебя, Хана. Выйдешь за меня?
И замолчал. Вот теперь ничего больше от него не зависело.

Он услышал ответ. Совершенно точно услышал. Хана произнесла его ясно, без всяких условий, без необходимости переспрашивать или искать второй смысл. Но мозг, который обычно обрабатывал несколько движущихся целей одновременно, замечал проволоку между деревьями в сумерках и умудрялся считать траектории цяньбэней почти на автомате, сейчас почему-то решил взять паузу.
Генма медленно выдохнул. Только теперь понял, что последние несколько секунд вообще почти не дышал. Напряжение ушло разом, провалилось куда-то вниз настолько резко, что Ширануи невольно рассмеялся - коротко, тихо и совершенно нехарактерно растерянно. Его пальцы крепче переплелись с пальцами Ханы, а улыбка стала такой широкой, что пытаться сохранить хотя бы остатки достоинства уже не имело смысла.
- Да? - очень достойно , Ширануи, ты кретин. Прекрасный вопрос человеку, который только что сказал "конечно". Генма прикрыл глаза на мгновение и качнул головой, посмеиваясь уже над собой.- Нет, забудь. Не отвечай второй раз. Первый я запомнил на всю жизнь.
Хаймару, до этого подозрительно притихшие возле стола, словно тоже почувствовали, что произошло что-то важное. Один поднялся, сунул огромную морду ближе к рукам хозяйки, второй заинтересованно потянул носом воздух, третий перестал следить за оставшимся мясом, что само по себе уже можно было считать серьезной жертвой ради момента.
- Свидетели есть. Передумать теперь не получится.
Разумеется, говорил он это исключительно потому, что если сейчас не пошутит хотя бы немного, то рискует начать выглядеть совсем уж неприлично счастливым. Он отпустил руку Ханы только для того, чтобы достать кольцо из коробочки. На миг задержал между пальцами, словно в последний раз проверяя выбор, который утром казался задачей невероятной сложности. И только после этого надел кольцо ей на палец. Подошло.
Ширануи даже почувствовал некоторое профессиональное удовлетворение. Все утренние попытки вспомнить размер ее пальцев, пока продавщица смотрела на него как на особенно безнадежный случай, оказались не напрасны. Он провел большим пальцем по ее костяшке.
Вот все теперь стало совсем реально. Генма поднял глаза на нее, и на несколько мгновений обычная усмешка совершенно исчезла.
- Я сделаю все, чтобы ты об этом не пожалела.
Он не мог пообещать, что все будет хорошо, особенно теперь, когда угрозы их деревне были реальны. Такое шиноби друг другу не обещали, если обладали хотя бы каплей здравого смысла. А потом смысл второй половины сказанного Ханой наконец полностью дошел до сознания. Он уже собирался сделать вид, что ужасно оскорблен недостатком веры в его способности, но внезапно понял, насколько пророчески прозвучала ее фраза.
Вечером Хана все равно узнает. Вероятно, довольно быстро. Особенно если Цуме действительно выполнит обещанное и Генму придется собирать с полигона по частям.
Ширануи покрутил цяньбэнь между зубами и посмотрел на нее с выражением человека, который собирается сообщить маленькую, совершенно несущественную подробность.
- Насчет госпиталя ты, возможно, выбрала удивительно удачный момент. Я сегодня утром разговаривал с твоей матерью. Сказал Цуме-сан, что собираюсь официально попросить твоей руки, - он немного помолчал. - Она очень «тепло» восприняла эту новость.
Генма посмотрел на кольцо на пальце Ханы и уже добавил.
- Я так не волновался даже в войну, - потом он все же поднялся со своего места и обошел стол. Плевать уже на приличия. Она сказала ему, что согласна! Он остановился рядом с Ханой, наклонился и обнял ее, осторожно, но крепко притягивая к себе. Только здесь, уткнувшись на мгновение носом в ее волосы, позволил себе выдохнуть совсем тихо.
- Ками, Хана, я так надеялся, что ты скажешь да. Ты можешь переделать в доме все, что захочешь. Стены, комнаты, цвет, двор. Если тебе что-то не понравится - снесем и построим заново. Ты можешь… ты можешь все, - он смутился. – Я сделаю для тебя все.
Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в лицо, и коснулся лбом ее лба. Его взгляд снова скользнул к ее руке. Кольцо оставалось там. И от одного этого зрелища внутри становилось совершенно непривычно тепло.
Да, это было неправильно. Можно было подождать лучшего момента, более мирного момента, подходящего… выдержать траур, приличия… но какие гарантии, что следующими на кладбище не отправится один из них? Или их близких… Он не хотел становиться вторым Асумой, который все никак не мог определиться чего и как хочет. Он эту женщину хотел. Единственную, до конца жизни. Просто чтобы она улыбалась ему всегда.

Все мысли о Цуме, полигоне, предстоящей драке и даже о том, что вокруг вообще-то находились другие люди, на несколько приятных мгновений перестали существовать. Генма обнял Хану крепче, ладонь легла ей на спину, притягивая ближе, и он ответил на поцелуй с той же готовностью, с которой она сама наконец отбросила осторожность. Сдержаться первым пришлось бы ему, если бы Хана не сделала этого сама.
Наверное.
Возможно.
Шансы были небольшие.
Когда она все-таки отстранилась, Генма еще несколько секунд смотрел на нее совершенно бессовестно довольным взглядом. Потом опустил глаза на ее руку вновь. Кольцо у нее на пальце. От этой простой детали сердце снова совершенно по-дурацки подпрыгнуло в груди. Генма даже тихо рассмеялся, будто не мог до конца поверить, что все получилось именно так. Его пальцы снова нашли ее руку. Генма переплел их и большим пальцем осторожно провел по кольцу.
- Мне очень нравится, как оно на тебе выглядит, - это прозвучало почти глупо, но зато совершенно честно. Он поднял взгляд на Хану, и улыбка стала мягче.
- Всегда буду стараться вернуться. Даю слово.
Шиноби слишком хорошо знали цену словам "со мной ничего не случится". Генма мог только обещать, что никогда не перестанет пытаться вернуться домой. Домой. Вот теперь это слово окончательно приобрело совсем другой смысл. И, судя по трем заинтересованным мордам рядом, еще некоторый комплект обязательного хвостатого имущества.
Вопрос о Цуме вернул его к реальности. Генма чуть отвел глаза. Совсем ненадолго, но Хана не могла не заметить, конечно. Он шумно выдохнул.
- Нет. Конечно нет. Это же твоя мать.
Он вернулся на свое место, но руку Ханы так и не отпустил. Сидеть напротив теперь казалось слишком далеко, поэтому Генма просто подтянул стул ближе. Он подцепил палочками немного мяса, о котором они совсем позабыли, и положил его жариться.
- Утром я нашел Цуме-сан и сказал, что вечером хотел бы официально прийти просить твоей руки. Я даже успел подумать, что все проходит удивительно хорошо. Она назначила бой на вашем клановом полигоне сегодня на вечер. Потому я, ну… вот, - он невесело хохотнул, потому что предположение Ханы насчет смертельной миссии не было уж так далеко от истины конечно. - Если что, я предпочитаю отдельную палату. И чтобы врач был красивый. Желательно моя невеста.
Невеста. Он впервые произнес это вслух. И снова взгляд сам собой упал на кольцо.
Ками.
Невеста.
Он снова поднялся, не выдержав расстояния, и подошел к Хане. На этот раз просто положил руки ей на плечи, наклонился и коротко поцеловал в висок, переставил стул к ней, уселся и подцепил готовый кусочек мяса и поднес к ее губам. Генма знал Цуме достаточно, чтобы понимать: если бы она действительно считала его недостойным даже разговора, никакого полигона не было бы. А если бы он был достаточно настойчив… он был бы уже в больнице. Цуме явно хотела посмотреть, что за человек собирается стать мужем ее дочери, когда его прижмут к земле, лишат возможности красиво говорить и заставят доказать все не словами. В этом даже была логика. Генма задумчиво почесал щеку.
- Цуме-сан опытный джонин. Но и я вроде как ничего… - он вздохнул. Потом посмотрел на Хану чуть внимательнее. - Только не вмешивайся вечером. Даже если твоя мать начнет меня размазывать по полигону. Особенно если начнет. Если это ее условие, я его выполню. Я не хочу, чтобы тебе пришлось с ней ругаться… или стыдиться меня.
Он задержал взгляд на лице Ханы. Снова не удержался и коснулся ее щеки.
