Весь путь от Конохи они провели молча и Ламиноко даже не пыталась нарушить эту тишину. Она видела то, как изменился взгляд Итачи, когда он увидел разрушения. И хоть сама она испытала в некоторой степени удовлетворение от увиденного, хоть все еще и недостаточное - все, что совершило селение, не отмыть столь малой кровью, куноичи почувствовала вместе с тем и боль в груди. Нет, не из-за жертв, а именно из-за его взгляда. Ей совершенно точно не хотелось, чтобы Итачи расстраивался. И ее пугало то, что он может сделать потом.
-Если я на что-то могу влиять, то я точно не позволю тебе совершать глупости.
Учиха скосила взгляд на мужчину, когда он наконец-то нарушил молчание и задал вопрос. Но с ответом не торопилась. Его слова только укрепили уверенность в собственной правоте.
-Не хочу, - ее голос прозвучал тихо и в то же время жестко. Теперь, когда она знала, что может быть иначе, ощущала контраст между тем миром и реальностью, эмоции и чувства становились ярче и резче, -В этом нет смысла, так же как и в том, чтобы прекратить спектакль, - чем ближе они подходили к убежищу, тем больше эмоций терял ее голос. Похоже, наступало время трудных решений для них всех. Ламиноко свое уже успела принять заранее - что бы не случилось, она устранит то, что будет угрожать Итачи. Даже если это будет божество, даже если это будет то, что он любит, вопреки здравому смыслу.
Она не догадывалась о подковерных играх Акацуки, лишь видела то, что Итачи все еще болезненно привязан к деревне - иначе зачем было заглядывать туда на обратном пути? Все дела завершены, его брат находится в совершенно другом месте под протекцией Кисаме. Они даже не забрали из Конохи ничего полезного - просто взглянули на последствие атаки. Судя по разговорам, Пейна. Лишь из этих данных она сделала вывод, что Итачи мог совершить радикальные действия в отношения лидера организации, в которую он сам ее и привел. Этот вывод нукенин подтвердил своими следующими словами.
Учиха взглянула на него, очень пристально и довольно долго, словно бы мужчина сказал какую-то неимоверную глупость. Чуть приоткрыла губы, чтобы сказать что-то, но только упрямо выдохнула и отвернулась от него. Не терпелось завершить этот странный визит настолько же сильно, насколько не хотелось туда идти. Прямо сейчас - развернуться и сбежать. И пусть думают, что слабаки или трусы. Это было не важно. Мир оказался большим. И в нем можно было легко затеряться.
-Нельзя. Саске еще нет рядом. Если сбежим, подставим его под удар, - Ламиноко сжала ладони в кулаки, до боли впившись в кожу ногтями. Все это было несправедливо и столь предсказуемо, что мир вокруг не даст им жить спокойно, что аж бесило. Еще и убежище, которое неумолимо приближалось к ним с каждым шагом.
Шум открывшегося прохода, Учиха лишь взглянула вперед, активировав шаринган. Бессмысленная демонстрация оружия, продиктованная ее эмоциями, образом отца, который явно не прочь был бы пощеголять гордостью клана. Хоть ее шаги и были бесшумными, она каждый шорох, каждый вздох ощущала безумно громким, словно бы уже приготовившись к сражению. И хоть лидер все еще пугал своей мощью, вторая - его помощница или кто-то больше, выглядела куда более уязвимой.
-Он всегда держит ее при себе? - Ламиноко слегка прищурилась, взглянув в глаза Конан, словно оценивая ее. Взгляд был долгим, пока они подходили, пока длилось приветствие - Учиха неотрывно смотрела ей в глаза и даже не моргала. Она не имела ничего против этой девушки, однако посчитала, что если что-то произойдет, угрожающее Итачи, то именно ее она уничтожит первой. Или поставит в равноценное положение, пусть только Пейн попробует. Просто потому, что Конан была более досягаемой.
Чуть менее долгий взгляд девушка подарила и Пейну, предупредительный. Она не играла сейчас, но то, как она смотрела было очень похоже на образ, с одной маленькой деталью - во взгляде была не надменность, а абсолютная уверенность в своем решении. После Учиха шагнула чуть назад, криво усмехнувшись.
-Как скажешь, босс, - теперь уже привычная издевка в тоне, а после куноичи отошла назад, расстегивая плащ, облокотилась спиной о стену. Ламиноко подождала6 пока мужчины уйдут и лишь после взглянула на ту, что осталась с ней.

