Генма выдохнул куда спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле, когда увидел, что Хана снова улыбается Хаймару. Конечно, он не обманывал себя мыслью, будто одна учебная техника и несколько минут разговора способны полностью закрыть такую брешь, однако сейчас Хана была уже не той растерянной девушкой, которая рухнула на колени от ужаса. Да, она была медиком, она была готова.
И это, если честно, было куда важнее, чем сам факт успешного снятия техники.
- Конечно, провожу, - ответил он сразу, без тени насмешки, даже чуть слишком поспешно, и только потом, спохватившись, попытался придать голосу более привычную легкость. - Я же должен буду лично убедиться, что никто не посмел тебя на экзамен не пустить.
Он улыбнулся, но в глубине взгляда оставался теплый, почти неосторожный для них обоих оттенок заботы, который он уже не слишком успешно пытался прятать за шутками и спокойной наставнической интонацией.
На самом деле первая мысль, мелькнувшая у него сразу после ее вопроса, была вовсе не о самом экзамене. Первая мысль была о Цуме-сан, которая явно дала понять, насколько недовольна. Генма представил себе, как глава клана Инузука внезапно возникает возле полигона, словно сама чует любую попытку Ширануи приблизиться к ее дочери на расстояние меньше безопасного. При одной этой картинке у Генмы внутри что-то сжалось почти так же, как во время настоящей опасности, и он мысленно пообещал себе, что если Цуме-сан все-таки попадется им утром, то тактическое отступление будет все еще лучшим вариантом.
Впрочем, вслух он, разумеется, этого не сказал, потому что не хотел снова заставлять Хану смущаться из-за собственной матери, а еще потому, что в глубине души прекрасно понимал: Цуме просто переживает, пусть и выражает это так, будто собирается сначала откусить кому-нибудь руку, а потом уже спросить, была ли в этом необходимость.
Генма наклонился к оставшемуся бенто, глянул на почти пустую коробку, потом на Хаймару, и отдал остатки рыбы и риса на растерзание троице.
- Все, это последняя взятка на сегодня, - заявил он строго, но строгости хватило ровно до того момента, как младший из Хаймару весьма убедительно ткнулся мордой ему в ладонь.  Эти трое, кажется, занесли в какую-то внутреннюю категорию людей, которых можно успешно шантажировать жалобным взглядом и мокрым носом. Он поднялся на ноги, отряхнул траву с колен, потом снова посмотрел на Хану уже серьезнее.
- А теперь слушай меня как капитана, - произнес он мягко, но достаточно твердо. - Не перетруждайся. Не надо сегодня до ночи готовиться. Проверь снаряжение, поработай спокойно, если в клинике есть дела, поужинай нормально, прими ванну, выспись. Это даст тебе больше.
Он сделал то, что уже становилось у него странной, уютной привычкой: поднял руку и потрепал ее по волосам, чуть неловко, но с искренней нежностью.
- Ты уже готова больше, чем думаешь, - добавил он тише.
