02.02.999 - Волны гасят ветер

Страница: 1

Сообщений 1 страница 9 из 9

Поделиться12025-12-30 04:48:05

Автор: Pain
Звёзды скрыты в дождливую ночь
Зарегистрирован: 2025-11-05
Возраст, звание - ссылка на ЛД: 35 лет, бог
Цитата: Вы думаете, что вы единственные, кто имеет хоть какое-то значение.
Вы думаете, что сможете избежать смерти. Но этот мир глуп и легкомыслен.
Если ты убиваешь кого-то, кто-то убьёт тебя.
moderator
Уважение: +912
Сообщений: 3005

1. Название эпизода
Волны гасят ветер
2. Дата эпизода
02.02.999
3. Имена персонажей которые участвуют в эпизоде.
Пейн, Учиха Итачи, Конан, Учиха Ламиноко, Учиха Саске и т.п.
4. Указание локаций в которых проходит эпизод.
Страна Рек, убежище Акацуки
5. Описание сюжета эпизода.
Несмотря на намеки Учихи Обито Пейн не верит в то, что Итачи действует в интересах Конохи. Но, получив информацию непосредственно из головы старейшины Митокадо Хомуры во время нападения на Коноху, он нахлодит подтверждение, что резня клана Учиха была не демаршем сумасбродного гения, а радикальным решением проблемы самого Скрытого Листа. Нагато опечален и шокирован тем, что пришлось пройти совсем юному Итачи, и он не понимает, как тот может продолжать беспокоиться о Конохе Шимура Данзо мертв, Третий Хокаге, один из старейшин тоже - так закрыт ли долг Листа за его прошлые деяния? Нагато считает, что получил плату кровью за кровь сполна во время нападения. За Итачи - будущее Листа. Или не только.

Примечание

Учиха Ламиноко и Учиха Итачи прибывают на локацию одновременно. Учиха Саске с сопровождающими - несколько позже. Пейн и Конан в убежище с полудня.
Очередность отписи вариативная, зависит от событий внутри убежища.

Подпись автора: В конце концов, мы все одной породы…
Природа человека заключается в постоянном сражении.

Поделиться22025-12-30 10:44:44

Автор: Pain
Звёзды скрыты в дождливую ночь
Зарегистрирован: 2025-11-05
Возраст, звание - ссылка на ЛД: 35 лет, бог
Цитата: Вы думаете, что вы единственные, кто имеет хоть какое-то значение.
Вы думаете, что сможете избежать смерти. Но этот мир глуп и легкомыслен.
Если ты убиваешь кого-то, кто-то убьёт тебя.
moderator
Уважение: +912
Сообщений: 3005

[icon]https://upforme.ru/uploads/001a/12/f3/67/910216.jpg[/icon]

Мысли об Итачи - одни из самых тяжёлых, что он принес из Конохи. Боль за него - даже по меркам Нагато Лист повел себя недопустимо. Воля Огня эта чертова в действии оказалась не просто пропагандисткой обработкой, а грозным оружием.
И это оружие было в шаге от того, чтобы обратиться против него самого - против Обито вот уже почти, а их идеальный мир вот уже сколько лет был один на двоих. Различались лишь средства.
Однако верить Учихе - своему Учихе, хотя они оба были его - было мучительно обидно и больно. Не за себя - с собой-то он привык, что не предает его только ленивый, а не пользуется - ленивый вдвойне. За Итачи было больно по-настоящему, и Нагато всерьез полагал, что его случайно зашибло чьей-то эмпатией через Нингендо.
Деревня лишила Итачи всего, всего абсолютно, пережевала и приняла это как должное - и он все равно убил для них Данзо, он все равно вычистил огромное озеро грязи. Он мог просто отомстить. Мог, в конце концов, довести до уничтожения деревни до основания. За подвиги Конохи и этого было мало.
Но Итачи... Это была не месть. По крайней мере, не полностью.
И Нагато не мог не задаваться вопросом - если Итачи простил родную деревню... Или изначально воспринимал это как необходимое зло и приказ... Что связывало его с Акацуки?
Да, его люди в большинстве своем не разделяли его мысли - утопические или радикальные. Вежливо выслушивали подводку, но обычно не спорили с более рациональной частью. Большинство - такие же жертвы системы, как Итачи, если не хуже. В одном они сходились - старый мир был изломан. Его стоило построить заново. Это было очевидно - но Нагато не мог не задавать вопрос "почему".
Почему же, Итачи. Как же ты нашел в себе силы вычистить их тьму. Почему...
Ответы он мог получить лишь от самого Итачи – так или иначе. Он много думал о том, как они могут провести этот разговор с самого возвращения из Конохагакуре.
Итачи отличался от них всех – ну, может быть, не от них с Конан, которые стояли во главе и отстранении от остальных и по сути не то чтобы были нукенинами, - но от остальных Акацуки. Большинство не притворялось. Орочимару был сволочной ядовитой дрянью и даже не трудился держать приличия даже с ним самим, Сасори был не менее ядовитой и не менее сволочной дрянью, помешанной на себе, Какузу – вспыльчивым нетерпеливым ублюдком… В общем-то, никто даже не пытался скрывать все свои худшие черты. Наскрывались уже, в родных деревнях. Итачи на их фоне остро выделялся – Нагато не сразу понял, но все же, через время… Не зря он ставил его с мечниками Тумана, довольно честными и прямолинейными, да и в целом терпеливыми к чужим заскокам личностями. С руками даже не по локоть, а по шею в крови – но это были мелочи в сравнении.
Так или иначе, Итачи был другой, и сейчас, видя контекст, Нагато понимал, почему. Он в целом внимательно следил за своими людьми – ничего больше ему в его положении все равно не оставалось долгие годы.
Мог ли он как лидер их небольшой группы избежать этого? Наверное, мог. Наверное, если бы не отстранялся от тех, кого привел в свое время Мадара – тогда все было бы иначе.
И все же, он думал об этом разговоре не один раз. Он мог бы потребовать от Итачи согласия на технику – в конце концов, он мог бы и заставить. Он мог поставить это ультиматумом – и отказ значил бы, что Итачи априори в чем-то виновен.
Он мог бы применить силу, даже без доказательств, повинуясь только внутренней боли из-за того, что когда-то сделала Коноха, а Итачи посмел ее любить, посмел ей позволить.
Выходов и решений было бесчисленное количество, часть из них кончались дракой, часть – потерей доверия, часть…
Все они не устраивали Нагато.
Глупо, иррационально – он сочувствовал Итачи, которому в молодости не хватило ума и силы вывернуться из круга теней. Также, как самому Нагато. Да и откуда бы он взял другой взгляд – он был продуктом системы от и до.
Быть может, не так плоха была абсолютно убийственная идея Учиха насчет вечных иллюзий. Хотя Нагато отвергал ее всем естеством.
И даже к моменту, когда Итачи с Ламиноко прибыли, Нагато все еще понятия не имел хочет ли он свести все это к агрессии. Все его варианты не подходили к тому результату, которого он хотел.
Тендо встретил их двоих не один, а с Конан по правое плечо.
Он кивнул обоим Учиха. Четыре других тела находились над водопадом, скрытые лесом, не обнаружимые для сенсорики, Чикушодо – в Амегакуре, с ним настоящим. Тендо – ярко давил ровной чакрой, он, наконец, был спокоен. Хотя действительно так и не определился в исходе. Хватит с этого клана, получили уже свое.
- Ламиноко, я поговорю с тобой позже, - они с Конан подготовили в убежище несколько комнат, пока это убежище было одним из безопасных и даже выглядящих практически как стандартная база. Конан же не мешало пообщаться с Ламиноко. Хотя… Он не был уверен, что будет смысл – та уже нахваталась плохих привычек из Листа, выводить их будет непросто.
Вряд ли после подготовки АНБУ они предоставят ей что-то незнакомое, но новичков Итачи до того еще не вводил в курс дела, потому нужно было проговорить детали про кольца, про техники через них и прочее. Нагато кивнул обоим куноичи, отпуская. Разберутся – Конан еще младшего Учиху встречать потом. С мальчишкой предполагались проблемы априори.
Сам же он коротко посмотрел на Итачи, чтобы следовал за ним и повел его в самый дальний зал убежища.
Убежище вообще создавалось с прицелом переждать проблемы в среднем неделю в приличных условиях. Остальные комнаты были более-менее обжитыми, хоть и было видно, что несколько лет тут никто не появлялся, но там, куда он позвал Итачи стояли разве что ящики со снаряжением и пара кресел.
Он занял кресло и жестом предложил Итачи сесть.
Смешно. Не хватало определенности – ни в планах, ни в реакции, ни в дальнейших действиях. Джигокудо – это все еще было самое простое решение. Самое честное для них обоих. Самое необратимое.
- Что ты думаешь о моем нападении на Коноху, Итачи? – спрашивает он ровно и прямо, глядя на Учиху. Даже называет вещи своими именами.
Это был простой прием, частично из арсенала покойного Ибики - Нагато был хорош в иных способах добиваться своего, но он быстро учился встраивать что-то новое во что-то старое.
Итачи вряд ли предполагал насколько много выяснило его прямое руководство, потому здесь либо будет честность... Либо попытки его обыграть. С учетом прошлого разговора…
От последнего он смертельно устал - Обито ему хватало с головой, и положение разменной монеты между этими двумя толкало к самому радикальному решению вопроса. Однако ставил он именно на это. Итачи мог почувствовать слабину. Этим стоило воспользоваться, раз уж он позволил себе так проникнуться Учихой и даже не скрыть этого.
Он индифферентно относился к роли оружия в чужих руках, но знания о природе вещей здорово выбило его из привычного равнодушия. Во многом это именно его бездействие привело к тому, что крови пролилось ещё больше.
За смерти в Конохе вины он не ощущал - легко отделались в сравнении с его страной. За то, что не влез в чужие дела раньше - за это вина определенно была.
Итак, кто ты - Учиха Итачи из Конохи... Или Учиха Итачи из Акацуки?