Подпись автора

"У меня есть план. Хотите послушать? Это плавучий ресторан!
Никто не понимает, но это гениально!"
Золотые реки, раскаленные берега | Волны гасят ветер

Страна Рек была мелким и незначительным государством, что издревле раскинулось обилием красивых гор и обширных долин, где-то в пределах досягаемости от границ Амегакуре. В своём уже далеком сейчас детстве, тогдашняя Конан, в силу наивности - верила в то, что все реки в этой забытой богом стране появились из-за дождя, который бесконечно лил в её деревне. Что якобы, большая часть воды, не попадавшая в главное озеро Аме по тем или иным естественным причинам - потом утекала именно сюда, преобразуясь в ручьи и реки.

И хотя, ребяческие представления куноичи о мире и его географии, были далеки от реального положения вещей - некая "тень" её родины, с некоторых пор, всё же нависала над этими краями. Бог никогда, и ни о чем надолго не забывает - в лице устрашающего Пейна, он чувствовал себя в Стране Рек подлинным её хозяином, построив и оборудовав в скалах как минимум одно убежище, в качестве временной базы для своей организации.

Сводчатые стены этого убежища внушали уважение - общая их конструкция выглядела монолитной и невероятно прочной, слово вытесанной внутри скального образования, что в общем-то, было недалеко от истины. Всего, здесь имелось несколько отдельных комнат, и лидер Акацки находился в центральной, наиболее просторной и освещённой из них. Им предстояло встретиться с парой Учих, мужчиной и девушкой - что не могло не вызывать опасений, учитывая предпосылки для такого интересного "двойного свидания".

Конан молча стояла по правую руку от Пейна, как и подобает Божьему Ангелу, его самой верной и преданной соратнице. Когда здесь появился Итачи, и вслед за ним вошла Ламиноко, женщина с синими волосами и украшением в виде цветка в своей причёске, глубокомысленно молчала. Во-первых, ей не подабало перебивать лидера. А Во-вторых, золотая шахта Катабами неподалёку отсылала к мыслям о том, подлинное золото - не драгоценный металл в земле, а обычное молчание, использованное в правильное время и в правильном месте.

- Ламиноко, я поговорю с тобой позже...

В какой-то момент, прозвучало от Пейна - и они с другим парнем, обладателем притягательной утончённой наружности и перечеркнутого протектора Конохи, поспешно вышли побеседовать наедине. Конан обеспокоенно проводила взглядом Итачи, в её представлении он был очень умён, и закономерно опасен - в среде ниндзя ходили настойчивые слухи о том, что у него в загашнике всегда найдётся пара козырных тузов. Нельзя было допустить, что бы Учиха разыграл эти скрытые карты против них, в случае возникновения конфликта.

К счастью, показатели интеллекта и стратегического планирования у Конан, тоже были выразительно высокими. А потому, она заранее создала множество бумажных цикад, скрытно расположив их в листве, в радиусе нескольких километров вокруг базы. Да и внутри неё - целлюлозные насекомые искусно скрывались за камнями, и забились в щели и трещины каменной породы, которая здесь была основной и потолка, и пола, и конечно же стен. Если её создания почуят что-то подозрительное, особенно со стороны их "красноглазых" коллег - женщина незамедлительно сообщит Пейну, да и сама сумеет вовремя среагировать.

А если же в какой-то момент, порождения её бумажных техник будут обнаружены, то куноичи просто скажет, что это сделано исключительно ради безопасности и информированности всех Акацки, включая Учих. Подобное утверждение никак нельзя логически опровергнуть, а потому, открыто обвинить её в акте агрессии и недоверия, тоже не получится. Ну, а думают про себя, пускай что угодно. Думать то все горазды, это не возбраняется.

- Отрадно вновь увидеть тебя, Ламиноко...

Добродушно сказала Ангел из Аме, ненадолго выдав милую, сдержанную улыбку. Юная девушка напротив неё, слегка фривольно облокотилась о стену, предварительно расстегнув плащ, ведь тут было довольно тепло. Не так давно, она открыто продемонстрировала свой шаринган, одарив их с Пейном пристальным взором. Не нужно  быть гением, что бы заподозрить в таком жесте демонстрацию силы, вызванную беспокойством.

Примерно в это же время, бумажные цикады на внешнем периметре пещеры, заметили чёрных воронов в большом количестве, от которых фонило чакрой Итачи. По всему выходило, что беспокойство у двух пар шиноби, по отношению друг к другу, было обоюдным. Как Конан и полагала, Учихи изначально оценивали риски, и готовились к худшему. Готовились разыграть свои карты, если ситуация выйдет из под контроля.

- Я должна кое-что передать тебе.

Куноичи энергично двинулась с места, жестом пригласив с собой другую представительницу слабого пола. Она остановилась у столика, на котором можно было разложить какие-то предметы небольшого или среднего размера, и наглядно продемонстрировать их. Недолго думая, Конан достала из-за пазухи свиток, перевязанный красной ленточкой, и сразу распечатала его. На поверхности стола возник строгий железный чемоданчик, в котором хранилось несколько других свитков, немного поменьше того первого.