Он повернулся к Хаймару, которые, кажется, слушали ничуть не менее внимательно, чем их партнерша, и указал на них двумя пальцами, будто отдавал отдельный приказ маленькому отряду.
- А вы последите за ней.
Один из нинкен тихо фыркнул, второй ткнулся Хане в бок, а третий с таким важным видом мотнул головой, будто только что принял на себя ответственность уровня как минимум сопровождения дайме.
Ему нужно было уже уходить, потому что если он задержится еще немного, то снова начнет говорить что-нибудь лишнее. Поэтому он сделал самое неразумное из всех возможных разумных действий - шагнул ближе и обнял ее на прощание.
- До завтра, Хана, - сказал он, стараясь звучать спокойно, хотя щеки предательски начинали теплеть. - Утром я зайду за тобой.
Он смутился уже постфактум, когда сделал несколько шагов прочь и исчез в вихре листьев. До резиденции он шел уже гораздо быстрее, чем требовалось, словно физическое движение могло оттеснить мысли о Хане, но, как и ожидалось, не оттеснило.
В здании было привычно шумно - отсутствие Шизуне ощущалось в каждом углу, потому что все те мелкие процессы, которые при ней будто сами собой складывались, теперь требовали внимания куда больше. Генма, как и еще несколько свободных шиноби, оказался втянут в этот бесконечный поток поручений: отнести коробку документов в архив, сверить назначения, передать подписанные свитки, найти пропавшую ведомость, выдать назначения дежурным, и не забыть, что кто-то из помощниц просил вернуть печать не на тот стол, а в соседний кабинет.
Генма просмотрел свой график и понял, пока на него не было ничего назначено – на завтра у него был выходной в первой половине дня, а потом возвращались дежурства в резиденции, так что остаток сегодняшнего дня, если не случится очередного внезапного пожара в бумажной преисподней, формально оставался свободным.
Это было почти роскошью.
Генма поспешил воспользоваться шансом, и все же, распрощался с Райдо, чудом не получив в догонку еще с десяток поручений. Нужно было купить продукты, убрать хотя бы то, что могло начать жить самостоятельной жизнью, проверить снаряжение, подготовить чистую форму и лечь спать, пока была возможность.
Он зашел на рынок, купил риса, овощей, немного рыбы, пару готовых закусок на случай, если готовить вечером окончательно расхочется, и даже остановился у цветочной лавки, но после нескольких секунд мучительного разглядывания букетов решил, что это будет слишком. Или не слишком. Или он просто трусит.
В итоге он купил не цветы, а жареные мандзю, потому что сладости можно было объяснить чем угодно, включая «просто по пути взял». Уже подходя к своему дому с пакетом продуктов в одной руке и сумкой через плечо, понял, что возле входа кто-то стоит.
Он моргнул. Какаши. Да еще и ждущий его, уткнувшись в книгу. Вряд ли было что-то срочное, его бы еще на рынке нашли.
Генма махнул ему рукой.
- Привет. Зайдешь? – интересно, Какаши насчет завтрашнего экзамена? Хочет обсудить Хану? Или что-то еще? С ним никогда не угадаешь.

