Передышка в Курокаве с самого начала не была нормальным отдыхом для Саске – да, они вроде как поспали, восстановились и все такое, но Саске все равно не отпускала вязкая настороженность и раздражение. Особенно с учетом того, как настойчиво Кисаме торопился сам и торопил их.
Саске вообще не нравилось бегать по чужим командам, и хотя все звучало довольно просто, безопасности и легкости во всем он не чувствовал. Наверное, стоило списать на интуицию – сначала Карин, отправленная с простейшим поручением, где-то застряла, а потом Суйгецу и она вернулись с такими погаными новостями…
Какаши и Сакура – встреча именно с ними из всех людей в мире? Именно когда он не сидит в убежище Орочимару, на условно знакомой территории, а вынужден двигаться по сомнительным координатам, да еще и не понимая, что его ждет в итоге? В ситуации, когда у него почти нет арсенала?
Где был Какаши с Сакурой там был с Наруто. Саске не знал, кто там встал на его место, но было ясно, что Наруто из команды семь никуда не денется, и только чудом Суйгецу с Карин на него не нарвались.
Но даже если и без Наруто, это была вообще не та новость, которую следовало приносить. А вот кое-что другое принести, как раз стоило. Он протянул руку за своей футболкой…  и…
Нет, он не кричал на Карин – а смысл. Она ухитрилась упустить его вещь туда, где она могла нанести больше всего урона – а именно в руки Хатаке Какаши и его псов. Все же, то что в Конохе осталось, принадлежало ему прошлому, да и скорее всего запах выветрился порядком – так что он не особенно переживал, что Инузуки или псы Какаши его выследят…
Но вот, черт возьми,  именно сейчас?!
Саске даже не дал новостям словам как следует проникнуть в чужое сознание, не стал тратить время на раздражение, не стал спрашивать, почему именно все вышло так, как вышло, потому что сейчас значение имело только одно: они немедленно снимаются с места.
Он не надеялся на то, что Какаши с Сакурой и предположительным Наруто переключатся на Кисаме – равно как и на поддержку от Акацуки, тот уже должен был быть далеко отсюда. И на то, что его оставят в покое – тоже. Только не его бывшая команда. Какая угодно другая была бы нормальная – они доложили бы в Коноху, там выделили бы отряд и все такое. Но Какаши? Сакура? Наруто?
Если Какаши и можно было заподозрить в адекватности, то очень с трудом. Остальных – тем более. Саске понимал, что в силах джонина скрутить их как котят в текущем его состоянии. То, что он дал Суйгецу и Карин уйти показывало только на одно – стычка в деревне показалась ему более проблемной с точки зрения жертв. Но они-то больше не собиралсиь в населенные пункты.
Они покинули гостиницу почти сразу, так быстро, что тишина, еще державшаяся в коридоре, едва успела нарушиться их шагами, и уже через считаные минуты деревня Курокава осталась у них за спиной.
Саске вел группу, не передавая никому карту, полученную от Кисаме, и напряженно думал о том, что же им делать. У них была некоторая фора – вряд ли очень большая, но они могли ускориться и оторваться.
Суйгецу на ходу концентрировал чакру и жевал восстанавливающую чакру пилюлю. Времени оставалось не так уж много для того чтобы вдоволь петлять, но Саске старался пересекать как можно больше мелких и не очень речушек, намереваясь сбить след. Но не особенно на это полагался.
У них было где-то полтора дня в запасе… или даже меньше.
Карин была хорошей помощью – он помнил настолько огромный у нее радиус и как точно она может сообщать детали, но он все еще испытывал глухое раздражение и не желал говорить с ней даже по делу. Его вещь попала в руки противника – он все еще не мог даже в мыслях звать их врагами – по ее глупости и рассеяности. Как вообще она…
Саске злился, но все же понимал приоритеты. И тянул. Он не хотел знать, что его преследует Наруто. Мысли слишком часто возвращались к нему и без этого – как бы этот идиот поступил? Как бы он поступил, узнав правду? Разнес все, не разбираясь, это точно.
Мысль о Наруто раздражала его по-своему, не потому, что он боялся столкновения с ним именно сейчас, а потому что сама возможность вести Наруто в сторону, где были Акацуки, была неправильной, почти абсурдной, слишком опасной даже по меркам той череды ошибок, в которой уже вязло все происходящее. Наруто был достаточно упрям, чтобы идти до конца, достаточно прямолинеен, чтобы не думать о последствиях в моменте, и достаточно важен, чтобы любое пересечение его пути с Акацуки обернулось не просто столкновением, а катастрофой, которая уже не ограничится только их личной враждой, их прошлым, или их командой.