- В этих свитках вещи, которые полагаются всем членам Акацки. Я расскажу подробнее, с твоего позволения.

Расписнаясь перед Ламиноко, женщина захотела мысленно передать Пейну сведения о рукотворных воронах там, замеченных снаружи. Но тот был слишком сильно вовлечён в беседу с виновником появления данных птиц, и у неё конечно ничего не вышло. Ну значит, и дёргаться пока не стоит. При возникновении более явной угрозы - она задействует для передачи информации, и каких-либо ещё дополнительных действий, своего клона. Спрятанного в другой комнате, и изначально предназначенного для грядущей встречи с Саске, в случае если оригинал тогда будет всё ещё занят другими делами. Эту в сущности, ни разу не надуманную причину создания клона, можно будет использовать и в качестве отговорки, если бумажный двойник раскроет себя и последуют обвинения.

- В свитке "Алый" - несколько комплектов формы женского образца, по типу моего, включая зимний. А так же соломенные шляпы, и флаконы с лаком для ногтей. Цвет лака, на текущий момент - такой же, как у Орочимару. При желании, сможешь сменить. Если имеются дополнительные пожелания, касательно одежды - говори, я постараюсь достать.

Конан идеально выдерживала ледяную маску спокойствия, что входило в сильный резонанс с её реальным внутренним настроем, но понять это было практически нереально. В древних учебниках по искусству войны, которые любознательная куноичи когда-то имела удовольствие читать, подробно говорилось о том, что внешне заметные состояния психики и души - имеют свойства "передаваться", от одного человека к другому. Что можно использовать, вводя и врагов и союзников в нужную тебе эмоциональную окраску. Исходя из этого, "передать" собеседнице она должна спокойствие и умиротворение, а не приступы паники. Тогда точно, есть шанс снизить градус общего напряжения.

- В свитках "Лазурь" и "Чёрный" - стандартный набор кунаев и сюрикенов, десять метров лески, и взрывные печати. А так же - поддельные документы, подробная карта действующих чёрных рынков, и несколько пустых карт для личных пометок. Каждый месяц, ты будешь получать пополнение этих предметов первой необходимости.

Женщина говорила неспеша, периодически поглядывая на дерзкую Учиху, оценивая её реакцию и степень восприятия того, что ей сейчас пытаются объяснить. Ламиноко выглядела сообразительной, так что, почти наверняка всё понимала. Это не могло не радовать.

- В свитке "Пурпурный" - обширный комплект действенных медицинских препаратов, предназначенных для оказания первой помощи.

Ангел из Аме наконец закончила пояснения, касающиеся свитков. Осталось изложить чуть более важные вводные данные, и вот здесь уж точно, спешка была ни к чему. Поспешишь - как говорится, людей насмешишь.

- И ещё кое-что... твоё кольцо, доставшееся тебе от всё того же Орочимару. При его ношении, иногда ты можешь ощущать пульсацию чакры Пейна - это нормально, и будет означать призыв. Так же, через это кольцо, наш лидер может найти тебя в любой момент, покуда ты жива. Но, и это ещё не всё... готова слушать дальше?

Отредактировано Konan (2026-01-07 02:20:16)