Генма даже не стал изображать удивление. Если Хатаке Какаши стоял у твоей двери, значит либо у него было дело, либо он решил, что дело появится у тебя. Впрочем, если дело было важным, но не требовало немедленного броска через полдеревни, то можно было хотя бы накормить человека и выслушать за ужином. С Какаши такой подход обычно работал лучше прямых расспросов.
Так что Генма совершенно не сопротивлялся ни тому, что Какаши помог ему с пакетами, ни тому, что сунул в них нос и после этого решил пригласить себя на этот самый ужин.
Генма разулся, бросил взгляд на не слишком вдохновляющее состояние прихожей и мысленно отметил, что хорошо хоть ничего совсем уж позорного на виду нет. Пара свитков, забытая на тумбе пустая бутылочка от обезболивающего, неубранная форма после прошлой миссии и стопка бумаг на краю стола считались в его жизни почти порядком.
Нужно сказать, Ширануи протестовал против чужой инициативы на своей кухне гораздо меньше, чем было нужно. Хатаке готовил хорошо, слишком хорошо для человека, который обычно создавал впечатление, будто питается исключительно солдатскими пилюлями. Отказываться от ужина, приготовленного Хатаке, было бы примерно так же глупо, как спорить с Гаем о пользе тренировки до рассвета: можно, но зачем обрекать себя на поражение.
Оставив Какаши на кухне, Генма занялся тем, что собирался сделать прямо с порога - быстро приводить дом в обратно в жилое состояние. Из кухни все это время доносились спокойные звуки готовки: нож стучал по доске, вода шумела в раковине, крышка кастрюли звякнула о край, а потом воздух начал постепенно наполняться соблазнительными запахами еды. Генма поймал себя на том, что этот шум действует на удивление умиротворяюще. В жизни шиноби такие вечера были редкостью: кто-то готовит у тебя на кухне, ты моешь пол, впереди по крайней мере формально, спокойная ночь.
Генма закончил с полом, вымыл руки и отправился на кухню, любопытно рассматривая Какаши. Он достал две небольшие тарелки, поставил на стол купленные по дороге закуски: маринованные огурцы с кунжутом, тонкие ломтики соленой скумбрии, тушеный корень лотоса, немного пряного дайкона.
Чай он все же поставил завариваться сам, чтобы сохранить хотя бы видимость контроля над собственной кухней, после чего оперся бедром о край стола и покосился на Какаши. Вопрос о Хане прозвучал почти буднично. С Какаши порой было проще говорить, чем казалось со стороны.
Он мог быть странным, но чужую тревогу обычно видел куда точнее, чем показывал. Генма пожал плечами.
- Нервничает, конечно. Было бы странно, если бы нет. Все-таки ей вчера просто сообщили, что завтра ее будут проверять Хокаге-сама и ты, а это не то чтобы рядовая утренняя разминка на полигоне.
Генма помолчал, вспоминая, как Хана сидела на траве, как дрожали ее руки после иллюзии.
- Но не так, чтобы потерять голову.
Он налил чай, поставил одну чашку для Какаши, вторую взял себе, но не сел, продолжая стоять рядом со столом.
- Мы сегодня немного разобрали снятие гендзюцу. Технически она справилась хорошо, эмоционально… зацепило сильнее, чем хотелось бы. У нее хороший контроль чакры, медицинская база помогает.
Сказав это, Генма понял, что прозвучал, возможно, слишком предвзято, и на мгновение замолчал, будто сам себя одернул. Он не хотел, чтобы Какаши решил, будто перед ним не объективный товарищ по службе, а человек, который из-за личной симпатии готов закрывать глаза на риски. Это смущало. Генма не считал нужным держать перед Какаши совсем глухую оборону. Хатаке и сам слишком хорошо знал, что такое привязанность.
- Ее слабое место сейчас не в том, что она чего-то не умеет, - добавил Генма уже серьезнее. - А в том, что она сомневается в собственном решении, хотя прекрасно знает, что права.
Генма посмотрел на Копирующего с привычным спокойствием, с которым давно принимал все его странности. Пришел как будто за ужином, но сам готовит его, спросил о Хане так, будто между делом уточняет погоду, и все равно, конечно, пришел не просто так. Он сделал паузу, потом все же сел за стол, взял палочками кусочек корня лотоса.
- Она готова к самостоятельности и большему количеству ответственности больше, чем сама в этом уверена.  А теперь можешь уже признаться, зачем ты на самом деле пришел.
В его голосе не было обвинения, только спокойная, дружеская усталость человека, который достаточно давно знает собеседника, чтобы не принимать его обходные маневры за чистую монету.
- Не то чтобы я против того, что ты готовишь. Даже наоборот, у этого ужина неожиданно выросли шансы быть вкусным. Но ты не стал бы ждать меня только ради бесплатного перекуса и разговора о нервах Ханы. Нужна моя помощь в подготовке? – Генма помолчал и попробовал скумбрию. Оказалось действительно так хорошо, как нахваливала немолодая торговка. – Как ее товарищ и капитан, я заинтересован в том, чтобы она прошла. Но куда сильнее я заинтересован в том, чтобы она стала сильнее. Так что я полностью в твоем распоряжении.