Саске почти сразу же с раздражением оборвал эту мысль, словно она сама по себе была слабостью. Это не его дело. Не его обязанность. Не его ответственность. Если Какаши тащит за собой Сакуру и Наруто, значит, это их выбор. Хотя… скорее Наруто с Сакурой тащат Какаши.
В итоге, пересилив себя, Саске обратился к Карин. Он не стал устраивать сцену, не повысил голос, не позволил себе того раздраженного срыва, которого, вероятно, она ожидала от него. Но и говорил он с ней исключительно отстраненно и холодно, лишь по делу, не позволяя даже взгляда в сторону. Он говорил с ней не как с человеком, а как с необходимым, но ненадежным инструментом, который подвел один раз и потому уже не мог рассчитывать ни на доверие, ни на снисхождение.
Однако Карин была полезна – и он с облегчением понял, что Наруто среди преследователей нет. Отлично. Можно было попробовать заставить их передумать.
Первую ловушку они сделали на ходу, почти не выбиваясь из общего ритма движения, на участке леса. Они растянули лески, закрепили кунаи и взрывные печати – не то чтобы, было много времени и вооружения, но по крайней мере, он надеялся, что преследование немного замедлится.
Не особо помогло, конечно – он так и знал. На ходу он разрыз продовольственную пилюлю, подумав, что вообще надо было купить боевых тоже, но на рынке была ерунда. Карин вряд ли много полезного нашла, а готовить времени не было тоже.
Вторая попытка остановить преследование была посерьезнее. Они использовали овраг, на дне которого тянулась узкая полоса влажной земли, а над ней нависали корни и ветви, создавая естественный коридор, из которого трудно выскочить в сторону без потери темпа. Саске натянул лески, привязал к кунаям дымовые шашки и световые бомбы – неважен был урон, важно было остановить. Печати, впрочем, он приберег – обошлись сюррикенами и сенбонами, все равно лески было маловато, чтобы устроить что-то серьезное.
Он не уповал на то, что Какаши хотя бы чихнет, но важно было получить хоть немного форы.
Глухое раздражение, которое росло в нем с самой встречи с Итачи, никуда не девалось. Прежняя уверенность в собственной силе дала трещину, а теперь окончательно превратилась в осознание того, что он не контролирует ситуацию так, как должен был бы.
Словно бы эти три года вообще ничего не изменили. Он слабее, чем должен быть.
Не просто слабее, чем Итачи. Не просто слабее, чем хотел бы. Слабее, чем сам о себе думал. Слабее в тот самый момент, когда позволить себе эту слабость не имеет права.
Он не мог резко вступить в открытый бой, не мог тратить чакру без расчета, не мог позволить себе развернуться и смести погоню только потому, что так было бы проще для гордости. Он вынужден был уходить, петлять, не понимая, что ждет его потом. Итачи? Лидер Акацуки? Это были люди, которые вроде как его ждали, но что именно они хотели от него?
Время поджимало настолько, что к тому моменту, когда они должны были быть на месте, они только подбирались к границе страны Рек. Саске понятия не имел, что с этим делать, а потому, естественно, ситуация не могла не усугубиться.
Конечно, у них была Карин. Конечно, они знали заранее.
Конечно, в отряде Конохи, который будто по злому року возвращался откуда-то именно через этот район, был сенсор тоже.
Они попытались обойти, не сталкиваться, проскользнуть – и именно это и привело к тому, что группа из Конохи ими заинтересовалась.
Именно в тот момент, когда преследование с одной стороны ускорилось, появилось преследование и со второй.
Саске резко затормозил, понимая, насколько же они влипли. Отряд выглядел стандартным – четыре человека, один джонин, остальные тоже в жилетах, либо токубецу, либо чуунины. Он глянул на Джуго и Суйгецу. В идеале нужно было вытащить отряд на ближайшую реку, где Суйгецу мог разойтись. Саске уже видел ее за деревьями. Он кивнул Хозуки в ту сторону. Тот залихватски ухмыльнулся и махнул Джуго рукой. Сам же Саске обернулся. От Карин в бою толку не было совсем. Он нетерпеливо махнул ей отойти в сторону.
Какаши и Сакура. Ладно. Как-нибудь разберется. Он выхватил катану, активировал шаринган и уставился в сторону деревьев.
Не виделись они три года – он не виделся бы еще столько же. Саске скинул плащ прочь. Кожу холодило вечерней сыростью, но это только бодрило.