Ламиноко стояла спокойно, уже отведя взгляд от Конан в сторону, словно бы полностью потеряла интерес к ней и скучающе рассматривала стены и своды пещеры. На самом же деле внимание девушки привлекли небольшие, едва заметные, светящиеся чакрой огоньки. Она не задерживала на них внимания, скорее просто пробегая по стенам взглядом и оценивая масштаб проблемы.
-Интересные дела. Не думала, что Пейн будет настолько осторожен. Он производит впечатление человека, который знает цену своей силе. Только если это не засада на самом деле, - Ламиноко просто рассуждала в мыслях, и эти рассуждения никак не отобразились на ее лице, которое по-прежнему осталось без тени эмоций, словно девушка не была здесь, словно ей совершенно не было интересно.
И как же издевательски звучали слова Конан, когда легли на выводы, которые сделала для себя Учиха. До смешного издевательски. Куноичи вновь взглянула на женщину, не сдержав ухмылки. Так нужно было, чтобы поддержать образ Такеши, но и с собственными эмоциями это вновь сходилось. Ламиноко ничего не ответила на слова женщины, лишь пошла следом, когда та позвала. всем видом показывая, насколько ей эта ерунда не интересна. И тем не менее она соизволяет уделять свое внимание, словно бы не по своей воле.
Ламиноко внимательно наблюдала за тем, что ей демонстрировала Конан. Свитки с одеждой, оружием, аптечкой. -И зачем все это хранить в свитках? Одежда - понятно, а вот остальное деревни уже научились комплектовать компактно и удобно. Еще и лак... что же. Надеюсь, Орочимару использовал не конкретно этот пузырек, который мне предлагают.
Учиха не стала долго думать. Она взяла в руки свиток "Алый", сначала внимательно его осмотрев, а после развернув. Здесь никаких подвохов не было.
-Приятно, что организация берет закупку расходников на себя. И. Вы наконец-то выдали мне форму. Уверена, что понравиться? - пока задавала вопрос, куноичи рассматривала узор фуин. Обычная печать, без всяких подвохов. И только лишь в конце взглянула на Конан, усмехнувшись, а после распечатала свиток, внимательно осмотрев все то, что ей было предложено. Перед ней появилось все содержимое свитка. И если с шляпами и так все было ясно, то вот одежда была отдельным пунктом. Не то, чтобы Учиха была привередлива к стилю, однако считала, что то, что должно будет использоваться в бою, должно быть максимально удобным.
-Это... - она развернула первый комплект, взяла в руки тунику и многозначительно и молчеливо задержав свой взгляд на ней, а после медленно посмотрела, не меняясь во взгляде, на Конан.
-Оригинально. И функционально. Не для боя, - девушка кинула костюм на стол, слишком резко. Не играй она своего отца, скорее всего молча бы приняла одежду, просто бы не стала ее носить. Но сейчас эта роль дала ей не только обузу, но и возможности. Ламиноко специально сделала движение слишком резко, испытывая реакцию собеседницы. Еще и некояма на ее руке так кстати блеснула в тусклом свете, на мгновение выпустив когти.
-Моя роль здесь, сражаться, а не... - многозначительный взгляд в глаза собеседницы, после Учиха облокотилась на стол, разделявший их, потянулась рукой в когтистой перчатке к Конан, хищно всматриваясь в ее глаза, -Я могу записать, что мне нужно. У тебя есть свободный лист бумаги?

Подпись автора

"У меня есть план. Хотите послушать? Это плавучий ресторан!
Никто не понимает, но это гениально!"
Золотые реки, раскаленные берега | Волны гасят ветер

Под проницательным взором шарингана, бумажные цикады как-то беспокойно съежилась, вжимая в хрупкие тельца свои тонкие полупрозрачные крылья с узорами, и пригибая к голове вёрткие усики. Цепная реакция лёгкого беспокойства волнами разошлась по ним, заставляя ещё глубже забиться в холодную скальную породу, испещренную мелкими трещинами и изломами.

Какая-то часть этого волнения, выступающего естественным рефлексом на внешний раздражитель в виде пристального внимания - передалась и тем цикадам, что находились снаружи пещеры, прячась среди деревьев. И даже самой Конан, как создательнице всего "целлюлозного роя" и основному источнику зачатков их коллективного разума.

Куноичи едва заметно сощурилась, вкрадчиво наблюдая за Ламиноко на протяжении всего разговора, и тщательно стараясь и дальше не проявлять ни враждебности, ни напряжённости по отношению к той. Задача оказалась не из лёгких, но нужно было держаться и открыто демонтировать всю многогранность своей ангельской терпимости. Поскольку, в противном случае, план Пейна касающийся Учих и переговоров с ними, обратится пеплом ещё на начальном этапе. А стать причиной столь грандиозного фиаско, ей сильно не хотелось.

Высокая женщина средних лет, выглядящая впрочем, ощутимо моложе собственного возраста - стояла почти неподвижно, как литая статуя. И лишь изредка, максимально выборочно жестикулировала в поддержку того, что произносила. По минимальным проявлениями мимики, которые она себе могла при этом позволить, что бы не выглядеть совсем уж отрешённой от взаимодействия - невозможно было понять, какие процессы происходят у неё голове на самом деле.

- Искуство ниндзя, это сплав скрытности и элемента неожиданности. Плащ, который ты получила, хорошо маскирует и тело и лицо, особенно в сочетании со шляпой. И, как было верно подмечено тобой - он не производит впечатление "одежды для боя". Того, кто его носит, всегда будут слегка недооценивать, не ожидая удара или подвоха.

Пассивная агрессия юной отступницы из Конохи, разбилась вдребезги о ледяную стену внешнего спокойствия и самообладания Конан. Ближайшая помощница лидера Акацки, казалось, могла бы вытерпеть почти любую провокацию, не поведя и бровью. И хотя, в действительности, это стоило ей громадных внутренних усилий - со стороны она выглядела как персона, обладающая подлинным иммунитетом к такому. Как если бы, являлась настоящим небесным ангелом, а не человеком.

- Но, как я уже сказала ранее - у тебя есть возможность выразить все свои пожелания касательно вещей, которые ты собираешься в дальнейшем носить, в качестве члена организации. Я попробую их достать.