Очередность

Конан с Ламиноко - по желанию. Пейн, Итачи - друг с другом.

Подпись автора: В конце концов, мы все одной породы…
Природа человека заключается в постоянном сражении.

Поделиться32026-01-03 15:03:12

Автор: Uchiha Itachi
闇に光となっ&#
Зарегистрирован: 2024-12-18
Возраст, звание - ссылка на ЛД: 21 год, S-ранг
administrator
Уважение: +474
Сообщений: 1573

Приближаясь убежищу, Итачи уже примерно предполагал, что будет дальше. Он мог совершенно точно предположить, что Пейн захочет проверить его лояльность. Всё это было предсказуемо с самого начала. Еще с того момента, когда он закинул тот крючек про Мадару. Пейну нужно было выбирать как поступить дальше, а из того, что Учиха понимал про сложившуюся ситуацию, было ясно, что рано или поздно его самого начнут проверять. Он повернулся к Ламиноко, которая шагала рядом с ним.
- Ты всё еще хочешь придерживатся образа отца?
Внезапно задал он странный вопрос, взглядваясь в её глаза. Итачи совершенно четко понимал, что этот спектакль не будет иметь смысла, если сейчас их отношения с Акацуки разойдуться. А ведь это было совершенно реально, если Пейн решит, что Учиха не лоялен. А был ли он когда-то?
Итачи на мгновение задумался о своей жизни. Он был шиноби Конохи, всегда им оставался. Быть частью Акацуки, его последнее задание. И других он не получал. Но то, что он увидел в Деревне, невольно укололо его в сердце. Акацуки перешли от частных миссий к ловле биджу и даже открытым нападениям на скрытые деревни. Это всё вело к войне. Деревни и страны не оставят просто так такие действия. Их сдерживало лишь то, что они не могли сконцентрировать усилие. Акацуки двигались парами, в разных частях планеты. Было решительно невозможно уничтожить организацию, которая была словно вода, что утекает в любую щель. Но Итачи знал, что у Акацуки есть уязвимое место. На самом деле, организация перестала бы существовать, если бы сгинул Пейн и Тоби. И хотя оба из них представляли невероятную опасность, всё же Пейн, до недавнего времени казался Итачи рациональным звеном в этой организации. Он действовал сугубо из практических соображений и Учиха почему-то верил, что Пейн правда верит в то, что озвучивает другим. Мир без войн, был целью Акацуки. Но вот "Мадара"... Тоби... Этот человек преследовал исключительно личные мотивы. В этом Итачи совершенно не сомневался. И он был уверен, что Тоби пойдёт вообще на что угодно и пожертвует огромным числом жизней, для достижения своих целей. Это было безумие, которое ему нужно было остановить. Именно ликвидацию Тоби, Итачи поставил для себя как приоритетную задачу. Ему не нужен был конфликт с Пейном. До недавнего времени, он не сомневался, что это не нужно. Но после нападения на Коноху, Итачи уже не был уверен. Ему казалось, что он допустил просчет. Это больше не соответствовало идее о мире, это был акт прямого террора.
- Если что-то пойдёт не так, а это вполне реально. Пожалуйста, немедленно отступи.
Предостерёг в конечном итоге её Итачи, мягко улыбнувшись девушке отдними кончиками губ. Он совершенно не питал иллюзий о том, что может быть дальше. Его вороны рассредоточились вокруг убежища, сидя на деревьях то тут, то там, а сам Итачи заранее приготовил технику Замены. Он не собирался погибать здесь. Не после того, что с ним произошло за последний месяц. Встреча с Ламиноко, правда открытая Саске. Его чувства, по отношению к Лами. Но Итачи всё еще не мог пойти против себя, против своей природы. Он был шиноби. И собирался оставаться им до самого конца.
Открыть убежище не составило труда. Итачи давно был в организации и знал как они устроены. Их уже ждали. Пейн и Конан стояли рядом друг с другом. Итачи не знал, какие именно отношения связывают этих двоих, но он был уверен, что очень близкие. Теперь, когда у него была Ламиноко, он как ему показалось, начал чуть лучше понимать лидера, который очень редко посылал девушку на миссии с другими.
Они встретились взглядами и Пейн обратился к Ламиноко, оставляя её вместе с Конан, а сам, дал понять Учихе, что бы тот следовал за ним. Итачи безмолно пошел следом. Говорить что-то не было смысла, это было в пределах ожиданий. Этот разговор назревал и было совершенно не ясно, к чему он приведёт. Смогут ли они прийти к общему пониманию или их взгляды диаметрально противоположны и всё это выльеться в конфликт? Итачи не знал, он вёл себя как всегда отстранённо, словно всё происходящее его вообще не интересовало. Эта маска стала для него уже родной, за столько лет и Итачи даже не тратил усилий на её поддержание.
Учиха сел в кресло напротив Пейна и встретился с ним взглядом. Он даже не активировал шаринган, как делал всегда на их собраниях. Перед лидером, было бессмысленно казаться более грозным, чем он был на самом деле. Итачи прекрасно понимал свои возможности. Его вопрос, такой прямой и явный, был свидетельством того, что Итачи был абсолютно прав. Это должно было стать кульминацией. Точкой, в которой будет решаться их судьба. Учиха моргнул, помедлив с ответом, но не отводил взгляда и говорил спокойно.
- Это было бессмысленное разрушение. Да, теперь тебя будут бояться, но никто больше не будет тебя слушать. Они захотят устранить тебя любой ценой. Это больше не угроза жизням отдельных людей в лице джинчурики, это угроза благополучию всего народа. А мы оба знаем, что такие угрозы, заканчиваются войной за выживание. Нас и раньше считали преступниками. Некоторых - террористами. Но теперь, с влиянием Конохи ты окончательно закрепил за нами этот статус. С террористами, никто не будет вести диалог. Их будут уничтожать.
Итачи спокойно смотрел в Риннеган Тендо, сидя совершенно расслаблено в кресле. Он вообще не показывал признаков, что его это как либо волнует. Но внутри, Итачи невольно, уже думал о том, какие шаги ему предпринять, что бы устранить эту угрозу. Если ему не удастся убедить Пейна отступить. Если не удастся договориться. Останется только один путь. Они станут врагами.