Не скромный ужин ниндзя, а настоящее застолье. Вряд ли Генма планировал проводить вечер в компании такого изобилия, включая самого Копирующего, однако Какаши было важно, чтобы Генма плотно поел и пораньше лег спать. Тащить его в пещеру на ночь глядя было бы глупо, поэтому шиноби вытащат в предрассветный час чуть ли не из постели. Осталось только эту информацию подать так, чтобы не выглядело как издевательство. У Какаши плохо обстоятели дела с просьбами, иногда это выходило слишком категорично даже тогда, когда он думал о комфорте другого и предоставлял наименее болезненный вариант из всех существующих.

Какаши тихо хмыкнул под наклон головы. Неужели Хана волновалась за то, что проверяющие ее намеренно завалят? Нет, конечно. Видимо, Генма сам забыл процедуру перевода. Сначала - проверка сильных и слабых сторон, потом инструкции, а после выход в поле уверенного специалиста под крылом надежного товарища, в процессе "добирая" и "поднимая" недостающее. Никто не ожидает от девушки роста за одно утро только из-за того, что ей создали испытание и выбрали для него место.

Какаши забыл что такое волнение перед экзаменом уже слишком давно. Ему это казалось настолько ерундовым... Он не мог смеяться над Ханой, просто был рад, что эта ситуация на самом деле волнует ее больше, чем нужно. Хорошо бы у шиноби следующих поколений основные страхи тоже были связаны только с экзаменами и проверками.
Взгляд Какаши потемнел на какой-то миг, но джонин быстро собрался, тем более Генма продолжал свой рассказ. Ему не было смысла скрывать что-либо.

- Молодцы, - похвалил Какаши, - на полигоне действительно уже есть ловушки в виде гендзюцу. Парочка самых простых, чтобы напомнить ей о необходимости знать, что есть техники, влияющие на разум. Если порядка нет в голове, то рост ответственности - не совсем то, что ей сейчас нужно. Мы проверяем именно это: отсутствие суеты, паники, ориентирование не только в пространстве, но и во времени. Иногда каждая секунда имеет значение.

Палочки для еды легли на стол, после того как Какаши снова по-хозяйски порылся в ящиках. Оставил приоткрытым, замерев на месте.

- Ты прав, мой визит не из праздного любопытства. Как хорошо, что ты сам на всё согласен, - Какаши не сдерживал улыбки. Жаль, Генма не дождался, когда старший товарищ снимет маску, чтобы увидеть это зрелище. - Поедим и сразу ложись спать. Я приду за тобой еще до того как начнет светать. На полигоне нам с Хокаге требуется твое присутствие в роли жертвы, ты - одна из ключевых целей для Ханы. Предположу, что ты договорился с ней о встрече, поэтому будь готов к тому, что нужно будет создать теневого клона и не потерять его в процессе прогулки до места и во время наблюдения. Место для тебя не самое простое, там будет прохладно. Возьми теплые вещи с собой.

Гай бы пошутил что-нибудь о том, что его комбинезон обеспечивает шикарную терморегуляцию и водонепроницаем, но вряд ли Ширануи соблазнился бы такой рекламой. Лучше замерзнуть.

***
Утро 26.01
***

Сопроводив Генму и в течение ужина, и в процессе уборки после него, а потом и до полигона уже через несколько часов, Какаши по пути ограничился очень малой частью по предстоящему испытанию, намекнув о том, что если Хана попытается что-нибудь у его клона выяснить, то это пойдет в плюс к общему документу об испытании.
Пещера, в которой будет квартироваться Ширануи, пряталась за несколькими затопленными зонами, поэтому ниндзя пришлось передвигаться на корточках, сохраняя контроль чакры. Не нырять же в воду в феврале. Хана, конечно, медик, но пневмония - неприятная вещь. Раз-другой Копирующий уже захлебывался кашлем в детстве, прежде чем приучил себя закаляться под ледяными водопадами.

- Оставить тебе книгу? - Какаши показал на обложку книги. - Тут очень горячий сюжет.

С клоном обратная дорога вышла чуть быстрее. Какаши предварительно преумножил количество следов на полигоне очередной техникой из своего арсенала ниндзюцу. Нет, не переборщил, трех часов будет более чем достаточно. Ширануи (его клону) нужно ждать экзаменуемую, а Какаши поторопился домой: до встречи с Хокаге нужно "изобразить" что-нибудь ей на завтрак помимо сладостей, закупленных с ночи после визита к Генме. Он, конечно же, не скажет, что тамагояки с кунжутом - его рук дело, а Тсунадэ-сама вряд ли успеет проверить время работы лавок, которые подают такое рядовое угощение на рынке.

Постучался. Вряд ли Пятая баловала себя достаточным количеством часов для сна. Повезет, если вообще ложилась. Какаши постучал еще раз, начиная волноваться. Не могло же что-то с ней случиться? Бросился с пакетом к окну и, когда увидел ее в комнате - взмолился о том, чтобы он своим силуэтом Хокаге не напугал.