Конан едва заметно напряглась, сведя кисти своих рук вместе так, как по-обыкновению трут ладони друг о друга крупные торговые дельцы - заключившие выгодные финансовые сделки в свою пользу, и испытывающие по этому поводу неподдельную радость. Сверкнула вспышка чакры, и меж ладоней женщины удивительно быстро появилась небольшая стопка чистых белых листов бумаги. Она добродушно протянула их Ламиноко, слабо и ненавязчиво улыбаясь, как истинный доброжедатель и вообще тот, кому не всё равно.

- Чуть не забыла. Наш лидер владеет техникой, при помощи которой волен получать мысли всех членов Акацки, и проецировать их в каком-нибудь другом месте, в форме размытых иллюзорных фигур. Способных на свободную коммуникацию и использование некоторых ниндзюцу, но последнее - только в состоянии покоя. Так же, Пейн в целом, может проводить через всех нас свои техники, в случае крайней необходимости... это полностью безопасно, уверяю.

Механически повторяя остатки вводных данных, какие она уже неоднократно доводила до новых бойцов в их рядах, когда те появлялись - задним умом, куноичи вдруг задумалась о жизни и судьбе этой необычной девушки из клана Учиха, стоящей неподалёку. Её поведение, к сожалению, оставляло желать лучшего. Острая на язык новенькая и не пыталась понравиться, или составить о себе положительное впечатление.

Девчонка намеренно игралась с Конан, прощупывая её в поисках слабых мест и уязвимостей. Но подобные поведенческие паттерны, вполне могли быть не актом реальной агрессии, а своеобразной психологической защитой. Как известно, лучшая защита - это нападение. Нередко те, кому в жизни довелось пройти через многое, и хлебнуть горя - замыкались в недоверии ко всем окружающим, и становились колючими-приколючими ежами.

Страх и отчаяние, толкали личностей похожего склада в бесконечное, и часто бессмысленное противостояние со всем миром. Итачи был из таких, в какой-то степени. Да и Ангел из Аме, с её начальником, нареченным Богом в их несчастной стране - в некотором роде, и сами прекрасно вписывались в строгие рамки данной концепции. Рыбак рыбака - и видит, и понимает.

Конан была уверена, что в связи с этим, у Пейна выйдет найти подход к Итачи и получить от него желаемое. Может, не сразу, и через тернии к звёздам, но обязательно получится. Вопрос был в том, сможет ли она в свою очередь, гарантированно поладить с Ламиноко, ради их целей. Попробовать стоило.

- Я знаю, мы с тобой почти не знакомы, и ты толком не доверяешь мне, однако... я хорошо чувствую тех, с кем взаимодействую. Умею заглядывать под маски, знаешь? Ты не плохой человек, Учиха Ламиноко. Тебе пришлось пройти через многое... это закалило, но и ожесточило тебя. Ты ведешь свою борьбу любыми средствами, потому что знаешь, чего хочешь. И знаешь, что так будет правильно. Я узнаю себя в тебе, во многом. Если... ты будешь нуждаться в поддержке, или помощи иного рода - помни, я окажу её. Мы теперь соратники, и для меня это... не просто красивые слова.

Отредактировано Konan (2026-01-13 10:26:43)