Поделиться42026-01-03 21:29:41

Автор: Uchiha Laminoko
системообразующий элемент
Зарегистрирован: 2019-04-11
Возраст, звание - ссылка на ЛД: 19 лет, S-ранг
administrator
Уважение: +739
Сообщений: 2415

Весь путь от Конохи они провели молча и Ламиноко даже не пыталась нарушить эту тишину. Она видела то, как изменился взгляд Итачи, когда он увидел разрушения. И хоть сама она испытала в некоторой степени удовлетворение от увиденного, хоть все еще и недостаточное - все, что совершило селение, не отмыть столь малой кровью, куноичи почувствовала вместе с тем и боль в груди. Нет, не из-за жертв, а именно из-за его взгляда. Ей совершенно точно не хотелось, чтобы Итачи расстраивался. И ее пугало то, что он может сделать потом.
-Если я на что-то могу влиять, то я точно не позволю тебе совершать глупости.
Учиха скосила взгляд на мужчину, когда он наконец-то нарушил молчание и задал вопрос. Но с ответом не торопилась. Его слова только укрепили уверенность в собственной правоте.
-Не хочу, - ее голос прозвучал тихо и в то же время жестко. Теперь, когда она знала, что может быть иначе, ощущала контраст между тем миром и реальностью, эмоции и чувства становились ярче и резче, -В этом нет смысла, так же как и в том, чтобы прекратить спектакль, - чем ближе они подходили к убежищу, тем больше эмоций терял ее голос. Похоже, наступало время трудных решений для них всех. Ламиноко свое уже успела принять заранее - что бы не случилось, она устранит то, что будет угрожать Итачи. Даже если это будет божество, даже если это будет то, что он любит, вопреки здравому смыслу.
Она не догадывалась о подковерных играх Акацуки, лишь видела то, что Итачи все еще болезненно привязан к деревне - иначе зачем было заглядывать туда на обратном пути? Все дела завершены, его брат находится в совершенно другом месте под протекцией Кисаме. Они даже не забрали из Конохи ничего полезного - просто взглянули на последствие атаки. Судя по разговорам, Пейна. Лишь из этих данных она сделала вывод, что Итачи мог совершить радикальные действия в отношения лидера организации, в которую он сам ее и привел. Этот вывод нукенин подтвердил своими следующими словами.
Учиха взглянула на него, очень пристально и довольно долго, словно бы мужчина сказал какую-то неимоверную глупость. Чуть приоткрыла губы, чтобы сказать что-то, но только упрямо выдохнула и отвернулась от него. Не терпелось завершить этот странный визит настолько же сильно, насколько не хотелось туда идти. Прямо сейчас - развернуться и сбежать. И пусть думают, что слабаки или трусы. Это было не важно. Мир оказался большим. И в нем можно было легко затеряться.
-Нельзя. Саске еще нет рядом. Если сбежим, подставим его под удар, - Ламиноко сжала ладони в кулаки, до боли впившись в кожу ногтями. Все это было несправедливо и столь предсказуемо, что мир вокруг не даст им жить спокойно, что аж бесило. Еще и убежище, которое неумолимо приближалось к ним с каждым шагом.
Шум открывшегося прохода, Учиха лишь взглянула вперед, активировав шаринган. Бессмысленная демонстрация оружия, продиктованная ее эмоциями, образом отца, который явно не прочь был бы пощеголять гордостью клана. Хоть ее шаги и были бесшумными, она каждый шорох, каждый вздох ощущала безумно громким, словно бы уже приготовившись к сражению. И хоть лидер все еще пугал своей мощью, вторая - его помощница или кто-то больше, выглядела куда более уязвимой.
-Он всегда держит ее при себе? - Ламиноко слегка прищурилась, взглянув в глаза Конан, словно оценивая ее. Взгляд был долгим, пока они подходили, пока длилось приветствие - Учиха неотрывно смотрела ей в глаза и даже не моргала. Она не имела ничего против этой девушки, однако посчитала, что если что-то произойдет, угрожающее Итачи, то именно ее она уничтожит первой. Или поставит в равноценное положение, пусть только Пейн попробует. Просто потому, что Конан была более досягаемой.
Чуть менее долгий взгляд девушка подарила и Пейну, предупредительный. Она не играла сейчас, но то, как она смотрела было очень похоже на образ, с одной маленькой деталью - во взгляде была не надменность, а абсолютная уверенность в своем решении. После Учиха шагнула чуть назад, криво усмехнувшись.
-Как скажешь, босс, - теперь уже привычная издевка в тоне, а после куноичи отошла назад, расстегивая плащ, облокотилась спиной о стену. Ламиноко подождала6 пока мужчины уйдут и лишь после взглянула на ту, что осталась с ней.

Подпись автора: "У меня есть план. Хотите послушать? Это плавучий ресторан!
Никто не понимает, но это гениально!"
Золотые реки, раскаленные берега | Волны гасят ветер

Поделиться52026-01-03 21:36:01

Автор: Pain
Звёзды скрыты в дождливую ночь
Зарегистрирован: 2025-11-05
Возраст, звание - ссылка на ЛД: 35 лет, бог
Цитата: Вы думаете, что вы единственные, кто имеет хоть какое-то значение.
Вы думаете, что сможете избежать смерти. Но этот мир глуп и легкомыслен.
Если ты убиваешь кого-то, кто-то убьёт тебя.
moderator
Уважение: +912
Сообщений: 3005

[icon]https://upforme.ru/uploads/001a/12/f3/67/910216.jpg[/icon]

