Сакура старается не обращать внимания на человека, который, прибыв в камеру, пока что ненавязчиво присутствовал рядом с куноичи. Это был такой же рыжеволосый мужчина, как и предыдущий, был тем самым шиноби, напавшим на Коноху. Тем не менее, он оказался более разговорчивым, чем его, с позволения сказать, товарищи. Он любезно предупредил о ранее вколотом Какаши обезболивающем, предполагая, что куноичи воспользуется поставленной на тумбу ампулой. Голос этого человека звучал куда живее, чем у других, но Сакуре хватило одного взгляда на него, чтобы заметить отсутствующую на шее пульсацию и предположить, что этот человек такой же неживой, как и его предшественники, либо крайне искусно скрывающий любые проявления жизни и эмоций. Конечно, на расстоянии оценить тепло его тела было сложно, но одного взгляда хватало, чтобы понять: дыхание сымитировано, а он наверняка такое же неживое орудие чьей-то воли, как и предыдущие тела. Всё это оставалось лишь предположенем, и, возможно, Сакура ошибалась, но она предпочитала доверять своей интуиции и медицинскому опыту.
Она старалась не вслушиваться в его слова, чтобы не посеять в себе сомнения. Слишком хорошо помнила, с какой жестокостью он напал на Коноху и сколько людей погибло — в том числе мирных жителей, которые просто ложились спать, не подозревая, что утро для них уже не наступит. Куноичи вспоминает о том, как этот же человек совсем недавно говорил о Наруто, и говорил слишком много. Пожалуй, больше, чем следовало. В груди поднимается праведный гнев. На мгновение мелькает мысль: пока есть возможность, применить технику скальпеля и отсечь голову от тела говорившего. Возможно, именно так можно остановить эти набитые костями куклы, но она не решается. Харуно слегка прикусывает губу, заставляя себя прийти в чувство, возвращая себе подобие контроля. Она сдерживает волну раздражения, отводит взгляд, не поворачивая головы, краем глаза наблюдая, как ёмкость с водой ставят на тумбу, напоминая о надобности попить.
Совсем скоро неизвестный продолжает говорить, он догадался, что Сакура ему не доверяет и, скорее всего, намеренно отказывается от воды. Да, жажда была, как и голод — она почти два дня выслеживала Саске, практически не останавливаясь на отдых и еду. Но желудок был настолько опустошён, что, казалось, уже не мог даже напомнить о себе. Да и стресс делал своё дело, это состояние для неё стало привычным, забирая львиную долю её сил.
Неизвестный, так и не назвавшийся, говорил с ней так, будто знал о Харуно всё. Единственным, если можно так сказать, светлым моментом в его словах было то, что Анко-сан жива. Она не была убита и, скорее всего, находилась где-то здесь, в этих камерах.
Харуно продолжала осматривать Какаши, укладывая пальцы на его запястье. Она сосредоточилась на подсчёте ударов, стараясь отвлечься. Сердцебиение Какаши-сенсея было ниже нормы — даже для человека в бессознательном состоянии. Организм тратил все ресурсы на восстановление, на заживление внутренних повреждений, до которых чакра медика могла не дотянуться. Но, скорее всего, причина была глубже — в его психическом состоянии.
Сакура чувствовала себя максимально уязвлённой в тот момент, когда её попросили снять всю амуницию и оставить её на полу. Свиток, оружие, всё это должно было перейти в чужие руки. Она понимала, что это ей не пригодится, куноичи уже находилась в стане врага, и, скорее всего, здание было защищено со всех сторон. Выбраться отсюда будет непросто, и навряд ли кунаи или взрывные печати хоть сколько-то улучшат положение Сакуры.
Она отходит от Какаши и молча, беспрекословно выполняет приказ, хотя внутри всё сжимается от смеси унижения и злости. Вещь за вещью она складывает на пол: кладёт свиток, снимает сумку-подсумок, вываливает весь свой арсенал, задерживая взгляд на оставшихся пилюлях. Харуно не собирается принимать их, если появится возможность, она передаст их Какаши-сенсею или попросит передать их ему.
Она не знала, что ей делать в данной ситуации, и этот незнакомец, пожалуй, был прав в своих догадках — её не учили вести себя в подобном положении. Однако сейчас она бы скорее предпочла выпить яд, чем оставаться здесь в роли военного пленника. Она не хотела даже думать о том, что её ждёт. Единственное, что удерживало её от самоубийства, так это жизнь Какаши, которая висела на волоске.