Начал учиться технике Элемент Земли • Зыбучая Почва

Генма посмотрел на Какаши, потом на лежащие на столе палочки, потом снова на Хатаке, будто уточнял, правильно ли услышал, что его в завтрашнем испытании собираются использовать как одну из ключевых целей для Ханы. Он не возражал этому – было грамотно и правильно, они были близки последнее время, так что это было на самом деле очень логично. Хотя да, он теперь сильнее переживал за Хану. Но это нужно было сделать и было правильно.
С обезличенным объектом Хана могла сработать лучше, чем если будет искать знакомую цель в условной «опасности». И, если уж выбирать, кто окажется в роли такой цели, Генма предпочитал быть ею сам.
Надо было увидеть насколько все плохо – или хорошо. Так что он только кивнул Какаши. Ужин, несмотря на все рабочие детали разговора, вышел почти абсурдно хорошим.
- Ты сам-то ешь, - заметил он, когда понял, что Какаши слишком занят тем, чтобы незаметно подсовывать ему то рыбу, то овощи, то еще кусок чего-то, что пахло так, будто не имело права появляться на кухне у холостого токубецу-джонина без предварительного объявления. - Я понимаю, у тебя план: накормить жертву перед тем, как поизмываться, чтобы совесть меньше мучила. Но ты тоже, между прочим, человек. Иногда.
Так что он в ответ бесцеремонно впихнул Копирующему кусок рыбы потолще в тарелку. А потом и корня лотоса, дайкона, еще немного риса, делая это с той же непринужденной настойчивостью, с какой сам минутой раньше был накормлен почти насильно. Хатаке мог сколько угодно изображать отстраненного человека, которому достаточно пары глотков чая и моральной поддержки книжного сюжета, но Генма слишком давно знал его. Те, кто лучше всех умел игнорировать собственные потребности, обычно нуждались в этом больше всех.
За ужином они говорили не слишком много. То есть Генма пытался временами перевести разговор в бытовую сторону, бурчал о резиденции, о бумагах, о том, что без Шизуне все вокруг начинают путать папки с лицами врагов, потому что и то, и другое хочется сжечь, но мысль о завтрашнем испытании все равно возвращалась. С ней он и лег спать, предварительно подготовив все на утро.

26.01
Утром, когда Какаши действительно явился еще до рассвета, будто специально проверяя, насколько Генма умеет вставать без проклятий, Ширануи уже был собран. Не бодр, нет, бодрость в такой час была уделом Гая. Теплая одежда была приготовлена заранее: плотная нижняя кофта, запасной плащ, перчатки, шарф, который он в обычных обстоятельствах счел бы лишним, но после слов о прохладной пещере решил не геройствовать. В подсумке лежали стандартные мелочи, в сумке - пара свитков, фляга с водой, сухие пайки и жареные мандзю, которые он все-таки решил отдать Хане.
Не на весь же день меня туда сажают – подумал он, прикидывая стоит ли брать с собой набор неподготовленного оружия, которое нужно было подоточить и перепаковать. Он не был в этом полностью уверен, но решил придерживаться оптимистичной версии. Иначе пришлось бы брать с собой не только оружие, но и одеяло, чайник и табличку «пленник временно недоступен, ушел жаловаться».
Перед выходом Генма создал теневого клона. Тот посмотрел на оригинала с выражением, в котором было слишком много понимания, и молча принял сверток с мандзю.
Дать Хане знак было бы легко. Слишком легко. Одно лишнее слово, один взгляд в сторону, один комментарий про Какаши… и она могла начать думать. Это можно было сделать почти незаметно. Хана, возможно, даже не поняла бы, что это подсказка, пока не оказалась на полигоне. Но она должна выяснить все сама.
Сама подозревать или сама не задать вопросы. Это было частью проверки и он не собирался портить.
По дороге к полигону он почти не расспрашивал Хатаке. Только кивал, принимая короткие инструкции, запоминая направление, время, условности, предполагаемые границы вмешательства. Когда они добрались до пещеры, стало понятно, что «прохладно» было очень мягким, почти издевательски дипломатичным словом. Генма в какой-то момент посмотрел на спину Какаши и подумал, что если Хатаке специально выбирал маршрут, который одновременно проверяет терпение, баланс и веру в человечество, то у него получилось.
Пещера, впрочем, была действительно не самой плохой. Где-то в глубине тихо капала вода, камень хранил ночной холод, воздух пах землей и мхом.
Когда Какаши предложил оставить ему книгу, Генма посмотрел сначала на обложку, потом на самого Хатаке, потом достал из сумки свой свиток и развернул.
- Спасибо, но у меня тоже жаркое чтиво, - сказал он с почти невозмутимым видом. – Бывай, - он махнул Какаши рукой.
Он устроился удобнее, насколько это вообще было возможно на камне, подложил под себя свернутый плащ, прислонился спиной к стене и развернул свиток шире. Техника была не из тех, что можно освоить между завтраком и обедом, и Генма прекрасно понимал это, но читать чужие разборы, схемы и заметки было полезно хотя бы для понимания логики. По описанию пользователь превращал поверхность под целью в вязкую, пропитанную чакрой грязь, создавая болото, которое засасывало и удерживало противника, причем размер и глубина зависели от мастерства и количества вложенной чакры.
Особенно эффективно это выглядело против крупных целей или группы врагов. Заметки оставил сам Джирайя-сама, что само по себе заставляло относиться к технике без малейшего пренебрежения. Он представил, какого контроля и объема чакры требовало не просто размягчить землю, а изменить ее так, чтобы она стала ловушкой, чтобы держала, не расползалась, не теряла форму, не выпускала цель и при этом не превращалась в бесполезную грязевую лужу. Мастерство Джирайи в таких вещах всегда ощущалось особенно странно: о нем можно было шутить сколько угодно, можно было вспоминать все непристойные слухи, все истории о женщинах, кабаках и идиотской браваде, но стоило посмотреть на технику вроде этой, и становилось очевидно, что за маской развязного саннина стоял человек чудовищного масштаба.