Да неужели – Нагато, настоящий Нагато, улыбнулся кратко, опуская голову. Итачи вообще-то никогда не рисковал прямо критиковать ни цели, ни методы, не то, что делали они как преступники. Как террористы – хотя слепому понятно было, что Учиха не одобрял. Обычно конечно это касалось каких-то громких мыслей и военных экспансий – иногда пара Итачи и Кисаме выступала как поддержка. Но одно дело было это заказные нападания и военные конфликты, другое дело – их личные решения.
Тендо, впрочем, остался бесстрастным – однако он посмотрел в чужие глаза, удивившись, что не видит там шарингана. Впрочем, смысла и не было.
В этом разговоре вообще могло не быть смысла – если другой Учиха прав. Если Нагато, в свою очередь, неправ. Он позволяет Итачи высказаться, не реагируя особенно – но говорить начинает абсолютно не с того, что думает действительно. Уж в этот раз можно позволить себе подобную вольность.
- Меня и раньше не рвались слушать. Не после атак на джинчурики, не переоценивай мои дипломатические навыки, - он равнодушно хмыкнул, внимательно следя за чужой реакцией. – Террорист из меня куда лучше, чем политик, это закономерный, но не самый приятный итог. Что до разрушений… - Тендо пожал плечами, но в глаза Итачи он смотрел ровно. – Это тоже закономерно. Я предупреждал их. Есть вещи, которые я даже при самом мирном настрое пропустить не могу, и это ответ. Нас итак собирались уничтожать, ты не сказал ничего нового. Почему-то право на это Коноха монополизировала… в начале всех войн. И это никого не смущает, - Пейн почти усмехнулся. – Однако…
Нагато не продолжал какое-то время, молчание между ними не было давящим – не сейчас, по крайней мере. Он взвешивал. Итачи был относительно честен, и это делало ситуацию проще и сложнее одновременно. Сложнее – потому что очевидно, что Учиха ни черта не понимал. В Конохе он видел подобное. Он чувствовал подобное. Это было сложнее - словно кидать мяч в стену, искренне надеясь, что уж в этот раз тебе не срикошетит прямо в лоб.
Проще – потому что можно было говорить прямее. С чисто стратегической позиции, его решение было сомнительным – со стратегии не террора, а тихой войны и позиции в качестве наемников. Конечно, оставался вопрос силы – силу-то они проявили, но утечки оставались…
Кстати, про утечки – было ясно теперь, что выяснил Итачи. Хорошо, что у него не было чего-то подобного Зецу в арсенале, ему с головой хватало другого всезнающего Учихи.
- Ты имеешь право знать контекст. Причина проста - знай я больше деталей, я не стал бы трогать Коноху… так. Я не жалею, этого все еще мало. Но – не в моих привычках поддаваться эмоциям в бою, - он признает ошибку спокойно и ровно, не собираясь скрывать от Итачи этого. Итак уже очевидно наговорил больше планируемого еще в первую встречу с ним и Ламиноко, - Лист – одна из деревень, которая выжгла мою страну дотла. Шиноби Конохи убили моих родителей. Они, мои родители, даже не были шиноби – моя мать что-то умела, но никогда не тренировалась и даже не особенно могла как-то навредить двум джонинам, однако – была убита. Можно многое говорить про войну и лицемерие, в конце концов, недели еще не прошло как я положил достаточно невинных гражданских. Но в сравнении с тем, что пережил Дождь – это капля в море. Моя страна была полем боя очень много лет. Для всех пяти наций – удобное расположение, не желание приносить войну в свой дом. Потому легко было разрушать чужой. У нашей деревни был лидер… Который принял такой порядок вещей и беспокоился исключительно о собственном благополучии, устраивая сделки то с одними, то с другими… С Конохой по большей части. Я знаю, что есть и хорошие шиноби, честные люди и все прочее – мой сенсей из Конохи, в конце концов. В детстве я наслушался рассказов про волю огня, товарищей и защиту того, что дорого. Как обычно, вся идеология быстро разбилась о реальность… И кровь моего названного брата на руках. С тобой случилось то же самое, и с подачи тех же людей – Данзо, старейшины Конохи.
Нагато молчит некоторое время.
- Я много лет хотел уничтожить конкретно эту деревню. В момент, когда они снова решили убить моих людей потому что имели право судить, кому жить, а кому умереть… Что ж, безотносительно качества этих людей – не повторять ошибки прошлого моя ответственность, - впрочем, понимания он не планировал увидеть. Или услышать. Итачи говорил честно, это можно было уважать, но все, что Нагато уже узнал об этом Учиха шло к одному – Итачи был результатом грамотной политики своей деревни. Но он не мог не попробовать. Это было глупо, это было недальновидно, и в этом было мало расчета. Много надежды. Он продолжил.
- Потому мы и говорим с тобой сейчас. Я знаю, как ты уничтожил свой клан. Твой метод решения проблемы – вырезать одну из сторон конфликта. Даже не сомневаюсь, что ты видишь именно нашу сторону в качестве той, которую нужно уничтожить. В этом мы похожи больше, чем ты думаешь. Я говорил о целях не раз – все сводится к силовому удержанию мира. В случае Конохи – это не сработает, теперь я понимаю это достаточно отчетливо. Даже если у меня будет сила, превышающая то, что я сам могу представить – с твоей деревней это не будет работать. Принести достаточно боли и разрушений, чтобы они задумались, что это ответ за прошлые грехи? Тоже не сработает. Уничтожать Коноху полностью, до состояния кратера? Я бы сделал это раньше, теперь – не вижу смысла. Ты убил Данзо, я убил одного из старейшин, Третьего Хокаге убил Орочимару. Осталась последняя старейшина, но она вряд ли вернется к реальной власти, не при Пятой. Цунаде-сан может иметь множество недостатков, но к подобной грязи она не склонна. Не слишком правильно менять стратегию посреди процесса, но еще более неправильно – продолжать действовать по-старому, зная, что это не сработает. А то, что мой прошлый план не будет работать – уже факт. Но это все мало тебя касается. Это – контекст, который тебе следует знать, потому что я не заинтересован в том, чтобы использовать тебя как-либо. Я думал, что мы хотим одного. Очевидно, был не прав. Так чего ты хочешь, Итачи? Мира для Конохи, мира для себя лично, для твоего брата? Зачем тебе все это? Ты мог уйти из Акацуки уже несколько раз.

Подпись автора: В конце концов, мы все одной породы…
Природа человека заключается в постоянном сражении.

Поделиться62026-01-06 17:09:22

Автор: Konan
бумажные крылья
Зарегистрирован: 2025-12-19
Возраст, звание - ссылка на ЛД: 34 лет, Ангел
Уважение: +146
Сообщений: 468

Страна Рек была мелким и незначительным государством, что издревле раскинулось обилием красивых гор и обширных долин, где-то в пределах досягаемости от границ Амегакуре. В своём уже далеком сейчас детстве, тогдашняя Конан, в силу наивности - верила в то, что все реки в этой забытой богом стране появились из-за дождя, который бесконечно лил в её деревне. Что якобы, большая часть воды, не попадавшая в главное озеро Аме по тем или иным естественным причинам - потом утекала именно сюда, преобразуясь в ручьи и реки.

И хотя, ребяческие представления куноичи о мире и его географии, были далеки от реального положения вещей - некая "тень" её родины, с некоторых пор, всё же нависала над этими краями. Бог никогда, и ни о чем надолго не забывает - в лице устрашающего Пейна, он чувствовал себя в Стране Рек подлинным её хозяином, построив и оборудовав в скалах как минимум одно убежище, в качестве временной базы для своей организации.

Сводчатые стены этого убежища внушали уважение - общая их конструкция выглядела монолитной и невероятно прочной, слово вытесанной внутри скального образования, что в общем-то, было недалеко от истины. Всего, здесь имелось несколько отдельных комнат, и лидер Акацки находился в центральной, наиболее просторной и освещённой из них. Им предстояло встретиться с парой Учих, мужчиной и девушкой - что не могло не вызывать опасений, учитывая предпосылки для такого интересного "двойного свидания".

Конан молча стояла по правую руку от Пейна, как и подобает Божьему Ангелу, его самой верной и преданной соратнице. Когда здесь появился Итачи, и вслед за ним вошла Ламиноко, женщина с синими волосами и украшением в виде цветка в своей причёске, глубокомысленно молчала. Во-первых, ей не подабало перебивать лидера. А Во-вторых, золотая шахта Катабами неподалёку отсылала к мыслям о том, подлинное золото - не драгоценный металл в земле, а обычное молчание, использованное в правильное время и в правильном месте.

- Ламиноко, я поговорю с тобой позже...

В какой-то момент, прозвучало от Пейна - и они с другим парнем, обладателем притягательной утончённой наружности и перечеркнутого протектора Конохи, поспешно вышли побеседовать наедине. Конан обеспокоенно проводила взглядом Итачи, в её представлении он был очень умён, и закономерно опасен - в среде ниндзя ходили настойчивые слухи о том, что у него в загашнике всегда найдётся пара козырных тузов. Нельзя было допустить, что бы Учиха разыграл эти скрытые карты против них, в случае возникновения конфликта.