И всё же, несмотря на заверения о том, что её не будут допрашивать, а просто поговорят, куноичи лишь отвечает немой усмешкой — незаметной, как ей казалось. И её даже в какой-то степени забавляло то, что с ней вообще о чём-то говорили. Ведь как это обычно бывает? Тебя берут в плен и твоим мнением никто не интересуется. Ты просто никто и ничто. Захотят — убьют, захотят — оставят в живых. На всё воля заточивших. Потому Харуно и относилась к его словам с явным скепсисом, она прекрасно понимала, что все эти разговоры может быть попыткой расположить её к разговору, но в любой момент эта мнимая благосклонность могла исчезнуть. И потому не обольщалась.
Когда шиноби заговорил о способностях Сакуры, о её таланте к медицинским техникам, она слегка приподняла бровь, чуть сощурив свои глаза. Продолжала молчать, внимательно слушая, пытаясь понять, чего же от неё хотят. Она не понимала, зачем она здесь. Для чего им медик? Почему не захватить кого-то другого? В Конохе было достаточно специалистов, но выбор пал именно на неё. Она предположила, что скорее всего, причина в том, что она была ученицей Пятой. И, возможно, они считали, что она владеет всеми техниками своего учителя.
Губы куноичи тронула злобная ухмылка. «Ну да, конечно».
И всё же ей было интересно, в какой ситуации Акацки вдруг оказались, если им пришлось похитить медика. Неужели нужно кого-то вылечить? Кого-то, кроме Анко. Скорее всего, речь шла о ком-то из их людей. Сакура продолжала спокойно перебирать свои медикаменты, раскладывая их по группам, чтобы они не перепутались между собой. Таблетки были подписаны, но привычка оставалась ещё со времён первых практик. Куноичи дезинфицирует руки обеззараживающим раствором.
И вот разговор зашёл о самом болезненном.
Незнакомец словно пытался создать иллюзию будто между ними нет такой уж большой разницы. Будто он понимает её. Будто ему жаль, что столь молодые специалисты гибнут на поле боя, что талант растрачивается впустую. Действительно. Зачем терять талант, если можно воспользоваться им иначе. Например — похитив.
Харуно медленно поднимается на ноги, отряхивается и, не поднимая взгляда на говорящего, вновь подходит к Какаши-сенсею. Её серьёзный взгляд скользит по его лицу. Она понимает, что он ещё долго будет без сознания. Дни… возможно, недели. Каким же гендзюцу его довели до такого состояния? Она вспоминает Итачи, вспоминает Саске, который едва сохранил крупицы психики после встречи с ним. Эта мысль цепляется за сознание и не отпускает, догадка неприятно царапнула где-то в груди.
Тем не менее, не слушать говорившего Сакура не могла. Его слова будто проходили сквозь любые барьеры, которые перед ним выстраивала куноичи. Вероятно, он умел уговаривать — слишком хорошо этому мужчине это давалось. Он не оправдывался, понимая, что Сакура не примет этого. Не извинялся, зная, что для неё это пустой звук. Такие, как она, не ищут оправданий, они хотят, чтобы виновные страдали. И, возможно, говоривший шиноби это понимал.
Когда его длинная, насыщенная речь наконец закончилась, Сакура медленно расправила плечи и подняла голову. Её взгляд — уже лишённый прежней мягкости, сузившийся от сдерживаемого гнева, и скользнул в сторону, туда, где мелькнула тень говорившего. Она медленно повернула голову, не до конца, оставляя между ними незримую дистанцию.
— Я не понимаю, зачем вы всё это мне говорите, — спокойно произнесла она.
— Пожалуйста, не нужно меня утешать или пытаться расположить к себе. Всем прекрасно известно, кто вы и чем занимаетесь.
Её голос был ровным, но оставался холодным, как подобает человеку, умевшему держать себя в руках даже в самых стрессовых ситуациях.
— Вы не более, чем убийца. Вы и ваши люди…
Харуно выдерживает паузу, и возвращая голову в исходное положение, вновь берёт Какаши за руку, аккуратно обхватывая своими пальцами его.
— Так для каких целей вы меня похитили?
Бескомпромиссно задала вопрос она, почти не оставляя шиноби пространства для манёвра. Харуно прекрасно понимала, для чего она тут, но её волновали подробности.
Отредактировано Haruno Sakura (2026-04-05 17:42:37)
- Подпись автора
