Генма выдохнул куда спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле, когда увидел, что Хана снова улыбается Хаймару. Конечно, он не обманывал себя мыслью, будто одна учебная техника и несколько минут разговора способны полностью закрыть такую брешь, однако сейчас Хана была уже не той растерянной девушкой, которая рухнула на колени от ужаса. Да, она была медиком, она была готова.
И это, если честно, было куда важнее, чем сам факт успешного снятия техники.
- Конечно, провожу, - ответил он сразу, без тени насмешки, даже чуть слишком поспешно, и только потом, спохватившись, попытался придать голосу более привычную легкость. - Я же должен буду лично убедиться, что никто не посмел тебя на экзамен не пустить.
Он улыбнулся, но в глубине взгляда оставался теплый, почти неосторожный для них обоих оттенок заботы, который он уже не слишком успешно пытался прятать за шутками и спокойной наставнической интонацией.
На самом деле первая мысль, мелькнувшая у него сразу после ее вопроса, была вовсе не о самом экзамене. Первая мысль была о Цуме-сан, которая явно дала понять, насколько недовольна. Генма представил себе, как глава клана Инузука внезапно возникает возле полигона, словно сама чует любую попытку Ширануи приблизиться к ее дочери на расстояние меньше безопасного. При одной этой картинке у Генмы внутри что-то сжалось почти так же, как во время настоящей опасности, и он мысленно пообещал себе, что если Цуме-сан все-таки попадется им утром, то тактическое отступление будет все еще лучшим вариантом.
Впрочем, вслух он, разумеется, этого не сказал, потому что не хотел снова заставлять Хану смущаться из-за собственной матери, а еще потому, что в глубине души прекрасно понимал: Цуме просто переживает, пусть и выражает это так, будто собирается сначала откусить кому-нибудь руку, а потом уже спросить, была ли в этом необходимость.
Генма наклонился к оставшемуся бенто, глянул на почти пустую коробку, потом на Хаймару, и отдал остатки рыбы и риса на растерзание троице.
- Все, это последняя взятка на сегодня, - заявил он строго, но строгости хватило ровно до того момента, как младший из Хаймару весьма убедительно ткнулся мордой ему в ладонь.  Эти трое, кажется, занесли в какую-то внутреннюю категорию людей, которых можно успешно шантажировать жалобным взглядом и мокрым носом. Он поднялся на ноги, отряхнул траву с колен, потом снова посмотрел на Хану уже серьезнее.
- А теперь слушай меня как капитана, - произнес он мягко, но достаточно твердо. - Не перетруждайся. Не надо сегодня до ночи готовиться. Проверь снаряжение, поработай спокойно, если в клинике есть дела, поужинай нормально, прими ванну, выспись. Это даст тебе больше.
Он сделал то, что уже становилось у него странной, уютной привычкой: поднял руку и потрепал ее по волосам, чуть неловко, но с искренней нежностью.
- Ты уже готова больше, чем думаешь, - добавил он тише.