К счастью, показатели интеллекта и стратегического планирования у Конан, тоже были выразительно высокими. А потому, она заранее создала множество бумажных цикад, скрытно расположив их в листве, в радиусе нескольких километров вокруг базы. Да и внутри неё - целлюлозные насекомые искусно скрывались за камнями, и забились в щели и трещины каменной породы, которая здесь была основной и потолка, и пола, и конечно же стен. Если её создания почуят что-то подозрительное, особенно со стороны их "красноглазых" коллег - женщина незамедлительно сообщит Пейну, да и сама сумеет вовремя среагировать.

А если же в какой-то момент, порождения её бумажных техник будут обнаружены, то куноичи просто скажет, что это сделано исключительно ради безопасности и информированности всех Акацки, включая Учих. Подобное утверждение никак нельзя логически опровергнуть, а потому, открыто обвинить её в акте агрессии и недоверия, тоже не получится. Ну, а думают про себя, пускай что угодно. Думать то все горазды, это не возбраняется.

- Отрадно вновь увидеть тебя, Ламиноко...

Добродушно сказала Ангел из Аме, ненадолго выдав милую, сдержанную улыбку. Юная девушка напротив неё, слегка фривольно облокотилась о стену, предварительно расстегнув плащ, ведь тут было довольно тепло. Не так давно, она открыто продемонстрировала свой шаринган, одарив их с Пейном пристальным взором. Не нужно быть гением, что бы заподозрить в таком жесте демонстрацию силы, вызванную беспокойством.

Примерно в это же время, бумажные цикады на внешнем периметре пещеры, заметили чёрных воронов в большом количестве, от которых фонило чакрой Итачи. По всему выходило, что беспокойство у двух пар шиноби, по отношению друг к другу, было обоюдным. Как Конан и полагала, Учихи изначально оценивали риски, и готовились к худшему. Готовились разыграть свои карты, если ситуация выйдет из под контроля.

- Я должна кое-что передать тебе.

Куноичи энергично двинулась с места, жестом пригласив с собой другую представительницу слабого пола. Она остановилась у столика, на котором можно было разложить какие-то предметы небольшого или среднего размера, и наглядно продемонстрировать их. Недолго думая, Конан достала из-за пазухи свиток, перевязанный красной ленточкой, и сразу распечатала его. На поверхности стола возник строгий железный чемоданчик, в котором хранилось несколько других свитков, немного поменьше того первого.

- В этих свитках вещи, которые полагаются всем членам Акацки. Я расскажу подробнее, с твоего позволения.

Расписнаясь перед Ламиноко, женщина захотела мысленно передать Пейну сведения о рукотворных воронах там, замеченных снаружи. Но тот был слишком сильно вовлечён в беседу с виновником появления данных птиц, и у неё конечно ничего не вышло. Ну значит, и дёргаться пока не стоит. При возникновении более явной угрозы - она задействует для передачи информации, и каких-либо ещё дополнительных действий, своего клона. Спрятанного в другой комнате, и изначально предназначенного для грядущей встречи с Саске, в случае если оригинал тогда будет всё ещё занят другими делами. Эту в сущности, ни разу не надуманную причину создания клона, можно будет использовать и в качестве отговорки, если бумажный двойник раскроет себя и последуют обвинения.

- В свитке "Алый" - несколько комплектов формы женского образца, по типу моего, включая зимний. А так же соломенные шляпы, и флаконы с лаком для ногтей. Цвет лака, на текущий момент - такой же, как у Орочимару. При желании, сможешь сменить. Если имеются дополнительные пожелания, касательно одежды - говори, я постараюсь достать.

Конан идеально выдерживала ледяную маску спокойствия, что входило в сильный резонанс с её реальным внутренним настроем, но понять это было практически нереально. В древних учебниках по искусству войны, которые любознательная куноичи когда-то имела удовольствие читать, подробно говорилось о том, что внешне заметные состояния психики и души - имеют свойства "передаваться", от одного человека к другому. Что можно использовать, вводя и врагов и союзников в нужную тебе эмоциональную окраску. Исходя из этого, "передать" собеседнице она должна спокойствие и умиротворение, а не приступы паники. Тогда точно, есть шанс снизить градус общего напряжения.

- В свитках "Лазурь" и "Чёрный" - стандартный набор кунаев и сюрикенов, десять метров лески, и взрывные печати. А так же - поддельные документы, подробная карта действующих чёрных рынков, и несколько пустых карт для личных пометок. Каждый месяц, ты будешь получать пополнение этих предметов первой необходимости.

Женщина говорила неспеша, периодически поглядывая на дерзкую Учиху, оценивая её реакцию и степень восприятия того, что ей сейчас пытаются объяснить. Ламиноко выглядела сообразительной, так что, почти наверняка всё понимала. Это не могло не радовать.

- В свитке "Пурпурный" - обширный комплект действенных медицинских препаратов, предназначенных для оказания первой помощи.

Ангел из Аме наконец закончила пояснения, касающиеся свитков. Осталось изложить чуть более важные вводные данные, и вот здесь уж точно, спешка была ни к чему. Поспешишь - как говорится, людей насмешишь.

- И ещё кое-что... твоё кольцо, доставшееся тебе от всё того же Орочимару. При его ношении, иногда ты можешь ощущать пульсацию чакры Пейна - это нормально, и будет означать призыв. Так же, через это кольцо, наш лидер может найти тебя в любой момент, покуда ты жива. Но, и это ещё не всё... готова слушать дальше?

Отредактировано Konan (2026-01-07 02:20:16)

Поделиться72026-01-08 02:24:41

Автор: Uchiha Itachi
闇に光となっ&#
Зарегистрирован: 2024-12-18
Возраст, звание - ссылка на ЛД: 21 год, S-ранг
administrator
Уважение: +474
Сообщений: 1573