Клон Геннмы тем временем стоял у дома Ханы чуть раньше назначенного времени, с руками в карманах и привычным цяньбэнем во рту, стараясь выглядеть достаточно спокойно, чтобы не выдать ни собственного происхождения, ни того факта, что оригинал уже сидит в пещере и изображает особо ценный экзаменационный груз. Когда дверь открылась и Хана появилась вместе с Хаймару, клон улыбнулся ей так, как улыбался бы сам Генма, только, возможно, чуть мягче.
- Доброе утро, Хана, - сказал он, переводя взгляд на нинкенов. - И вам тоже, господа. Надеюсь, вы проследили, чтобы она спала, а не всю ночь готовилась.
Один из Хаймару фыркнул, другой потянулся к его руке, и Генма-клон честно дал им обнюхать пальцы, прежде чем достал из сумки сверток с мандзю и протянул Хане.
- Держи. Перекуси, пока идем. Сладкое перед экзаменом не запрещено, если капитан сам его выдал.
Он не сказал, что купил их еще вчера. Вместо этого пошел рядом, неторопливо подстраиваясь под ее шаг и движение Хаймару, и всю дорогу говорил о всякой ерунде: о том, что в резиденции без Шизуне бумажные демоны почти победили человеческую цивилизацию, о том, что Райдо опять изображает мудрого старшего товарища, хотя сам вчера чуть не уснул над журналом дежурств и прочей ерунде вроде этого.
Он поддерживал ее боевой дух ее не громкими речами, а присутствием.
- Помни, что ты умеешь больше, чем тебе кажется. Думай, смотри, доверяй себе и Хаймару. Этого достаточно, чтобы начать. Ты справишься, - он улыбнулся Хане ободряюще.

Хана проснулась от копошения Хаймару со всех сторон, точнее от того, что едва не задохнулась. Она была готова поклясться, что слышала треск собственных ребер, когда нинкены менялись местами, перебираясь через нее. Хана лишь сонно проворчала свое недовольство, спровоцировавшее радостное виляние хвостами и вылизывание ее лица. Выбравшись из-под собачьих туш, куноичи потянулась, сделала небольшую разминку и отправилась в ванную. В принципе любое ее утро начиналось одинаково. Казалось, что Хана больше не волновалась о предстоящем экзамене. Просто день, в течение которого понадобится чуть больше ее концентрации, чем обычно.