- Тем более у меня есть очень хорошая причина выиграть. Я действительно счастлив, - Генма улыбнулся, и эта улыбка была нетипична для него. Но потом она стала снова лукавой. - А теперь мне нужно нормально тебя накормить, прежде чем я пойду получать благословение твоей матери через физическое насилие. Давай обсудим дом? – он усмехнулся и скормил одному из Хаймару кусочек мяса. – Что ты хочешь сделать с этим несчастным забором? Только не говори, что покрасить его в оранжевый.

Генма медленно повернул голову к Хане, потом посмотрел на трех Хаймару, которые с готовностью поддержали хозяйку оскалом, и на несколько секунд задумался, не совершил ли он первую серьезную ошибку в качестве будущего мужа, добровольно передав этой компании право принимать дизайнерские решения.
- Как кровь твоих врагов, значит, - повторил он с самым серьезным видом. - Очень уютно. Сразу чувствуется семейное гнездо.
Он подцепил очередной кусочек мяса, перевернул его на жаровне и задумчиво добавил:
- Может, тогда еще прибьем возле входа табличку: "Добро пожаловать. Нарушителей загрызут".
Один из Хаймару коротко гавкнул. Настроение окончательно вернулось к той легкости, которая была между ними до разговора о Цуме. Впрочем, сейчас даже предстоящий поединок воспринимался иначе. Час назад Генма шел сюда с мыслью, что к вечеру может получить сразу два отказа: один от женщины, на которой хочет жениться, второй - значительно более физически выраженный - от ее матери. На пальце теперь Ханы было кольцо. И Ширануи, кажется, теперь собирался смотреть на него каждые полминуты до самой свадьбы.
Он поймал себя на этом опять и тихо усмехнулся. Потом Хана сказала, что в доме появится много ее вещей.
Генма сразу кивнул. Разумеется. Он именно этого и хотел. Сейчас дом был слишком пуст, даже при том, что строился для них обоих. Его решения, его деньги, выбранные им перегородки, материалы, лестница, расположение комнат. Но Генма совершенно не хотел привести Хану в готовое помещение и торжественно сообщить, где теперь находится ее место. Это должно было стать их домом. Пусть принесет половину квартала Инузука, если ей захочется.
Он уже собирался именно так и сказать, когда последовало продолжение. Генма задержал взгляд на ее лице. Совсем ненадолго. Но достаточно, чтобы заметить, как Хана вдруг словно споткнулась о собственную мысль. А потом слишком поспешно уточнила, что она о Хаймару. Генма медленно посмотрел вниз. На одного Хаймару. На второго. На третьего.
Потом снова на Хану, уголок его рта пополз вверх.
- А-а. Хаймару. Конечно. А я уже испугался, что ты планируешь тайком поселить у нас весь клан.
Он не стал спрашивать. Хана явно не захотела заканчивать первую фразу, а Генма слишком хорошо понимал цену добровольно оставленной человеку возможности рассказать самому. Если это что-то важное - скажет. Если просто случайная мысль - тем более незачем загонять ее в угол. Но в голове что-то все-таки зацепилось. Он подумал о комнатах, назначение которых даже строителям обозначил предельно расплывчато. Гостевые. Запасные. Для будущего. Как угодно, лишь бы не произносить вслух единственную мысль, из-за которой он вообще настоял, чтобы их было больше одной. Генма никогда особенно не думал о собственных детях. Не потому, что был против. Просто подобные мысли не имели смысла в той жизни, которую он вел раньше. С кем? Когда? Между какими двумя миссиями? Родить ребенка было несколько сложнее, чем завести растение и попросить Райдо поливать его, пока тебя нет в деревне. А теперь он выбирал дом и автоматически проверял, хватит ли там места семье, которой еще даже не существовало. Десятки дней с Ханой сделали из него совершенно другого человека. И самое страшное - Генма совершенно не возражал. Он наклонился к ней чуть ближе.
- Всем хватит места. В этом идея, - он улыбнулся и легко коснулся ее пальцев своими, полез в подсумок и достал второй комплект ключей и дал их Хане. Ключи от дома – пусть он еще не был готов и залезть туда не было проблемой. И потом еще один ключ – от его собственной квартиры. Он вложил их в ее пальцы. Но не говорил о большем, не сейчас, не в день предложения, когда они только что впервые назвали друг друга женихом и невестой и впереди у Генмы еще оставалась необходимость физически доказать Цуме право на существование в этой роли.