Не было смысла спешить. Этот диалог всё равно обязан был рано или поздно произойти и выбирая из опасных перспектив, сражаться с Пейном или послушать его, ответ был однозначный. Итачи не сомневался, что он сможет уйти, если захочет, но сможет ли он уйти от Тоби и Зецу, если те всерьез захотят выследить его? Бой обещает быть жестоким и на полную катушку. Как бы он не старался, его шансы были не велики. Да, Ламиноко с силой её глаз была бесподобна в сражениях практически с любым противником, но Пейн, был совсем другой историей. Итачи еще не был готов выступить против него открыто. То, что лидер Акацуки отказывался принимать его точку зрения, вовсе не удивило Учиху. Он прекрасно отдавал себе отчет, что Пейн уже очень давно придерживается этой "великой цели". Привести людей повсюду к миру через страх. Это было возможно бесспорно, ведь Хоширама Сенджу именно так и сделал. Контролируя всех биджу, с ним обязаны были считаться. Но как только его не стало, весь этот вынужденный мир, все обиды накопленные за годы, выплеснулись наружу в виде трёх кровопролитных мировых войны затронувших практически все страны. Это было абсолютно порочное решение. И вот теперь, когда мир кажется начал успокаиваться, страны перестали открыто враждовать между собой, усилиями Каге, Даймё, шиноби и политиков, которые решали локальные проблемы до того как маленькие проблемы переростут в большую, появилась эта организация. Акацуки изначально вызывали опасения, но Итачи казалось, что Хирудзен воспринимал их лишь как опасную банду наёмников. Теперь Пейн, её лидер, сам стал тем, кто закручивает события в сторону очередной войны, желая прекратить страдания людей. Подталкивая их к еще большему отчаянию.
Слушая его речь, Итачи не перебивал, давая высказать всё. Но его идеи...
- Свет слепит меня? Да что ты знаешь о слепоте? - Подумал Итачи холодно глядя в его Риннеган. Для Учихи, который практически полностью потерял зрение и возможность созерцать мир вокруг, это прозвучало как настоящая насмешка. Всех, кого он перечислил, действительно можно было назвать сильнейшими шиноби своего поколения. Только ирония в том, что ни одному из них так и не удалось добиться мира в истинном смысле этого слова. А всё потому, что это идёт против человеческой природы. Человек рождается и умирает, созидает и разрушает, любит и ненавидит, спасает и убивает. Невозможно отделить одно от другого, потому, что это и есть круговорот жизни. У каждого человека своя воля, правда, история и мотивы и только судьба решает, как он ими распорядится в той или иной ситуации. Слушая Пейна, Итачи совершенно разочаровался в попытках его образумить. Казалось, он совершенно не понимает, эти простые истины. Особенно когда говорил о том, чем Итачи якобы был одержим. Учиха невольно улыбнулся, едва заметно и вскользь прокомментировал.
- Как мало ты знаешь о богах...
Итачи не лукавил. Совершенно никто не знал, какими сокровищами он обладал. И тем более никто не знал того, что узнал сам Итачи пока искал их в тайне ото всех. Пейн совершенно не мог себе представить, что может направить свою силу во благо людей, на созидания, на ободрение, а не на разрушение. Амегакуре было прекрасным примером. Его считали там богом, из за силы. Из за страха... но если бы он добавил немного сострадания, созидания, честности перед своим народом, он стал бы воистину любим людьми. Даже теми, кто раньше просто боялся его. Герой-защитник, который мог бы стать для своего народа настоящим спасителем, сейчас на всех порах стремился вновь окунуть Амегакуре в пучину хаоса и войны. Своими собственными руками, разрушая то, что построил, совершенно не желая меняться или приспосабливаться.
Итачи дал ему закончить не перебивая больше. В целом, пожалуй они действительно хотели одного и того же, просто кардинально разными методами. И так случилось, что сам Пейн и Акацуки попадали в мышлении Итачи в категорию наивысшей угрозы. Тот самый гнилой корень, который нужно было выдернуть, что бы соседний не заразившийся выжил. Но последние слова Пейна, оставляли Учихе пространство для манёвра. Это было удобно, ведь внутри Акацуки, Итачи смог бы подобраться к Тоби. До тех пор, пока Пейн не раскаляет мир своими действиями, Итачи мог мириться с его методом и посмотреть, что выйдет. По крайней мере свою задачу он выполнит. Обеспечит безопасность деревни. Пусть и вновь, ценой тому будет его личные желания, Итачи никогда не переставал быть шиноби Конохи. Обеспечивать мир в деревне и в стране, его наивысший приоритет.
Учиха всё это время не моргая смотревший на Пейна, слегка подался вперед.
- Идёт. Хочу посмотреть, сможешь ли ты прийти к миру о котором мечтаешь, не разрушая чужие жизни. Но если ты станешь причиной новой войны, мы оба знаем, на какой стороне, я буду сражаться.
Итачи несколько секунд смотрел Пейну в глаза, после чего поднялся с кресла и спокойно подошел к двери, обернувшись и еще раз вглянув на Пейна.
- Саске примет решение сам, это правда. Я больше не собираюсь влиять на его решения. Ламиноко... - Итачи понизил голос и твёрдо добавил. - Моя! - Это была констатация непреложного факта. В его глазах, читалась ужасная судьба тех, кто попытается ей навредить и его непоколебимая решимость похоронить любого, кто попробует. Кем бы он ни был, хоть самим богом. Итачи невольно показал след темнейшей чакры, в которой прослеживался след сотен и возможно тысяч убийств, которые он совершил на протяжении своей не долгой, но определенно насыщенной трагедиями жизни. Это длилось пару мгновений, прежде чем Учиха пришел в норму. Он хотел, что бы Пейн увидел это, его истинное лицо. Лицо хладнокровного монстра.
- Мы останемся в Акацуки. Коноха не простит и не забудет тебе нападение, но они будут вынуждены смириться с временным перемирием. Я, стану его гарантом. Если Акацуки или ты нападёте на деревню еще раз, я уйду. Если Акацуки или ты, убьёте Узумаки Наруто, я уйду. Если ты, нападёшь на Ламиноко или Саске, я уйду.
Итачи не стал объяснять, что будет если он уйдёт. Это было абсолютно очевидно. Он не пытался Пейна запугать или пригрозить сейчас, просто констатировал сухой факт. Если он еще раз тронет Ламиноко, Саске, Коноху или Наруто, Итачи станет его кровным врагом. Итачи хотел по крайней мере удостоверится, что то, что ему дорого в этом мире, будет защищено конкретно от этого разлагающего элемента. Из всех опасностей, Пейн был единственным, представляющим настолько высокий уровень опасности. Конечно был еще Тоби. Но Итачи считал, что он гораздо более доступный соперник.
- Мы решим вопрос с Конохой, до того, как Империя Демонов действительно станет угрозой.
Наконец повернувшись спиной к Пейну, Итачи открыл дверь и вышел из комнаты, показывая что диалог закончен. Они пришли к консенсусу, пусть не идеальному, но решению. И конечно же это был лишь фитиль на пороховой бочке. Обратный отсчет до момента, пока Учиха не сможет добраться до Мадары самозванца. Итачи прекрасно это осознавал.