Вся эта ситуация казалась Итачи до ужаса странной. То, что Пейн посетил Коноху — пусть и с разрушениями, — можно было считать, конечно, и виной самого Итачи. Но Учиха полагал: раз тот ворвался туда, значит, что-то искал. А что он мог искать, кроме ответов?
Миссия, порученная ему Третьим Хокаге, осталась только у него в голове, и даже сама Пятая не знала о ней. Да, вероятно, теперь, после того как он открыто поделился с ними данными о Корне, она могла что-то заподозрить. Но всё же ему нужно было подобраться ближе. Нужно было остановить пламя войны, разгоравшееся над миром усилиями Пейна и Тоби.
Единственное, что тревожило его сейчас, — внутреннее противоречие. С одной стороны, он всю жизнь следовал пути шиноби, пожертвовал всем. Но теперь, когда брат больше не был готов оборвать его жизнь, когда у него появилась та, ради которой он был готов почти на всё, Итачи колебался.
С одной стороны — долг. Гордость. Вера в идеалы.
С другой — люди, которые были ему небезразличны.
Он уже однажды выбрал долг. И теперь, стоя на перепутье и слушая напыщенную речь Пейна, Итачи вновь и вновь задавал себе вопрос: насколько далеко он готов зайти ради своего долга? В этот раз выбор был намного сложнее.
Итачи, не моргая, смотрел в Риннеган. Его слова…
— Этот человек когда-то хотел построить величайшую организацию наёмников, чтобы покорить мир, используя силу биджу. А теперь он признаёт себя заурядным террористом. У любого из них есть средства убивать людей, но разве можно что-то создать, только разрушая?
Итачи невольно вспомнил поля боя. Кровь лилась рекой, и у людей отнимали самое ценное — жизнь. Они не создавали её, не поддерживали. Они убивали.
В памяти всплыли и слова его друга — Учихи Шисуи, сказанные когда-то в порыве эмоций.
— Если порядок нужно поддерживать силой, то кому он нужен, да? Ты, как всегда, был прав, мой друг.
Итачи медленно моргнул, отводя взгляд в сторону и изучая помещение во время паузы. Пейн явно не закончил, и Итачи хотел, чтобы тот высказал всё. Коноха монополизировала право на насилие? Какой бред.
Первые слова Пейна после паузы вернули внимание Учихи к нему. Итачи всё так же молча смотрел ему в глаза, расслабленно сидя в кресле. Все эти разглагольствования о прошлом… Итачи всегда казалось, что Пейн действительно пережил нечто подобное. Но раньше он никогда не позволял своей мстительной стороне выйти наружу. Его монолог обнажил это как никогда раньше. Значит сегодня был день откровений.
А главное — кого он винит во всём этом?
Итачи прекрасно знал: конфликт с кланом Учиха обострился именно после нападения Девятихвостого. Это Тоби дёргал за ниточки, запуская каскады событий, закончившихся трагедиями для стольких людей. Итачи не сомневался, что Пейн — не исключение. Он не знал, как они связаны, да это было и неважно. Всё и так лежало на поверхности.
Итачи не стал перебивать его, пытаться оправдаться или что-то объяснить. Он просто тихо ждал, когда лидер Акацуки выскажет всё, что хотел. В большом количестве слов не было смысла: дальнейшие действия, по мнению Итачи, полностью зависели от степени его собственной вовлечённости и желания продолжать исполнять свой долг.
Вопрос, заданный Пейном в конце, действительно был важен — в первую очередь для самого Учихи. Готов ли он был рисковать вновь обретаемым счастьем и снова положить свою душу на алтарь… или всё же остановиться?
Итачи ответил не сразу. Он прикрыл глаза и довольно долго сидел молча, размышляя над ответом и прежде всего стараясь принять решение для себя самого. Он прекрасно понимал, что пытается сделать Пейн, но у него не было причин кого-то обманывать в этом вопросе.
Наконец, когда ответ созрел в его сознании, он открыл глаза и вновь встретился с Пейном взглядами.
— Ты хотел управлять миром с помощью страха, силы и величайшей наёмной организации. Но если мир нужно поддерживать силой, чем это отличается от того, что сделали с твоей страной? Шиноби — это инструменты, призванные защищать свой народ. Но люди не равны и никогда не будут. Всегда есть тот, кто отдаёт приказы, и тот, кто их исполняет — это вопрос силы и авторитета. Но что произойдёт с сильным, если он разрушил свою репутацию?
Да, я пошёл на то, чтобы вырезать весь клан Учиха, чтобы защитить Саске от войны, которую он никогда не видел. Но что стало причиной такой ненависти между кланом и деревней?
Деревня справедливо полагала, что именно Учиха стояли за нападением Девятихвостого на Коноху. Это стало последней каплей. Наши глаза… Шаринган… — это проклятие слишком сильной гордыни. Он пробуждается от сильнейших эмоциональных потрясений. Зачастую мы теряли близких людей, а взамен получали силу. И чем больше теряли, тем сильнее становился Шаринган. Моего друга на одной из миссий убил… Мадара.
Итачи сделал акцент на этом имени. Он уже дал понять Пейну, что Мадара — не настоящий, но была ли правда в имени Тоби, он не знал. Поэтому решил использовать именно его — имя, напрямую связанное с их историей.
— Он убил всех, кроме меня. Вернувшись в клан, от отца я не получил ни утешения, ни поддержки — лишь похвалу. Гордость за то, что твой сын наблюдает смерть близкого ему человека? Он хотел, чтобы я усердно трудился, делая Шаринган ещё сильнее. В тот день я сделал свой выбор.
Настоящий Мадара был изгнан из деревни задолго до моего рождения, и я прекрасно понимаю почему. Он хотел того же — подавить всех силой своих глаз, подчинить своей воле. Сенджу Хаширама был противоположностью: он объединил вечно враждующие кланы, стабилизировал обстановку в стране, собрал всех под одной идеей. А Учиха стремились растоптать его наследие. Мы пытались остановить это, остановить раскол, но обе стороны уже были непримиримы. Во многом из-за Данзо, конечно, но я сам пошёл на это, следуя собственным побуждениям.
Я не смог бы вырезать клан в одиночку, поэтому позвал Мадару. Единственный, кого я не смог убить, — Саске. Мне нужно было дать ему причину жить дальше после всего пережитого. А я вступил в Акацуки, ведомый Мадарой, став для Саске целью, к убийству которой он стремился.
Итачи сделал паузу и медленно моргнул. Он не планировал говорить так много, но, казалось, всё же решил попробовать. Пейн уже знал большую часть этой истории, и лишняя попытка повлиять на его взгляды точно не повредит. Не сейчас, когда очевидно, что Итачи либо вступит в прямую конфронтацию с Акацуки, либо покинет организацию.
— Ламиноко — продукт той же системы, что и я. Нас обоих растили отцы, которых заботила лишь сила и собственная гордыня. Встретив её, я решил, что больше не буду слепо ждать своей смерти от рук брата. Я хочу поквитаться. Со всеми, кто принёс Саске, Ламиноко, клану, Конохе и мне столько страданий.
Учиха говорил спокойно. Абсолютно спокойно — как для человека, сидящего перед существом, способным одним движением снести несколько городских кварталов.
— Моя цель — Мадара. Я не собираюсь мешать тебе и дальше падать в пропасть собственной спирали разрушения. Но ни одна война, какой бы благородной она ни казалась, не приведёт к желаемому результату. Коноха не одна такая. Любая страна, любое скрытое селение будет сопротивляться, потому что в их мире до твоего прихода царил мир.
Насколько мне известно, со времён последней войны твоя страна тоже живёт в мире. Оказывается, для этого достаточно устранять лишь сорняки и ядовитые корни?
Взгляд Итачи изменился — стал тяжелее. Он выпрямился.
— Я ненавижу и презираю войну всей душой. И знаю, что главный источник отравы стоит прямо за тобой. Мадара отравляет всё вокруг своей ложью и манипуляциями, преследуя безумные цели, ведомый гордыней и обидой. Если я устраню его, я обеспечу безопасность Саске, Ламиноко и всех, кто ещё может пострадать от его ядовитого влияния.
Итачи подался немного вперёд.
— Власть, сила, богатство и уважение всегда будут диктовать людскую природу. Закон, право и порядок могут лишь регулировать её. Ты никогда не подчинишь людей одной лишь силой — это путь в никуда.
И ты действительно прав: я устраняю источник проблемы там, где могу, чтобы тысячи, десятки и сотни тысяч простых людей не узнали, что такое война. Мадара — этот источник.
Думаю — ты уже что-то выяснил о нём, верно? Насколько глубоко он повлиял на твою судьбу и как сильно ты погряз в его плане?
У меня осталось всего два дорогих мне человека в этой жизни, и я готов пойти на всё, поставить всё, чтобы устранить угрозу, нависшую над ними. Даже поставить на разговор с тобой.
А что движет тобой, Пейн? Как далеко ты отошел от собственных идеалов ради иллюзорной мечты? Неужели, у тебя вообще больше нечего защищать?