Он повернулся к Хаймару, которые, кажется, слушали ничуть не менее внимательно, чем их партнерша, и указал на них двумя пальцами, будто отдавал отдельный приказ маленькому отряду.
- А вы последите за ней.
Один из нинкен тихо фыркнул, второй ткнулся Хане в бок, а третий с таким важным видом мотнул головой, будто только что принял на себя ответственность уровня как минимум сопровождения дайме.
Ему нужно было уже уходить, потому что если он задержится еще немного, то снова начнет говорить что-нибудь лишнее. Поэтому он сделал самое неразумное из всех возможных разумных действий - шагнул ближе и обнял ее на прощание.
- До завтра, Хана, - сказал он, стараясь звучать спокойно, хотя щеки предательски начинали теплеть. - Утром я зайду за тобой.
Он смутился уже постфактум, когда сделал несколько шагов прочь и исчез в вихре листьев. До резиденции он шел уже гораздо быстрее, чем требовалось, словно физическое движение могло оттеснить мысли о Хане, но, как и ожидалось, не оттеснило.
В здании было привычно шумно - отсутствие Шизуне ощущалось в каждом углу, потому что все те мелкие процессы, которые при ней будто сами собой складывались, теперь требовали внимания куда больше. Генма, как и еще несколько свободных шиноби, оказался втянут в этот бесконечный поток поручений: отнести коробку документов в архив, сверить назначения, передать подписанные свитки, найти пропавшую ведомость, выдать назначения дежурным, и не забыть, что кто-то из помощниц просил вернуть печать не на тот стол, а в соседний кабинет.
Генма просмотрел свой график и понял, пока на него не было ничего назначено – на завтра у него был выходной в первой половине дня, а потом возвращались дежурства в резиденции, так что остаток сегодняшнего дня, если не случится очередного внезапного пожара в бумажной преисподней, формально оставался свободным.
Это было почти роскошью.
Генма поспешил воспользоваться шансом, и все же, распрощался с Райдо, чудом не получив в догонку еще с десяток поручений. Нужно было купить продукты, убрать хотя бы то, что могло начать жить самостоятельной жизнью, проверить снаряжение, подготовить чистую форму и лечь спать, пока была возможность.
Он зашел на рынок, купил риса, овощей, немного рыбы, пару готовых закусок на случай, если готовить вечером окончательно расхочется, и даже остановился у цветочной лавки, но после нескольких секунд мучительного разглядывания букетов решил, что это будет слишком. Или не слишком. Или он просто трусит.
В итоге он купил не цветы, а жареные мандзю, потому что сладости можно было объяснить чем угодно, включая «просто по пути взял». Уже подходя к своему дому с пакетом продуктов в одной руке и сумкой через плечо, понял, что возле входа кто-то стоит.
Он моргнул. Какаши. Да еще и ждущий его, уткнувшись в книгу. Вряд ли было что-то срочное, его бы еще на рынке нашли.
Генма махнул ему рукой.
- Привет. Зайдешь? – интересно, Какаши насчет завтрашнего экзамена? Хочет обсудить Хану? Или что-то еще? С ним никогда не угадаешь.