Сакура и Какаши стремительно двигались по следу, который уверенно вели призванные нинкены Хатаке. Сенсей заранее призвал их, чтобы не терять ни секунды и взять запах максимально точно. Ни в отеле, ни по дороге им так и не удалось наткнуться на Саске и его спутников, и это заметно било по настрою Сакуры, но останавливаться она не собиралась. Сжав волю в кулак, она лишь ускоряла шаг, стараясь не отставать. Очень скоро они покинули пределы города и вышли туда, где след становился особенно сильным. Запах Учихи крепко держался на траве, на коре деревьев, а свежие отметины говорили о том, что команда Конохи идёт в верном направлении. Здесь относительно недавно прошла группа шиноби, причём не просто шла, а двигалась быстро, будто пыталась сбросить хвост.

Какаши и Сакура внимательно следили за поведением собак, не отвлекаясь ни на что лишнее, сосредоточиваясь на погоне. Вся концентрация уходила на погоню и анализ происходящего, зачастую не было времени на передышку. Трудности начались, когда на пути стали попадаться ручьи и небольшие реки, там запах сбивался, размывался, но даже в таких условиях нинкены продолжали брать след, а сам Какаши корректировал маршрут, полагаясь также и на собственное обоняние и опыт. Сакура отмечала, насколько уверенно он ведёт их вперёд, действия Какаши-сенсея были точными, продуманными, он избегал опасных участков и заранее просчитывал возможные угрозы. Одной из таких стала ловушка, намеренно оставленная шиноби Отогакуре, чтобы сбить преследователей с пути. Харуно была готова просто ударить по местности концентрированной чакрой, разрушив всё вокруг и гарантированно обезвредив угрозу, но Какаши выбрал более аккуратный подход, не требующий запасов чакры, лишь меткость и оружие.

Он предложил деактивировать ловушку вручную, используя кунай и знания из теории академии ниндзя. Быстро и безошибочно они разорвали натянутые лески, обезвредили взрывные печати, действуя на ходу, но не второпях. Всё было сделано так, чтобы случайный путник, оказавшийся здесь позже, не попал в смертельную западню. Потратив какую-то часть времени, команда Конохи обошла деактивированный участок и продолжила движение в сторону Страны Рек. Погоня не прекращалась, передышек почти не было, и близится тот час, когда тело накроет ломотой и ознобом. Сакура чувствовала, как стремительно накапливается усталость, как лёгкая дрожь разливается по ногам, отдавая слабостью где-то в коленях, как голова дурнеет от усталости. Даже Какаши, несмотря на огромный опыт за плечами, начинал терять силы, что читалось в его сбитом дыхании и тяжёлом взгляде. Темп приходилось держать, но при этом нельзя было выжигать себя полностью, иначе они просто не смогут продолжить преследование. Чтобы восстановиться, оба шиноби приняли пилюли, которые ещё несколько дней назад приготовила Сакура, использовав рецепт госпожи Цунаде. Эффект от принятых лекарств не заставил себя долго ждать, почти сразу появилась бодрость, чакра восстанавливалась быстрее, но Сакура знала, что откат будет ужасным, если они и дальше продолжат работать на износ. Миссия продолжалась.

Вторая ловушка дала о себе знать запахом заранее, нинкены уловили следы запахов дымовой бомбы и шашек ещё до того, как группа подошла слишком близко. Действовали по тому же принципу, что и ранее, проверили натяжение лесок, убедились, что ни один механизм не сработает случайно, обезвредили всё вручную. Это снова заняло время, но оставлять такие вещи было нельзя, лес должен оставаться безопасным хотя бы для тех, кто не имеет отношения к их погоне. И все же Сакура делала вывод, что ловушки поставлены не столько для того, чтобы ранить, сколько чтобы дать Саске время сбежать. Было не понятно, он недооценивал своих бывших товарищей по команде или на самом деле не хотел им серьёзно навредить. Тем не менее группа шиноби снова обошли опасный участок и продолжили движение. Несмотря на усталость, внутри Сакуры нарастало ощущение, что цель уже близко. Казалось, ещё немного, и за следующей линией деревьев появится Саске. Почти три года… Три долгих года она не видела его. Мысль об этом отзывалась тяжестью в груди, но разливалась невидимой сладкой негой. Любовь — сложная штука, она и разрушает, и созидает, даёт сил и лишает их. Сакуре как-то удавалась не позволить этому чувству закрыть ей глаза, хотя, признаюсь, ей очень хотелось отдаться полностью этому трепету и теплу.