Сотни маленьких бумажных лапок цеплялись за шероховатую скальную поверхность, удерживая на весу угловатые туловища искуственно созданных цикад. Эти неживые в наиболее корректном значении, но вполне движущиеся насекомые, приспособленные действовать в полу-автономном режиме - были вершиной искусства оригами.

Сотворённые персональным ниндзюцу Конан, они  таились на стенах и на потолке. А ещё, в щелях и во впадинах, внутри зияющих трещин, да и вообще всюду - откуда обычным зрением заметить их было нельзя. А вот им, со своих скрытых позиций, не составляло труда фиксировать всё происходящее внутри убежища в мельчайших деталях. И мысленно передавать добытые сведения "хозяйке" - женщине с белой розой, идеально скрученной из бумаги, будто бы застрявшей в аккуратно уложенных локонах цвета индиго.

"Хозяйка" же, по-прежнему стояла в простой, ничуть не агрессивной, и не вызывающей позе: расправив плечи и выпрямившись во весь рост - в достаточной степени для того, что бы не выглядеть подавленной словесными нападками несдержанной Ламиноко. Но, все-таки, в степени явно недостаточной, что бы невербально спровоцировать ту на эскалацию конфликта.

- Ты можешь до меня дотронуться, если хочешь. Это же не поле боя, и мы не сражаемся, всё хорошо.

Уголки тонких губ куноичи медленно поползли вверх, делая её красивое, в меру симметричное лицо чуть менее похожим на неподвижную кукольную маску - не выражающую как правило ничего, кроме покоя и безмятежности. Конан улыбнулась так, как старшая сестра может выражать радость по отношению к младшей, демонстрируя той ненавязчивую теплоту и заботу. Ну или, что-то очень похожее по смыслу.

- Вполне возможно, я тебе сейчас не нравлюсь, но это НЕ взаимно. У меня нет негатива по отношению к тебе. Ты... интересная.

Улыбка женщины ненадолго стала шире, едва обнажая ровные белые зубы, а потом вдруг сошла на нет - возвращая на её лик печать спокойствия и привычную напускную безэмоциональность. Она покорно взяла тот листок, на котором Ламиноко попыталась изобразить предпочтительный фасон одежды, внимательно изучив незамысловатый схематичный рисунок.

- Я тебя поняла. Пороюсь на нашем складе и постараюсь найти то, что ты хочешь получить. В крайнем случае... поручу мастерам из Амегакуре изготовить это на заказ.

Конан напоминала паука, смирно сидящего в центре ловчей сети, и ждущего подходящего момента для перехода к каким-то более решительным действиям. Только вот, её паутина была не буквальной, а скорее информационной - в сознании женщины сплетались вместе три независимых потока сведений об окружающей обстановке, которые она получала и анализировала почти одновременно.

Первый поток состоял из того, что могли дать телесные органы чувств. Такие как глаза, нос и уши. Конан старалась не пялится на юную Учиху излишне откровенно - смотря как бы сквозь неё, но естественно подмечала всё стоящее внимания. Точно так же, обстояли дела и со слухом. Опытная куноичи не прислушивалась слишком явно, однако слышала почти всё, включая дыхание собеседницы - из-за акустических особенностей пещеры, оно звучало громче, чем обычно. Запах... вот с ним сложнее. Все нукенины пахнут примерно одинаково, ароматом чужой крови и опасности. Вполне вероятно, Конан и сама так пахла, хоть и сражалась всерьёз наверное реже всех в Акацки.

Второй инфо-поток - её дар сенсора, позволяющий идеально чувствовать чакру на огромных расстояниях, и делать какие-то выводы на основе этого. Тёмная внутренняя энергия Лами ощущалась устрашающе, и не смотря на юный возраст, к девушке стоило относиться со всей серьёзностью. Чертовка была сильна не по годам. Но, тот кто действительно внушал максимально серьёзные опасения, сейчас находился наедине с Пейном и обсуждал последствия нападения на Коноху. Чакра Итачи казалась в разы мощнее и "злее", чем у его подружки, хотя вёл он себя преимущественно вежливо и сдержанно в отличие от неё. Весьма сильный контраст внешнего и внутреннего, как и у самой Конан. Которая, впрочем, именно злобностью не отличалась. Но, точно не была так проста, как некоторые предпочитали думать.