Генма даже не стал изображать удивление. Если Хатаке Какаши стоял у твоей двери, значит либо у него было дело, либо он решил, что дело появится у тебя. Впрочем, если дело было важным, но не требовало немедленного броска через полдеревни, то можно было хотя бы накормить человека и выслушать за ужином. С Какаши такой подход обычно работал лучше прямых расспросов.
Так что Генма совершенно не сопротивлялся ни тому, что Какаши помог ему с пакетами, ни тому, что сунул в них нос и после этого решил пригласить себя на этот самый ужин.
Генма разулся, бросил взгляд на не слишком вдохновляющее состояние прихожей и мысленно отметил, что хорошо хоть ничего совсем уж позорного на виду нет. Пара свитков, забытая на тумбе пустая бутылочка от обезболивающего, неубранная форма после прошлой миссии и стопка бумаг на краю стола считались в его жизни почти порядком.
Нужно сказать, Ширануи протестовал против чужой инициативы на своей кухне гораздо меньше, чем было нужно. Хатаке готовил хорошо, слишком хорошо для человека, который обычно создавал впечатление, будто питается исключительно солдатскими пилюлями. Отказываться от ужина, приготовленного Хатаке, было бы примерно так же глупо, как спорить с Гаем о пользе тренировки до рассвета: можно, но зачем обрекать себя на поражение.
Оставив Какаши на кухне, Генма занялся тем, что собирался сделать прямо с порога - быстро приводить дом в обратно в жилое состояние. Из кухни все это время доносились спокойные звуки готовки: нож стучал по доске, вода шумела в раковине, крышка кастрюли звякнула о край, а потом воздух начал постепенно наполняться соблазнительными запахами еды. Генма поймал себя на том, что этот шум действует на удивление умиротворяюще. В жизни шиноби такие вечера были редкостью: кто-то готовит у тебя на кухне, ты моешь пол, впереди по крайней мере формально, спокойная ночь.
Генма закончил с полом, вымыл руки и отправился на кухню, любопытно рассматривая Какаши. Он достал две небольшие тарелки, поставил на стол купленные по дороге закуски: маринованные огурцы с кунжутом, тонкие ломтики соленой скумбрии, тушеный корень лотоса, немного пряного дайкона.
Чай он все же поставил завариваться сам, чтобы сохранить хотя бы видимость контроля над собственной кухней, после чего оперся бедром о край стола и покосился на Какаши. Вопрос о Хане прозвучал почти буднично. С Какаши порой было проще говорить, чем казалось со стороны.
Он мог быть странным, но чужую тревогу обычно видел куда точнее, чем показывал. Генма пожал плечами.
- Нервничает, конечно. Было бы странно, если бы нет. Все-таки ей вчера просто сообщили, что завтра ее будут проверять Хокаге-сама и ты, а это не то чтобы рядовая утренняя разминка на полигоне.
Генма помолчал, вспоминая, как Хана сидела на траве, как дрожали ее руки после иллюзии.
- Но не так, чтобы потерять голову.
Он налил чай, поставил одну чашку для Какаши, вторую взял себе, но не сел, продолжая стоять рядом со столом.
- Мы сегодня немного разобрали снятие гендзюцу. Технически она справилась хорошо, эмоционально… зацепило сильнее, чем хотелось бы. У нее хороший контроль чакры, медицинская база помогает.
Сказав это, Генма понял, что прозвучал, возможно, слишком предвзято, и на мгновение замолчал, будто сам себя одернул. Он не хотел, чтобы Какаши решил, будто перед ним не объективный товарищ по службе, а человек, который из-за личной симпатии готов закрывать глаза на риски. Это смущало. Генма не считал нужным держать перед Какаши совсем глухую оборону. Хатаке и сам слишком хорошо знал, что такое привязанность.
- Ее слабое место сейчас не в том, что она чего-то не умеет, - добавил Генма уже серьезнее. - А в том, что она сомневается в собственном решении, хотя прекрасно знает, что права.
Генма посмотрел на Копирующего с привычным спокойствием, с которым давно принимал все его странности. Пришел как будто за ужином, но сам готовит его, спросил о Хане так, будто между делом уточняет погоду, и все равно, конечно, пришел не просто так. Он сделал паузу, потом все же сел за стол, взял палочками кусочек корня лотоса.
- Она готова к самостоятельности и большему количеству ответственности больше, чем сама в этом уверена.  А теперь можешь уже признаться, зачем ты на самом деле пришел.
В его голосе не было обвинения, только спокойная, дружеская усталость человека, который достаточно давно знает собеседника, чтобы не принимать его обходные маневры за чистую монету.
- Не то чтобы я против того, что ты готовишь. Даже наоборот, у этого ужина неожиданно выросли шансы быть вкусным. Но ты не стал бы ждать меня только ради бесплатного перекуса и разговора о нервах Ханы. Нужна моя помощь в подготовке? – Генма помолчал и попробовал скумбрию. Оказалось действительно так хорошо, как нахваливала немолодая торговка. – Как ее товарищ и капитан, я заинтересован в том, чтобы она прошла. Но куда сильнее я заинтересован в том, чтобы она стала сильнее. Так что я полностью в твоем распоряжении.