Харуно в этот момент невольно подумала и о Наруто, о том, как он наверняка хотел бы быть здесь, рядом. И о том, что сама куноичи чувствует вину за то, что не смогла сообщить ему ничего, что эта миссия увела их слишком далеко и слишком глубоко в ситуацию, к которой они не были готовы. И всё же внутри оставалась надежда, что им с Какаши удастся остановить Саске и его команду, что Узумаки не придётся вновь страдать, рисковать собой, чтобы выполнить данное Сакуре обещание. У неё был шанс сделать всё своими руками!

Численное преимущество формально оставалось на стороне Сакуры и Какаши, особенно с учётом призванных псов, но в реальности рассчитывать они могли только на себя. Неджи и Тентен находились далеко за пределами города ещё до столкновения и не имели возможности поддерживать с ними связь. Расстояние полностью отсекало любую помощь, делая её невозможной, особенно спустя столько времени. Ни через Кацую, ни через нинкенов связаться с ними сейчас было невозможно, а значит, ни о какой поддержке речи идти не могло. Оставалось только одно. Продолжать погоню и вкладывать все силы в этот последний шанс. И совсем скоро после этих мыслей нинкены предупредили, что впереди уже знакомые источники запаха, один из которых принадлежит Саске, но вместе с ними ощущаются и другие, чужие. Это могло означать как союзников, так и новых противников. Неизвестность давила сильнее всего, но отступать никто не собирался. Сакура понимала, что вряд ли незнакомые запахи принадлежали союзникам, и судя по настороженному тону Паккуна, надеяться на благополучный исход не приходилось. Навряд ли источники принадлежали той же Тен Тен или Неджи, тогда бы нинкен об этом обмолвился, и сильно посерьёзневший голос пса наводил на тревожные мысли.

Как вдруг Сакура, заметив впереди силуэты, вдруг замерла на долю секунды, прервав бег, и переведя дух, тут же рванула вперёд, скрываясь в кроне деревьев. Найдя безопасное место и остановившись на расстоянии примерно двадцати метров, она наконец увидела Саске. Красноволосой девушки рядом с ним не было, зато присутствовали двое других, и в одном из них она узнала шиноби из того самого переулка, ранее продемонстрировавшего пугающие техники стихии воды. Про него куноичи совсем забыла, и сейчас, внезапно вспомнив, чуть вслух не чертыхнулась. Дыхание её сбилось, стало тяжёлым и рваным, неспокойным. Взгляд потяжелел, на лбу выступила испарина пота, а плечи под плащом слегка задрожали от нахлынувшего адреналина. Сакура понимала, что действовать в лоб сейчас нельзя, нужно было быть осторожной, иначе этот шанс исчезнет так же быстро, как и предыдущий. Но что же делать? Разделить Саске с его командой? Отвлечь его и заставить следовать за собой? Харуно прекрасно понимала, что бывший напарник не станет этого делать, как бы ей того не хотелось. Она поджимает губы, до боли, чтобы вернуть себе трезвость рассудка, мысленно удерживая себя от глупостей.

Тем временем команда Отогакуре разделилась, вот удача! Однако Саске, судя по его выжидающему виду, уже знал, что их догонят, а значит эффект неожиданности на нём не сработает. Сброшенный плащ, обнажённая катана и спокойная, неподвижная стойка ясно давали понять, что он готов встретить своих преследователей.

• Пилюли чакры и восстановления по рецепту Цунаде 2/3

ГМ:

Отредактировано Haruno Sakura (2026-03-23 22:31:45)

Подпись автора

Отряд Конохи, с которым сталкивается команда Саске:
Джонин, 15 уровень
Токубецу джонин, 12, сенсор
2 чуунина 8 и 9 уровни