Но намек остался достаточно понятным, если Хана захочет его услышать. Генма тут же спас положение очередным кусочком мяса.Ширануи провел пальцем вдоль оправы кольца, словно все еще проверял, не исчезнет ли оно.
Оставшаяся часть обеда прошла уже совсем иначе. Генма наконец начал нормально чувствовать вкус еды. Подкладывал Хане мясо, периодически кормил Хаймару, хотя быстро понял, что если продолжит, его сегодняшние инвестиции в их расположение приведут к полному исчезновению еды.
- Если ты не занята… мы могли бы пойти в дом. И ну… Там можно все изменить на твой вкус. Ну и Хаймару, наверное, стоит освоиться, - он смутился. Строить там еще много, конечно, но зато сейчас Хана могла бы действительно сказать ему как видит совместную жизнь. Что ей нужно. Как все сделать правильно. Сделать ее счастливой.

Вот это самое "мой" Генма услышал слишком отчетливо.Настолько, что на несколько секунд все остальное - радостно затоптавшиеся рядом Хаймару, предстоящий вечером поединок с Цуме и даже тот факт, что они вообще-то находились посреди ресторана, - отодвинулось куда-то на второй план, потому что одно короткое слово, произнесенное Ханой с совершенно недвусмысленной интонацией, почему-то оказалось способно снова заставить его чувствовать себя человеком, который только что впервые понял, насколько серьезно изменилось его положение в жизни. Генма скосил на нее взгляд, и уголок рта медленно пополз вверх.
- Опасная формулировка, Хана-сан, - заметил он, позволяя ей взять себя под локоть и даже чуть теснее прижимая ее руку к себе. - Я могу привыкнуть. А потом начну требовать, чтобы меня так представляли на официальных мероприятиях.
Он сказал это легко, но собственническая нотка в голосе Ханы ему понравилась куда сильнее, чем следовало бы признавать вслух.  Мысль о том, что она сама выбрала его и теперь без всякой неловкости обозначает это даже в шутке, неожиданно давала куда больше спокойствия, чем любые обещания. До стройки было недалеко, особенно если не идти кружным путем через центральные улицы, поэтому Генма выбрал короткий маршрут, привычно придерживаясь темпа Ханы, хотя несколько раз ловил себя на том, что смотрит не вперед, а на ее руку. Ками, это уже становилось болезнью.
Хана наверняка заметила.
- Если я сегодня сверну шею, потому что вместо дороги смотрел на твою руку, Цуме-сан даже драться со мной не придется, - признался он наконец, решив хотя бы перестать делать вид, будто происходящее ему безразлично.
До участка они добрались и впрямь быстро. Дом встретил их запахом свежего дерева, известки и чем-то еще строительным, пыльным, что Генма уже успел начать ассоциировать с будущим гораздо сильнее, чем с ремонтом. Рабочие на первом этаже заканчивали одну из внутренних перегородок, поэтому Ширануи коротко поздоровался, предупредил, что сегодня они немного осмотрятся и, вероятно, снова внесут изменения, после чего получил несколько достаточно тяжелых взглядов от людей, которым уже приходилось передвигать стены по его просьбе.Генма сделал вид, что ничего не заметил. Генма невинно улыбнулся. Хаймару вошли первыми и немедленно начали осваивать территорию с такой деловитостью, будто действительно собирались принимать объект у подрядчика. Один пронесся через будущую гостиную, второй сунул нос в помещение, где должна была появиться кухня, третий поднялся к лестнице и остановился, явно оценивая надежность временных ступеней.
- Вот, - Генма кивнул на них. - Главная комиссия прибыла. Теперь все серьезно.
Он провел Хану сначала по первому этажу, показывая то, что уже было готово или хотя бы достаточно оформилось, чтобы не требовать большого воображения. Здесь предполагалась кухня, там гостиная, дальше небольшая комната, которую Генма пока называл кабинетом, хотя сам до конца не знал, чем именно она станет. За ней - помещение под хранение снаряжения и медикаментов, причем последнее он добавил именно потому, что слишком хорошо понимал: если Хана продолжит работать в клинике и на миссиях, часть профессионального барахла неизбежно перекочует домой.