Поделиться82026-01-08 15:42:31

Автор: Uchiha Laminoko
системообразующий элемент
Зарегистрирован: 2019-04-11
Возраст, звание - ссылка на ЛД: 19 лет, S-ранг
administrator
Уважение: +739
Сообщений: 2415

Ламиноко стояла спокойно, уже отведя взгляд от Конан в сторону, словно бы полностью потеряла интерес к ней и скучающе рассматривала стены и своды пещеры. На самом же деле внимание девушки привлекли небольшие, едва заметные, светящиеся чакрой огоньки. Она не задерживала на них внимания, скорее просто пробегая по стенам взглядом и оценивая масштаб проблемы.
-Интересные дела. Не думала, что Пейн будет настолько осторожен. Он производит впечатление человека, который знает цену своей силе. Только если это не засада на самом деле, - Ламиноко просто рассуждала в мыслях, и эти рассуждения никак не отобразились на ее лице, которое по-прежнему осталось без тени эмоций, словно девушка не была здесь, словно ей совершенно не было интересно.
И как же издевательски звучали слова Конан, когда легли на выводы, которые сделала для себя Учиха. До смешного издевательски. Куноичи вновь взглянула на женщину, не сдержав ухмылки. Так нужно было, чтобы поддержать образ Такеши, но и с собственными эмоциями это вновь сходилось. Ламиноко ничего не ответила на слова женщины, лишь пошла следом, когда та позвала. всем видом показывая, насколько ей эта ерунда не интересна. И тем не менее она соизволяет уделять свое внимание, словно бы не по своей воле.
Ламиноко внимательно наблюдала за тем, что ей демонстрировала Конан. Свитки с одеждой, оружием, аптечкой. -И зачем все это хранить в свитках? Одежда - понятно, а вот остальное деревни уже научились комплектовать компактно и удобно. Еще и лак... что же. Надеюсь, Орочимару использовал не конкретно этот пузырек, который мне предлагают.
Учиха не стала долго думать. Она взяла в руки свиток "Алый", сначала внимательно его осмотрев, а после развернув. Здесь никаких подвохов не было.
-Приятно, что организация берет закупку расходников на себя. И. Вы наконец-то выдали мне форму. Уверена, что понравиться? - пока задавала вопрос, куноичи рассматривала узор фуин. Обычная печать, без всяких подвохов. И только лишь в конце взглянула на Конан, усмехнувшись, а после распечатала свиток, внимательно осмотрев все то, что ей было предложено. Перед ней появилось все содержимое свитка. И если с шляпами и так все было ясно, то вот одежда была отдельным пунктом. Не то, чтобы Учиха была привередлива к стилю, однако считала, что то, что должно будет использоваться в бою, должно быть максимально удобным.
-Это... - она развернула первый комплект, взяла в руки тунику и многозначительно и молчеливо задержав свой взгляд на ней, а после медленно посмотрела, не меняясь во взгляде, на Конан.
-Оригинально. И функционально. Не для боя, - девушка кинула костюм на стол, слишком резко. Не играй она своего отца, скорее всего молча бы приняла одежду, просто бы не стала ее носить. Но сейчас эта роль дала ей не только обузу, но и возможности. Ламиноко специально сделала движение слишком резко, испытывая реакцию собеседницы. Еще и некояма на ее руке так кстати блеснула в тусклом свете, на мгновение выпустив когти.
-Моя роль здесь, сражаться, а не... - многозначительный взгляд в глаза собеседницы, после Учиха облокотилась на стол, разделявший их, потянулась рукой в когтистой перчатке к Конан, хищно всматриваясь в ее глаза, -Я могу записать, что мне нужно. У тебя есть свободный лист бумаги?

Подпись автора: "У меня есть план. Хотите послушать? Это плавучий ресторан!
Никто не понимает, но это гениально!"
Золотые реки, раскаленные берега | Волны гасят ветер

Поделиться92026-01-08 16:41:14

Автор: Pain
Звёзды скрыты в дождливую ночь
Зарегистрирован: 2025-11-05
Возраст, звание - ссылка на ЛД: 35 лет, бог
Цитата: Вы думаете, что вы единственные, кто имеет хоть какое-то значение.
Вы думаете, что сможете избежать смерти. Но этот мир глуп и легкомыслен.
Если ты убиваешь кого-то, кто-то убьёт тебя.
moderator
Уважение: +912
Сообщений: 3005