Сенсорика
Карин, ты можешь оценить силы отряда Конохи, их стихии чакры, силы и прочее. За информацией для поста, если решишь это исследовать, обратись к ГМ Пейну.
Учиха Итачи и Учиха Ламиноко приблизились к тебе достаточно, чтобы ты получила больше деталей. Чакра Итачи и чакра Саске похожи, ты можешь выяснить больше деталей об Итачи (и идентифицировать, что это близкий родственник Саске). По Ламиноко ты можешь сказать, что это тоже родственная чакра (клан Учиха).
Ты замечаешь, что Пейн начинает скрывать чакру (кроме Тендо), заметив твое внимание. Однако твоя способность позволяет это игнорировать и продолжать отслеживать его в активном режиме (однако, он теперь в курсе). В пассивном режиме ты его больше не чувствуешь (4 тела). Ты отслеживаешь все пять его сигнатур и можешь сказать, с какой стороны он придет. Одна сигнатура (Тендо) сильнее остальных и она движется вместе с двумя Учихами (Итачи и Ламиноко). Они подойдут со стороны реки, куда отошел бой между Джуго, Суйгецу и отрядом Конохи, если не сменят направление.
Остальные четыре сигнатуры, если не сменят направление, подойдут с твоей стороны.
Пассивно ты чувствуешь и узнаешь Паккуна, Сакуру и Какаши. Также по-умолчанию знаешь где находится Саске, что бы он ни использовал.
Сакура, у тебя Паккун. Он может проинформировать тебя об отряде Конохи, с которым дерутся спутники Саске, а также о местоположении Карин. На этом ходу он пока не может почуять приближающегося Пейна (Итачи и Ламиноко тем более, слишком далеко).
Пейн выяснил всю информацию о присутствующих, которую хотел. Он ощутил Карин, скрыл чакру на четырех телах от нее (не получилось, он почувствовал это) и сенсора Конохи. О том, что он движется сюда и с какой стороны знает только Карин.
Саске видел чакру Карин, знает где она. Также заметил Сакуру.

Карин удается восстановить здоровье и чакру на максимум. Начинаешь с  784/28, 210 хп. Ты активна, бодра, полна сил.
Последствия применения медикаментов: по окончанию эпизода интоксикация средней степени (тошнота, головная боль, головокружение, проблемы контроля чакры и прочее), слабость, упадок сил. В эпизоде в какой-то момент ты можешь получить дебаф прерывания техники.
С этого момента все, что ты скажешь Саске будут слышать Какаши и Сакура - они слишком близко к вам. Также это выдаст твое местоположение.

Суйгецу и Джуго вступают в сражение с отрядом Конохагакуре. Джуго переходит на первый уровень печати. Суйгецу использует Девятый Вал, смывая команду Конохи огромным потоком воды в сторону реки. Он использует много чакры, вся локация до реки залита водой. Вода заканчивается где-то за спиной Саске. Суйгецу растворяется в этой воде. Джуго после того как вода дезориентирует команду Конохи, атакует врукопашную ближайшего противника (токубецу).
Чуунин (8) получает урон, не успев уклониться, вода смывает его и швыряет. Жилет блокирует часть урона (20 единиц).
Остальные успешно уклоняются от атаки Суйгецу однако все равно отступают практически на реку.
Токубецу джонин пытается заблокировать атаку Джуго, но не справляется с его силой. Джуго отбрасывает его на середину реки одним ударом. Урон 25, его принимает на себя жилет.

Тела Пейна на место прибывают через круг.

Какаши, последствия по окончанию боя. Принимая во внимание отсутствие должного восстановления после событий в Конохе + погоню + медикаменты, после сражения ты получишь тяжелую степень интоксикации; слабость, спутанность сознания, упадок сил на два дня.

Новостей от собак пока нет.

Сакура и Какаши успешно обходят все ловушки и не пострадали по пути сюда.