Когда Хана распахнула дверь и увидела капитана, уверенность ее немного поубавилась то ли от вида очаровательной улыбки, то ли от внезапного осознания, что одной только повышенной концентрацией дело не обойдется. Хана от внезапного волнения пригладила рукой собранные волосы несколько раз, пропустила вперед слишком веселых нинкен, которые закрутились вокруг Генмы, и вышла следом.
- Доброе утро, Генма-сан. Я же обещала выспаться, - с детской обидой в голосе парировала Хана, поправляя свою стандартную форму шиноби, которая казалась ей тесноватой. Но если бы она выбрала привычную свою одежду, то ей бы пришлось кутаться в плащ. А Хане наверняка понадобиться чуть больше свободы в ее действиях, а в накидке можно даже собственные ноги перепутать…

Хана широко улыбнулась, приняв из рук капитана сладкий перекус. Куноичи по дороге до места назначения приходилось часто задирать руки вверх, пряча угощение от скачущих Хаймару, желающих сунуть нос в картонную коробочку и, возможно, даже стащить один из мандзю. Инузука умудрялась параллельно есть, уворачиваться от нинкен и участвовать в разговоре с Генмой. Ну, как участвовать… Сочувствующе кивать или шутливо хихикать. Хана даже на миг забыла, куда они держали путь. Ей хотелось почаще проводить так время перед работой или отправкой на очередную миссию. Но капитан есть капитан. Он мягко и аккуратно подвел свою подопечную к тому, что ее ожидало. Отнекиваться уже было поздно. Хана сдвинула брови, коротко кивнула, восприняв слова Генмы как приказ.
- Так точно, - без тени иронии ответила девушка, а после чуть расслабила плечи и пожевала нижнюю губу и задала вопрос, после которого была согласна получить подзатыльник или укоризненный взгляд, - Капитан, а вы случаем не знаете, что для меня подготовили госпожа Хокаге и Какаши-сама?

Прибыв к экзаменационному полигону первыми, Хана и Хаймару максимально незаметно принялись за изучение окружающих запахов, но поблизости не пахло ничем примечательным. А вскоре ветерок принес запахи приближающихся Цунаде и Хатаке. Хана цокнула языком для Хаймару и предупредила капитана. При виде своих экзаменаторов Инузука чутка струхнула, но тут же постаралась взять себя в руки. Теперь точно было не до шуток. Хана была не из тех, кто впадал в истерику или терял сознание от малейшего стресса. Хотя, конечно, ей этого хотелось, но не хотелось позориться перед Генмой. Кажется, ей предстояло удачно сдать экзамен не только ради себя или страха перед матерью. Куноичи мельком взглянула на капитана в надежде, что его непринужденная улыбка поможет избавиться от медленно нарастающего напряжения, а после поклонилась Пятой Хокаге, поприветствовала ее и Какаши.

Подпись автора

Если я буду знать, что ты ждешь меня, я обязательно вернусь назад
хронология

Продолжает учится Элемент Земли • Зыбучая Почва (пост1)