- Я подумал, что тебе может понадобиться место под лекарства, инструменты или работу, если когда-нибудь захочешь что-то делать дома, - объяснил он, открывая пока еще отсутствующую дверь только жестом. - Но если не нужно, переделаем. Вообще здесь почти все можно изменить.
Он говорил спокойно, но постоянно следил за реакцией Ханы, потому что именно сейчас впервые видел дом не собственными глазами. Это было странно. До этого Генма смотрел на каждый угол и решал, удобно ли будет ей. Хватит ли места ей. Понравится ли ей. Теперь же Хана действительно стояла здесь, ходила между еще не законченными стенами, могла сказать, что он все придумал неправильно, и почему-то перспектива этого совершенно не пугала. Тогда дом наконец перестанет быть проектом Генмы для выдуманного будущего и станет их общим. На втором этаже работы было меньше. Часть стен еще только размечали, несколько комнат представляли собой просто пространства между балками, а из оконных проемов хорошо было видно крыши квартала Инузука.Генма задержался именно здесь.
- Спальню я думал сделать в этой стороне, - он указал на большую комнату с окнами во двор. - Подальше от улицы. И чтобы утром солнце не било прямо в лицо.
Потом они прошли дальше.Вот здесь начиналась опасная зона. Две комнаты, которые Генма упорно называл запасными. Одна чуть больше, другая совсем небольшая. Он остановился перед ними на секунду дольше, чем перед остальными, и, конечно, тут же вспомнил недавнюю оговорку Ханы за столом.
- Эти пока без назначения. А гостевые… они внизу, - неловко проговорился он. Генма сунул руки в карманы и посмотрел в открытый оконный проем, давая Хане возможность самой решить, хочет ли она развивать эту мысль или нет. Если Хана хотела что-то добавить, Генма слушал внимательно. Хаймару носились по двору заметно свободнее, чем в его старой квартире, и это окончательно убедило Генму, что участок он выбрал правильно. Один остановился возле будущего забора, другой улегся прямо на земле, третий исследовал дальний угол.
Ширануи некоторое время молча наблюдал за ними. Потом перевел взгляд на Хану. Генма подошел ближе и обнял Хану со спины, осторожно положив подбородок ей на плечо.
- Мне нравится, как ты здесь выглядишь, - он усмехнулся чуть заметно. - Очень собственнически прозвучало... Я имел в виду, что мне нравится видеть тебя здесь.
Сегодняшний день уже казался слишком хорошим, чтобы в него еще и помещался поединок с Цуме. Но время двигалось. Солнце постепенно смещалось, и Генма понимал, что скоро придется уходить. Подумать, как вообще сражаться с Цуме Инузука так, чтобы победить и одновременно не превратить сватовство в кровную вражду двух семей.
Вот это уже была задача. Он отпустил Хану, повернулся к ней лицом и задумчиво потер шею.
- Насчет помощи перед вечером... - Генма посмотрел на нее чуть внимательнее. - Ты можешь рассказать мне, что твоя мать делает в бою, когда действительно злится. Не секреты клана и не то, чего я не должен знать. Просто... что обычно переживает человек, которого Цуме-сан решила проверить на прочность? Я предпочел бы хотя бы примерно понимать, какую часть тела она мне оторвет первой.

Генма слушал внимательно, с каждым новым пунктом становясь как будто бы спокойнее внешне и одновременно заметно менее спокойным внутри, потому что Хана, кажется, совершенно искренне пыталась его подготовить и почему-то с каждой следующей подробностью делала перспективу вечера только хуже. Ширануи некоторое время смотрел на Хану очень внимательно, будто ожидал в конце услышать хотя бы что-нибудь обнадеживающее, а потом медленно выдохнул через нос.
- Ты удивительно хорошо умеешь поддерживать перед боем, Хана-сан. Я уже почти чувствую прилив уверенности.
Генма невольно снова посмотрел через незаконченный оконный проем в сторону квартала Инузука, где всего через несколько часов ему предстояло явиться на полигон и добровольно позволить Цуме проверить, насколько хорошо он умеет сохранять жизненно важные органы внутри собственного тела. Наверное, любой здравомыслящий человек сейчас задумался бы, действительно ли ему так необходима женитьба.