Каждое свечение сигнатуры всегда обладало уникальной историей которую Узумаки читала взахлеб. Она досконально знала чакру своих, так сказать, товарищей по команде, потому что пассивно ее ощущала постоянно. Но чакру Саске она знала лучше чем чью бы то ни было. Она чувствовала всю экосистему его циркуляции, каждую мельчайшую вибрацию что создавало для нее цельную картину того, в каком он состоянии. Сейчас все ее внимание было приковано к нескольким источникам ненормальной чакры, и она не стала прерывать свое сканирования для того чтобы убедиться в том, что Саске в порядке. Она просто убедила себя сейчас в том, что с ним все хорошо, потому что она никак не могла ему помочь и будет лишь обузой, особенно если мужчина с белыми волосами мгновенно схватит ее и нейтрализует. В прошлый раз он нанес ей сильный урон, из которого она выходила до сих пор лишь благодаря таблеткам, но если он решит убить, он точно убьет, она не сумеет даже опомниться и осознать этого. Все что она могла сделать сейчас, это не высовываться и добыть для Саске как можно больше информации. Ей не нужно совершать много особенных манипуляций для того чтобы настроиться на ощупывание пространства впереди, позади. Она совершенно забыла про Суйгецу и Джуго, ее одной было слишком мало чтобы переживать сразу за всех. Суйгецу проворный и сумасшедший, а Джуго вообще чудовище. Разве может кто то кроме Саске, победить это Чудовище?
Легкий отголосок слабости в теле и сердце которое будто пропустило стук выбивает Узумаки из состояния контроля сенсорного внимания. Но беспокоило ее не собственное физическое состояние, ее организм работал на износ но успел временно восстановиться. Чакра телка по ее каналам в прежнем ритме, в естественном для Карин количестве. У нее было не много времени для комфортного использования своей чакры, потому как очень долго в таком экстренном режиме организм работать не может, даже организм Карин. Но в данную минуту это было не важно. Она была полна сил сейчас. И могла сделать что-то для Саске. А что будет потом это другой вопрос. Это случиться потом, Карин к этому подстроится, как обычно.
Ломота в теле, удушающая осталось отходили, ее чакра била ключом. Она была спокойна за то, что пока что, ее чакры хватит на то чтобы восстановить Саске от серьезного урона и восстановить его чакру полностью. Она ничем не могла помочь Суйгецу и Джуго, но это было и не обязательно. Она берегла в резерве запас для Саске, немного для того чтобы самой не умереть, по крайней мере в ближайшие несколько часов. Остальное должно стать топливом для работы.
Сердце снова пропускает стук. Она уверена что сейчас ее организм в полном порядке, и лишь через мгновение понимает что она не утомилась. Она просто в ужасе и не может пошевелиться. Все сигнатуры чакры которые она когда либо встречала в своей жизни, а Орочимару не щадил ее сенсорное восприятие, было просто точками чакры на карте, по сравнению с тем, что она ощущала от источника там вдалеке. Еще не видимого источника, то так больно ощутимого самой Карин. Это был не человек, а сама стихия которая намеревалась снести на своем пути преграды из ландшафта, людей, зверей и чужих историй, а после, накрыть их пеплом из боли и скорби. Это было невыносимо. Карин была эмпатически восприимчивым человеком, это было следствием ее врожденной способности ощущать чакру вокруг. И эта эмпатическая чувствительность вырастала в разы по мере увеличения резкости восприятия чужой чакры. Ее тело инстинктивно действует само когда она падает на копчик, прижимая плотно колени к себе и закусывает губу до крови чтобы отвлечь нервную систему от состояния невиданного раньше, нового оттенка ужаса. Но ее сознание не воспринимает реакцию тела как сигнал тревоги, поэтому она вновь складывает пальцы для концентрации на конкретной зоне. Она ощущает приближение всем своим естеством, но этого было недостаточно. Ей нужно было не зафиксировать что-то там, а увидеть по настоящему, проникнуть в суть этой чакры и понять ее структуру, намерения и все что она сможет раскопать. Для этого не нужно много времени. Необходима лишь концентрация и настроенная под эту работу, концентрированная чакра. Она прикрывает глаза. Не потому что это ритуал, а потому что это необходимость. Весь окружающий мир сейчас не должен существовать, если она хочет увидеть все. В темноте ее восприятие пространства остается лишь на уровне считывания чакры, не отвлекаясь на другие более привычные органы чувств.