Генма – который клон – конечно же ждал, что Хана задаст вопрос. Хана была не из тех, кто идет в неизвестность, гордо запрокинув голову и решив, что думать начнет уже после первого взрыва под ногами. Она была толковая, талантливая куноичи – и поэтому она попыталась выяснить информацию. Какаши этого ждал, сам Генма этого тоже ждал, но вот в лоб – это, конечно, не тот вариант сбора информации, который нужен. Но это было допустимо – все же, они были товарищами. Генма-клон перекатил цяньбэнь во рту, посмотрел на нее с той самой ленивой непринужденностью, которая у оригинала обычно означала, что он либо действительно спокоен, либо достаточно хорошо делает вид.
- Случайно не знаю, - сказал он и даже развел руками, будто судьба лишила его возможности быть полезным самым трагическим образом. Потом, правда, подмигнул.
Не так, чтобы это стало подсказкой само по себе, но так, чтобы Хана поняла – вопрос по существу и правильный. Он на мгновение покосился на Хаймару, которые шли рядом, слишком оживленные для обычной прогулки и слишком внимательные для обычных собак, потом снова посмотрел на Хану.
- Держи нос по ветру. Не верь тому, что видишь. И тебе придется много искать.
Он произнес это почти буднично, с привычной иронией, но в его голосе все равно было предупреждение - если экзамен готовили Хокаге и Копирующий, простым он не будет даже там, где покажется простым.
- И еще, - добавил он уже мягче. - Если вдруг покажется, что ты ничего не понимаешь, это не значит, что ты провалилась. Остановись, подыши. И ты разберешься.
Дальше он снова вернулся к ерунде. Он снова пожаловался на бумажных демонов резиденции и если Хаймару продолжат так смотреть на коробку с мандзю, он будет вынужден составить официальный рапорт о попытке вымогательства сладкого. Хана смеялась, уворачивалась от нинкенов и ела на ходу, а Генма-клон шел рядом и думал, что оригиналу очень не повезло сидеть сейчас в холодной пещере и не видеть этого своими глазами.
Впрочем, оригинал в холодной пещере тоже думал о ней.
Он сидел на свернутом плаще, прислонившись спиной к каменной стене, и смотрел в свиток уже столько времени, что должен был, наверное, прочитать один и тот же ряд кандзи раз пять. На деле он прочитал его раза два, один раз понял, один раз вернулся глазами к печатям, а потом снова поймал себя на том, что слушает не капли воды в глубине пещеры, а прислушивается к событиям снаружи. Но бред, конечно, он был далеко. Клон еще не развеялся, значит никаких воспоминаний оригиналу не вернулось.
е знал, спросила ли Хана что-нибудь у него. Не знал, как она выглядела, когда увидела Цунаде и Какаши. Не знал, держатся ли Хаймару спокойно или нервничают. Именно это незнание раздражало сильнее холода. Генма перевел взгляд на строки о пропитывании земли чакрой и попытался сосредоточиться. Техника Джирайи-самы не имела никакого отношения к экзамену Ханы.
Он не любил просто сидеть и волноваться. Это была совершенно бесполезная деятельность, в которой человек неизбежно проигрывал сам себе.
- Засасывающая способность зависит от объема чакры, глубины преобразованного слоя и удержания структуры... - пробормотал он себе под нос, цепляясь за технические формулировки как за спасение. Джирайя-сама, конечно, мог сколько угодно изображать похабного идиота, но его техники выдавали человека, который прошел войну. Генма усмехнулся краем губ.
Хане бы это понравилось. В смысле не болото, конечно, хотя кто знает, с ее Хаймару и их вечной готовностью влезть в любую грязь..
Он снова поймал себя на том, что думает о ней, и уткнулся в свиток.
В это же время клон уже стоял на краю экзаменационного полигона рядом с Ханой. Хана предупредила его о появлении Цунаде и Какаши, и Генма-клон только коротко кивнул. Он просто чуть выпрямился, убрав руки из карманов, и встретил приближение Хокаге и Копирующего с той уважительной, спокойной собранностью, которая всегда появлялась у него перед старшими по званию.
Цунаде выглядела настолько суровой и пугающей, что он невольно собрался. Хокаге умела впечатлять. Генма мысленно посочувствовал Хане. Какаши, как обычно, выглядел как Какаши. Клон поклонился Пятой и кивнул Какаши.
Цунаде начала говорить, и Генма-клон слегка отошел в сторону, оставляя Хану в центре внимания. Какаши мог добавить свои инструкции, но Генма-клон не стал ждать слишком долго. Его роль здесь заканчивалась. Если он останется рядом, Хана будет хотя бы краем сознания цепляться за его присутствие, а это уже лишнее.
Он повернулся к ней. На мгновение ему захотелось сказать что-то еще. И приободрить ее как следует. Генма сжал ее руку, улыбнулся и отстранился.
- Удачи, Хана, - он подмигнул ей еще раз. Потом он отступил на шаг, сложил печать и исчез с помощью шуншина в вихре сорванной с земли листвы. Листья крутанулись вокруг того места, где он только что стоял, а клон появился достаточно далеко, уже за пределами полигона. Он не стал развеиваться, просто присел на корточки в тени, чуть повернув голову так, чтобы не терять направление, откуда пришел. Какаши мог дать еще распоряжения.