Третий, последний поток - сведения поступающие от бумажных цикад, очень много данных требующих разбора и сортировки. Благодаря им, женщина знала почти всё, что произошло в сводах пещеры и в нескольких километрах снаружи. И пыталась использовать сие знание для построения наиболее подходящей линии поведения, позволяющей выполнить стоящие перед ней задачи... и в случае чего, быть готовой к нестандартному развитию событий.

- Не забывай, что я тоже преступница. И с моей стороны - было бы лицемерием воротить от тебя нос. В конце концов, не все преступления делают нас реальными злодеями. К примеру, в нашей организации, мы действуем во благо мира... пусть и не все могут одобрить наш инструментарий.

Отслеживая все три потока информации, подвергающие её мозг когнитивной нагрузке, Конан уже была в курсе того, что Пейн и Итачи почти закончили обсуждения, вроде как придя к соглашению. И последний вот-вот двинется в сторону комнаты, где располагались они с Ламиноко. Нужно морально приготовиться и для беседы с ним, на всякий пожарный. Со старшим Учихой, как ни крути - будет сложнее вести диалог по своим правилам. Или хотя бы просто, не потерять лицо. Это удручало, но деваться некуда.

Отредактировано Konan (2026-02-24 17:52:21)

Разрешила дотронуться? Ухмылка девушки стала более явной, а вот глаза сузились в хитром прищуре. Вновь игра с чакрой и металом, пропитанным ею. Коготки на перчатке удлинились, легкое движение пальцами, когти лишь слегка задели кожу женщины - так, что даже не оставляли за собой следов. Опасное и приятное прикосновение слегка примяло ткань воротника плаща.
И в эту же секунду все изменилось. Мгновение, лишь на мгновение Ламиноко вышла из роли, когти исчезли, а девушка тут же отступила назад, уже не слушая Конан. Моргнула и уже услышала шаги Итачи, что сейчас вернуло в реальность. Она лишь взглянула ему в глаза, молча кивнула, развернулась и последовала на разговор к тому, кого теперь хотела видеть меньше всего.
Для окружающих это выглядело именно так, однако та секунда, в которую Учиха увидела уже чернеющий след чужой руки на женской шее, для нее растянулся вечностью. Эта секунда отбросила ее на годы назад, заставляя заново ощутить все - запахи, крики, раздирающую грудь боль и осознание собственной беспомощности. Она не сможет ничего изменить - это чувство опустошило в моменте, позволяя не потерять лицо, не вспыхнуть в неконтролируемом гневе, но и наполняя душу неприятной вязкой и холодной болью.
Ламиноко покинула помещение достаточно быстро, но, пройдя в первую залу, замедлилась. Так же, как сильно ей не хотелось видеть Конан - просто страшно было прикоснуться вновь к столь живым воспоминаниям, так же ей не хотелось видеть и Пейна. Перед самой дверью куноичи и вовсе остановилась, приложив к деревянной поверхности руку. Она попыталась сфокусироваться на неровностях древесного рисунка, на тепле, столь странно ощущавшимся под ладонью в холодной и пропитанной запахом сырости пещере. Однако, помогало это плохо.
-Сейчас все это - не мое дело. Я ведь и сама была готова ее убить в любой момент, если под угрозой окажется жизнь Итачи, - пальцы сжались в кулак, которым куноичи чуть сильнее надавила на дверь, глубоко вдыхая, а после резким движением ее открыла, входя внутрь.
-Но сейчас я не бессильна, - Ламиноко уставилась в пол, с трудом сдерживая ярость - она знала, лишь один единственный взгляд на Пейна полностью уничтожит последний оставшийся самоконтроль. Вместо этого девушка пошла вперед, все ближе к лидеру, в уме отсчитывая шаги. Безусловно, он был силен - но и на ее счету было уже несколько сильных шиноби.
Наконец, куноичи остановилась, посчитав расстояние достаточным. Чакра прилила в глаза, а вместе с ней по телу расползлось и сладкое предвкушение возмездия. О да, она была уверена, что прямо сейчас решит сразу множество проблем одним махом. И там, где Итачи пытался договариваться, она часто хотела действовать силой, силой, которая у них была. Глаза загорелись алым, а после томоэ вытянулись, преобразуя рисунок в глазу. Она вложила в технику всю сконцентрированную чакру.
-Jinushikami | Дзинусигами ...

---

Чакра: 4//231

Подпись автора

"У меня есть план. Хотите послушать? Это плавучий ресторан!
Никто не понимает, но это гениально!"
Золотые реки, раскаленные берега | Волны гасят ветер