Вдох. На выдохе ее чакра течет ровно, в абсолютном балансе. Ее чакра не была красивой и потрясающей как у Саске, неприятной как у Суйгецу или дисбалансной как у Джуго. Ее чакра была просто другой. Вязкой, пульсирующей. Как янтарный обжигающий мед из которого можно было бы ковать. Ее обжигающая чакра сконцентрирована в сжатую точку между сознанием и сердцем. Концентрация позволяет растянуть свое восприятие вперед. Через препятствия, через чужие источники чакры которые выпускали в пространство сигналы которые Узумаки ловила. Сквозь все это месиво она дотягивается до источника своего ужаса. Она ощущает один активный источник этой чакры, хотя две секунды назад до того как она потеряла связь, она улавливала целую толщу чакры. Теперь он почему-то один.
Она переключает внимание, цепляя свой липкий сенсорный взгляд на двух других шиноби, на источник источающий что-то напоминающее Шаринган. Она чувствовала что это точно шаринган, но разум не хотел в это верить. Теперь она была в этом уверена.
Больше чакры – она ощущает двух людей обладающих чакрой схожей с Саске. Чакрой которая гармонично резонирует с шаринганом.  У нее на языке появляется горький привкус пепла а сама чакра вызывает физическую тошноту, потому что слишком давила. Однако она идеально резонировала с чакрой Саске, которую Карин так хорошо знала. Завихрения и сгустки в системе формировались практически идентично Саске. Объем чакры не был аномальным, но как у Саске, чакра  на использование глаз не уходит в аномальном количестве. Второй источник чакры, более сбалансированный, резонирующим с шаринганом не показался ей идентичным Саске, но резонировал в близкой к этому волне. Вероятно они использовали свою чакру для узко направленного диапазона техник, что и Саске, либо были в каком то родстве…Карин понимала их чакру, потому что они были похожи на Саске.
Больше чакры – ее восприятие липнет к самому большому источнику чакры в данной зоне. Больше чакры ­– весь мир для нее просто исчез, остался лишь этот источник который она жаждала рассмотреть, а не просто зафиксировать его присутствие. Сначала она фиксирует лишь один, мощный, резонирующий.  Затем ее ощущение снова улавливают скрывшиеся четыре источника. Ее восприятие ловит их – они направляются непосредственно в ее сторону, к Саске. Она ощущает их все ближе. Источники аномальной чакры растворяются в пространстве ее восприятия, однако этот вызов нельзя было не принять. Они движутся очень быстро времени было категорически мало. Чакра этих четырех источников словно хотела сломать саму логику работы ее сенсорики, они действовали не естественно, в сравнением со всем что она видела в своей жизни. Насколько синхронно,словно это не шиноби а импульс невероятного количества чакры. Карин было очень сложно отделить одну систему чакры от другой, в ее восприятии четыре источника ощущались синхронно как один.
Больше чакры. Больше контроля.
Ее “глаз” просачивается глубже, сквозь густой поток воли и ощущает серию сверхбыстрых едва ощутимых импульсов , которые то возникают то растворяются в четырех источниках чакры. Новый импульс – возникает и растворяется.
Карин могла точно сказать это четыре фигуры. Они близились быстро в ее сторону. Чакра густая, упругая вибрировала воздействуя на сенсорное пространство вокруг. Она постоянно смещалась, фрагментирует едва уловимые пустоты между волнами чакры. Никогда прежде Карин подобного не ощущала у людей. У нормальных живых людей.
Оставшаяся фигура в отдалении – источник чакры гораздо больший чем два пользователя шарингана. Эта чакра была больше чем другие четыре фигуры, которые наверное скоро просто обрушатся на нее. Она переносит свое тяжелое, липкое сенсорное внимание на оставшуюся, самую опасную с точки зрения ощущений, фигуру. Её восприятие словно отторгается самой сутью этого источника чакры, словно пространство вокруг него существует неестественно. Частота вибрации его гигантского потока чакры настолько высока, что сначала Карин кажется что его чакра и вовсе не находится в движении. Ее виски тянет болью от того, что мозг обрабатывает большой объем непонятной информации. Ей кажется что у давления его чакры был титанический вес и она просто не может с этим справиться. Она привыкла к такому, а то что она улавливает вообще невозможно, потому что чакра в теле шиноби работает по определенному принципу и резонирует так как положено резонировать. Но здесь все было вообще не так. Это было титанически сложно, что казалось что у нее даже зубы начали ныть.
Она вообще не ощущала ни какой-то индивидуальный отпечаток его чакры, ни какое-то сердце где тот сконцентрировал чакру. Либо этот человек был пришельцем, либо это действительно что-то новенькое.