- Я могу попробовать понять, - произнес он уже серьезнее, на мгновение перестав шутить. - Наверное. Ты ее дочь, наследница клана, и тут внезапно появляюсь я со своей репутацией, которая, будем честны, еще несколько месяцев назад совершенно не предполагала, что я начну строить дом и выбирать свадебное кимоно. Просто мне все равно немного непонятно, что именно она рассчитывает выяснить в бою.
Генма задумчиво почесал подбородок.
- Ты можешь постоять за себя лучше большинства людей, которых я знаю. Тебе совершенно точно не нужен мужчина, который будет защищать тебя от всех опасностей мира, потому что половину этих опасностей ты сама можешь загрызть, а оставшуюся половину загрызут Хаймару.
Один из нинкенов внизу будто специально коротко гавкнул. На самом деле нервничал он сильнее, чем хотел показывать, и Хана, которая слишком хорошо научилась замечать его настроение, наверняка прекрасно это видела. Генма мог рассуждать сколько угодно логично, вспоминать собственный опыт и убеждать себя, что он тоже вообще-то токубецу-джонин Конохи, переживший войну, десятки миссий и куда более опасных противников, но проблема заключалась в том, что ни один из тех противников не был матерью женщины, на которой он собирался жениться.
- И ты достаточно взрослая, чтобы сама решить, с кем хочешь жить. Поэтому если она проверяет, достоин ли я тебя по какому-то абстрактному клановому стандарту, то тут у меня есть вопросы. Так что… я не понимаю.
Веселые искорки во взгляде Ханы он заметил.
- Тебе смешно. Я запомню. Сегодня вечером, когда ты будешь лечить мне сломанные ребра, обязательно напомню, как веселилась днем.
Но ее близость, знакомый запах и то, как совсем недавно Хана расслабилась в его руках, довольно быстро разрушали даже то напряжение, которое Генма пытался поддерживать ради предстоящей драки. Он подошел ближе почти машинально, снова обнял ее со спины, и на этот раз движения получились куда привычнее, будто они уже не стояли внутри недостроенного дома, а прожили здесь достаточно долго, чтобы подобное стало совершенно обычным. Подбородок Генма сначала устроил возле ее плеча, но Хана была слишком близко. Он тихо выдохнул ей возле уха. Он собирался что-то сказать и вдруг почувствовал, как она чуть двинулась в его руках, а ее волосы коснулись щеки, и мысль куда-то исчезла. Несколько секунд стоял так, удерживая ее возле себя, а потом наклонился и коснулся губами шеи. Потом еще раз, чуть выше. И еще.
Ширануи прикрыл глаза, чувствуя, что сам же загнал себя в ситуацию, из которой теперь не особенно хочет выбираться. После помолвки внутри будто исчез какой-то последний барьер, который раньше заставлял его каждый раз контролировать, не слишком ли далеко он заходит, не торопит ли Хану, не превращает ли серьезные отношения обратно в ту легкость, к которой сам привык за многие годы.
Теперь Хана была его невестой. И это знание почему-то делало необходимость перестать целовать ее шею практически невыполнимой задачей. Генма оторвался только для того, чтобы вдохнуть.
- Так, - пробормотал он ей почти в ухо. - Это совершенно не помогает готовиться к бою.
Но вместо того чтобы отпустить, снова коснулся губами кожи чуть ниже уха. Он все-таки рассмеялся, ослабил объятия и развернул Хану к себе, хотя руки с ее талии убирать не стал. Генма быстро поцеловал ее еще раз, теперь уже в губы, и только после этого заставил себя отстраниться хотя бы на расстояние, позволяющее снова нормально разговаривать.
- Я приложу все силы, Хана. Серьезно. Я просто хочу, чтобы Цуме-сан поняла одну вещь: если она отдает мне свое доверие, я не отношусь к этому легкомысленно. И если единственный язык, на котором она сейчас готова это обсуждать, - бой, значит, будем разговаривать так.
Он чуть усмехнулся. Генма провел ладонью по ее боку и наконец отпустил, потому что иначе подготовка к вечеру рисковала окончательно превратиться в нечто совсем другое.
Взгляд снова прошелся по второму этажу, потом опустился во двор, где Хаймару уже совершенно уверенно хозяйничали на территории, словно участок юридически перешел к ним в момент, когда Генма передал Хане ключи.