Не скромный ужин ниндзя, а настоящее застолье. Вряд ли Генма планировал проводить вечер в компании такого изобилия, включая самого Копирующего, однако Какаши было важно, чтобы Генма плотно поел и пораньше лег спать. Тащить его в пещеру на ночь глядя было бы глупо, поэтому шиноби вытащат в предрассветный час чуть ли не из постели. Осталось только эту информацию подать так, чтобы не выглядело как издевательство. У Какаши плохо обстоятели дела с просьбами, иногда это выходило слишком категорично даже тогда, когда он думал о комфорте другого и предоставлял наименее болезненный вариант из всех существующих.

Какаши тихо хмыкнул под наклон головы. Неужели Хана волновалась за то, что проверяющие ее намеренно завалят? Нет, конечно. Видимо, Генма сам забыл процедуру перевода. Сначала - проверка сильных и слабых сторон, потом инструкции, а после выход в поле уверенного специалиста под крылом надежного товарища, в процессе "добирая" и "поднимая" недостающее. Никто не ожидает от девушки роста за одно утро только из-за того, что ей создали испытание и выбрали для него место.

Какаши забыл что такое волнение перед экзаменом уже слишком давно. Ему это казалось настолько ерундовым... Он не мог смеяться над Ханой, просто был рад, что эта ситуация на самом деле волнует ее больше, чем нужно. Хорошо бы у шиноби следующих поколений основные страхи тоже были связаны только с экзаменами и проверками.
Взгляд Какаши потемнел на какой-то миг, но джонин быстро собрался, тем более Генма продолжал свой рассказ. Ему не было смысла скрывать что-либо.

- Молодцы, - похвалил Какаши, - на полигоне действительно уже есть ловушки в виде гендзюцу. Парочка самых простых, чтобы напомнить ей о необходимости знать, что есть техники, влияющие на разум. Если порядка нет в голове, то рост ответственности - не совсем то, что ей сейчас нужно. Мы проверяем именно это: отсутствие суеты, паники, ориентирование не только в пространстве, но и во времени. Иногда каждая секунда имеет значение.

Палочки для еды легли на стол, после того как Какаши снова по-хозяйски порылся в ящиках. Оставил приоткрытым, замерев на месте.

- Ты прав, мой визит не из праздного любопытства. Как хорошо, что ты сам на всё согласен, - Какаши не сдерживал улыбки. Жаль, Генма не дождался, когда старший товарищ снимет маску, чтобы увидеть это зрелище. - Поедим и сразу ложись спать. Я приду за тобой еще до того как начнет светать. На полигоне нам с Хокаге требуется твое присутствие в роли жертвы, ты - одна из ключевых целей для Ханы. Предположу, что ты договорился с ней о встрече, поэтому будь готов к тому, что нужно будет создать теневого клона и не потерять его в процессе прогулки до места и во время наблюдения. Место для тебя не самое простое, там будет прохладно. Возьми теплые вещи с собой.

Гай бы пошутил что-нибудь о том, что его комбинезон обеспечивает шикарную терморегуляцию и водонепроницаем, но вряд ли Ширануи соблазнился бы такой рекламой. Лучше замерзнуть.

***
Утро 26.01
***

Сопроводив Генму и в течение ужина, и в процессе уборки после него, а потом и до полигона уже через несколько часов, Какаши по пути ограничился очень малой частью по предстоящему испытанию, намекнув о том, что если Хана попытается что-нибудь у его клона выяснить, то это пойдет в плюс к общему документу об испытании.
Пещера, в которой будет квартироваться Ширануи, пряталась за несколькими затопленными зонами, поэтому ниндзя пришлось передвигаться на корточках, сохраняя контроль чакры. Не нырять же в воду в феврале. Хана, конечно, медик, но пневмония - неприятная вещь. Раз-другой Копирующий уже захлебывался кашлем в детстве, прежде чем приучил себя закаляться под ледяными водопадами.

- Оставить тебе книгу? - Какаши показал на обложку книги. - Тут очень горячий сюжет.

С клоном обратная дорога вышла чуть быстрее. Какаши предварительно преумножил количество следов на полигоне очередной техникой из своего арсенала ниндзюцу. Нет, не переборщил, трех часов будет более чем достаточно. Ширануи (его клону) нужно ждать экзаменуемую, а Какаши поторопился домой: до встречи с Хокаге нужно "изобразить" что-нибудь ей на завтрак помимо сладостей, закупленных с ночи после визита к Генме. Он, конечно же, не скажет, что тамагояки с кунжутом - его рук дело, а Тсунадэ-сама вряд ли успеет проверить время работы лавок, которые подают такое рядовое угощение на рынке.

Постучался. Вряд ли Пятая баловала себя достаточным количеством часов для сна. Повезет, если вообще ложилась. Какаши постучал еще раз, начиная волноваться. Не могло же что-то с ней случиться? Бросился с пакетом к окну и, когда увидел ее в комнате - взмолился о том, чтобы он своим силуэтом Хокаге не напугал.