Нагато не говорит ни слова, не перебивает – он позволяет Итачи сказать все, что тот считает нужным – он полагал, что Итачи не высказывался так… никогда еще в своей жизни. Некому было – и судя по тому, что он говорит, это правда. Семья, друзья – вряд ли Итачи откровенничал с ними что о роли Учиха, что о Мадаре.
Вряд ли Итачи говорил об этом с Данзо – по крайней мере, прямой связи сам Нагато не нашел, и правду мог пролить на ситуацию лишь сам Итачи… или Обито. Ну или Данзо, но с последним было некоторое количество сложностей в виде смерти.
Как и с Мадарой – реальным Мадарой, который стоял за всем этим. И вот эту карту Нагато не мог вскрыть для Итачи, хотя это резко упростило бы дело. Потому что как ни крути, то что хотел тот, настоящий Мадара, то что хотел «их» Мадара, и то что в этой ситуации мог захотеть Итачи – перекликалось с тем, кем они были – они были Учиха, и они решали проблемы радикально. Итачи, разве что, был, поадекватнее в действиях из них всех. Больше похож на самого Нагато, нежели на Обито.
В случае с последним Нагато несколько потерял возможность давить на него в том, чтобы выяснить детали техники, способной «изменить мир», но выдавать эти карты Итачи было, во-первых, неправильно с точки зрения их союза, а во-вторых… Может быть, это было ответом. Может – нет. По факту – сил у них было недостаточно, а Обито непрозрачно намекнул, что в этом нужен Риннеган. Поэтому – когда они действительно будут решать эту задачу… Что ж. Тогда и будут – сейчас толку в этом было мало. Перспективы на будущее рисовались боем между ними двумя и, это было тем, чего Нагато хотел избежать. Цена в этом случае была спорной. Они не были друзьями, они были единомышленниками… в чем-то. Соратниками. И все же, Обито был на его стороне, когда не было никого другого. Пусть из выгоды. Но это стоило того.
О том, что конкретно натворил Обито в жизни Итачи, Нагато слушает с сочуствием – тут понятно, Учиха попытался найти себе преемника с шаринганом, но, видимо, где-то крупно просчитался – так Итачи и оказался в этом положении, у них, но разрываемый противоречиями. Итачи еще долго терпел на самом деле – Нагато бы стал ему врагом за подобное, и давно.
Что ж, Нагато понимал, если отступить – он все еще мог – противостояние между этими двумя Учихами неизбежно унесет одного из них… И это все еще было вариантом решения проблемы. Просто дать Итачи карт-бланш, предупредить Обито о его намерении убить – и дать им разобраться самим. По большому счету, это и было мудрым решением.
Нагато не мог отнести себя к мудрым людям. И позволить двумя осколкам клана Учиха грызться не мог позволить тоже. Поставить Обито под удар, быть может, и было дальновидно – им не придется разбираться по итогу из-за этих глаз и окончательного решения, но он не мог. Поставить под удар Итачи – не мог, но по иной причине. Итачи был очень молод и только начал пытаться жить для себя. Перечеркнуть это? Никогда.
Это буквально было целью, для которой Нагато лил кровь. Дать новому поколению хоть какую-то надежду. Просто потому что он видел больше. Итачи видел войну, но сам Нагато видел две. Развязывал и заканчивал… куда больше, хоть и не таким масштабных. Обито, Мадара, сам он, Итачи – все они хотели одного. Разделяла их лишь ненависть. И месть.
После вопросов Итачи воздух будто звенит напряжением, но Нагато совершенно спокойно выдерживает его взгляд и некоторое время молчит.
- Люди... не способны понять друг друга. Это истина, с которой мы оба не способны сделать ничего. Но я пытаюсь понять твою боль, а ты, вероятно, мою, однако и это может не привести ни к какому соглашению. Но давай, все же, попытаемся, Итачи, - он говорит ровно и практически прохладно, но не скрывает того, что это трогает его. Тендо, вероятно, выглядит куда живее обычного официоза встреч с членами Акацуки. Пусть так.
- Ты говоришь, что в моей стране мир... Да. Это так. Там мир двадцать лет. Ничтожная цифра на самом деле. Всего лишь поколение - и то, поколение шиноби, не обычных людей. Это для нас время летит, будто мы бабочки-однодневки, и двадцать лет мира кажутся чудом в сравнении с тем, что было между прошлыми войнами. Но... Нет, на самом деле, нет. То, что ты видишь – иллюзия, которая стоит немало сил. Мир - это постоянная работа. Я вырезал, как ты говоришь, гнилой корень. Но он был не один. Я вырезал всех его близких, всю родню, всех сторонников до единого, всех сочувствующих, симпатизирующих и просто согласных. Вместе с семьями, детьми и родней. Это, а не выкорчевывание одного растения, отравляющего почву, в основе моего мира. Продолжая аналогию - я не выдернул сорняки, а снял весь грунт, в котором могли оказаться их семена. Моя страна заплатила огромную цену за мой мир, и все равно, Итачи, до сих пор остаются те, кто хотел бы его нарушить. Потому что в их глазах я - абсолютное зло, убившее их близких.
Допустим, умру я и наш Мадара, - он специально различает "Мадар" в этом, следуя тону, заданному Итачи. - Даже если за него никто не будет мстить и никто не несёт более его волю... в чем я сомневаюсь, но допустим. Конан, к сожалению, попытается отомстить за меня. Я верю в ее благоразумие, но… только мы и остались друг у друга. Когда она умрет... У моей страны не останется шансов. Я ставлю пять лет - и она снова сгорит. В своей или чужой войне - это уже неважно. Это и есть круг ненависти, порожденный местью. События случаются, и их истинные мотивы остаются скрытыми от нашего взгляда. Но если копнуть глубже - там будет ненависть и месть. И боль. Боль от потери. Близких, будущего, надежды. В глубине всего всегда боль. Я знаю мир, основанный лишь на контролируемом ее умножении. Не на том, чтобы остановить цикл ненависти...а просто периодически в него вмешиваться. Но каждое такое вмешательство порождает ещё поводы мстить. И все повторяется. Это - единственный мир, который я знаю. Который я построил в своей стране. И это не ответ. Мои методы… твои методы – это не ответ.
В твоей деревне я попробовал остановиться, Итачи. Не идти по этому пути, хотя изначально я хотел этого всем сердцем. Вырвать то, что для меня было ядом – стереть Коноху полностью. Также, как перебил всех вокруг Ханзо в свое время – только полное уничтожение всего яда казалось ответом. Но я остановился. Во многом потому что выросли новые шиноби… Не видевшие войны. Такие, как твой брат. И мир сломает их, если останется таким же, какой он есть. Сломает также, как сломал нас.
Нагато молчит какое-то время. Итачи задал хороший вопрос… но вряд ли хотел слышать ответ на него.
И сам Нагато едва ли знал ответ.
- В одном из языков мой псевдоним значит «Боль». Мне было не очень много лет, когда я взял его, но до сих пор это все – что осталось. Конечно, мне есть что защищать. И Конан, и Амегакуре, и моих товарищей по оружию… И даже твоих близких, Итачи. Твоего брата, который не видел войны, Ламиноко, которая оказалась очередной разменной монетой этой бесконечной тьмы… И тебя тоже. Но ты ведь хочешь понять – важнее ли мне то, что я защищаю или мои цели? Пожертвую ли я, допустим, Аме, если это приведет к миру, хотя поклялся защищать деревню моему другу, умершему на моих руках? Пожертвую ли я собственной жизнью, если смогу что-то изменить? Правда в том, что ты никогда не знаешь до момента, когда действительно приходится делать выбор. Впрочем, с жизнью-то легко – моя жизнь не принадлежит мне на самом деле, это я должен был оказаться в могиле. Всем было бы легче. Я готов на все, чтобы защитить тех, кто мне дорог от угрозы – но проблема в том, что мне дорог и мир тоже. За эту… иллюзорную идею мира я готов умереть. Но на самом деле, угроза… не такой прямое понятие. И не человек, который, как ты думаешь, во всем виноват. Я, конечно, последний, кто может говорить о чьей-то невиновности, особенно Мадары. Но я пошел в Коноху для того, чтобы знать, что было на самом деле. Не его и не твои слова услышать. Ты никогда не узнаешь правду, даже если будешь слушать людей. Однако… есть способы, - Нагато пожимает плечами. – Я, конечно, не добрался до Данзо, о чем теперь несколько сожалею. Ты – участник событий, но ты не мог знать все, ты был молод. Ты не задумывался, почему обвинили весь клан, хотя очевидно, что у многих там не было даже шарингана, не говоря уже о способности контролировать целого Кьюби? Более того скажу, Мадаре – нашему Мадаре, не знаю уж про другого – это тоже непросто далось. Уж в Конохе всегда хватало мастеров оценивать потенциал чакры и способности шиноби. Почему пострадал весь клан, а не только какие-то заметные его представители? В конце концов, противник был там физически. Я скажу тебе почему. Потому что не хотели выяснить истину. Правда о том, кто на самом деле это все сделал – она вообще не сильно кого-то волновала. Они прекрасно понимали, что это – не Учихи из деревни, Итачи. Третий и его советники, я имею ввиду. Они проработали эту идею, но на самом деле в нее никто не верил, там не было идиотов. Просто это был удобный повод контролировать то, что они считали опасным и бесконтрольным. Твой клан стал жертвой предрассудков сначала, а уже после – и сам угрозой. Если кого-то долго звать чудовищем – нечего удивляться, что он станет вести себя как чудовище. Ты… видишь лишь одну сторону. Посмотри на иную.
Настоящий Мадара – как, впрочем, и наш, как и я – мы все хотим мира. И всегда хотели. Сенджу Хаширама создал это – объединил кланы и стабилизировал обстановку… На время. Природа человека – сражение, война. Пока будут живы люди – они будут за что-то бороться. Просто потому что таковы люди, Итачи. Знаешь историю Узушио? – неожиданно спросил он. – Все пять великих наций объединились, чтобы уничтожить одну крохотную, потому что их сила была… бесконтрольна и опасна.
Клан Узумаки, в отличие от Учиха, даже не пытался ни с кем воевать. Они просто были, - Нагато задумчиво усмехнулся. – Всегда будет что-то такое. В мире шиноби прошло три великих войны. Ты даже не представляешь, сколько заказов на войны проходит через мои руки постоянно. Сейчас мы отвлеклись на собственные цели, но ты с нами семь лет, не мог не замечать огромного спроса на услуги Акацуки. Мира не добиться, пустив все на самотек. Я собираю здесь, в Акацуки, тех, кто не способен жить в мире. По крайней мере, таком.
Потому… Я предлагаю… нет, я прошу тебя. Присоединись ко мне по-настоящему Итачи. Как тот, кто хочет будущего для своих близких. Что касается Мадары и твоих планов его убить – я понимаю, и не стану тебя отговаривать в этом, это твое право. Но ни моя смерть, ни его на самом деле ничего не остановит, лишь отсрочит. Да, если ты сможешь убить нас обоих и, допустим, до моих глаз никто лишний не доберется… Возможно, ты купишь этому миру еще десяток лет. Вряд ли много больше, все катится к грани совершенно без нашего активного вмешательства.
Мы с тобой не очень отличаемся – оба поступаем в соответствии с личным представлением о правильном. Мы оба правы, и оба не правы. Перестань быть чужим инструментом и стань голосом собственного будущего. Для себя и твоих близких. Хочешь остановить войну – участвуй в принятии решений, а не просто пытайся убить того, кто их реализует. Я позволю тебе остановить мою руку. Ты удивишься, что простое «нет, не трогай мою деревню» вполне работает не хуже техник.

Подпись автора: В конце концов, мы все одной породы…
Природа человека заключается в постоянном сражении.