- А может… -  подозрения были просто фантастикой какой-то.

Частота колебаний его чакры не была индивидуально другой с точки зрения ощущения чакры других четырех сигнатур которые приближались. Какое-то искажение в пространстве ее восприятия постоянно создавало пелену, которая сбивала Узумаки. Ее собственная чакра резонировала в ответ на то, как глубоко заглядывала Карин в эту непонятную фигуру. Она ощущала холод который был доминирующей силой, скрывающей что-то масштабное.
Она не выдержала, прервав процесс, который занял суммарно минуты три. Она торопливо поднялась на ноги, возвращая свое внимание миру вокруг.
Четверо приближались. Карин стала стала нервно ощупывать состояние чакры Саске. Она колебалась неистово. То закипает, то становится непроглядно темной. Это было плохо.

- Кажется он в бешенстве.

Недалеко она ощущает беловолосого мужчину который ранил ее в Хинамори, девушку которая возникла тогда в магазине в Хинамори. И еще что-то. На теле этой девушки, какой – то сгусток глубокой нечеловеческой чакры, создающий асимметричную связь с девушкой.
Призывное животное. И снова пёс. Именно он и выследил их тут. Узумаки направилась в сторону активных действий Саске и двух его оппонентов из Конохи. Вытаскивает из поясной сумки два куная, приблизившись на расстоянии пяти метров и выбрасывает ее легким движением в розоволосую девчонку. Та ведь обязательно отобьет их и последует за Карин, она была в этом уверена.

- Саске! Итого семь . – враги тоже это слышали, но уже было все неважно. – С северной стороны, с южной. Времени мало.  – проронив меньше чем она хотела, она ринулась в лес. Она не была как-то особенно быстра. Нужно было увести девчонку, чтобы Саске бился только с Копирующим ниндзя.
Она неслась в ту сторону, откуда ее сенсорика улавливала давление тех четырех сигнатур с аномальной чакрой, возможно с помощью девчонки получится задержать эти глыбы хоть на мгновение, чтобы улизнуть и подлечить Саске.

Отредактировано Uzumaki Karin (2026-03-25 13:31:08)

За то время, что Саске провел у Орочимару, он стал ловчее, сильнее, а заодно развил навык фехтования. Весьма полезная экономия сил, чтобы держать кого-нибудь вроде Наруто, Какаши или Сакуры на дистанции. На очень приличной дистанции, в ножнах у Учихи не просто танто, а - катана. На дистанции Саске хотел оставаться и сейчас, а для этого ему понадобилось все-таки убирать меч в ножны, остудив пыл Какаши вооружаться кунаем для защиты от лезвия. Наверное, юноша даже не заметил своего жеста, однако от Копирующего не ускользнуло движение рук от длинных ножен в сторону кобуры с сюрикенами.

- В сторону, - едва успел скомандовать Какаши Сакуре, оставляя за ней надежность в принятии моментальных решений. Она помнит какие инструкции ей были даны, за ней - работа с сенсором команды Саске. Больше всего Какаши беспокоило то, что он пока не видел остальных рядом с ним. Наверное, ученик собирался оставить своих знакомых за пределами своего прошлого, за пределами боли тех лет, которые он хотел отбросить прочь, забыть, оставить и крикнуть им уйти. Забыть - разве это путь взрослого человека?

Какаши, не рассчитывая на одобрение и ожидая осуждения, поднял повязку с левого глаза ради признания навыков подросшего Саске. Увы, несмотря на рост физический, прогресс в навыках - духовно это был пока еще мальчик, отказывающийся принимать свою боль, проживать ее и делиться ею. Какаши не собирался устраивать лекцию, на самом деле джонин не знал даже как до Саске достучаться. Вряд ли он смог бы. Просто наблюдая за реакцией юного гения из клана Учиха, Какаши видел, что Саске хочет бежать к пустоте, которая заменит его сердце и вот об этом не сожалеть Копирующий уже не мог.

"Он знает", - раньше, стоило упомянуть имя Итачи, Саске готов был взорваться подобно активации сотни печатей разом. Выходит, разговор - случился. Саске мог знать всю правду, но от этого боль менее горькой не стала. Разве что - теперь эта боль на двоих. На троих?

- Никогда не поздно начать свой путь заново, Саске, пока ты этого желаешь и пока ты жив, - сравнивать ученика с самим собой Какаши не смел: шиноби не знал, через что пришлось пройти пропаже из команды номер семь, но в лице его не было черствости, холодности, той темноты, которая облаглывала его из проклятой метки. Кстати, присмотревшись, можно было заметить и её. - В Конохе есть те, кто тебе всегда рад. Скрытый Лист - твой дом.

Куноичи с красными волосами оповестила о нескольких источниках чакры. Кажется, назревало что-то, что не контролировала ни одна сторона, ни другая. Какаши не знал, сильно ли Саске нервничает из-за того, что его планы срывались и шли к одному месту. Было что-то, что он должен был сделать самостоятельно, но из-за преследования - не смог? До неуместного смешно, но - как минимум - не дали даже переодеться.

"Времени мало - до чего?" - с легкой тревогой подумал джонин Листа.

Не успев крикнуть Сакуре об отмене ее задачи, Какаши только и мог наблюдать как подопечная Пятой снесла одним махом дерево, крича вдогонку сенсору Саске что-то угрожающее. Где-то плескалась вода. Хорошо, что Саске применял огненные техники: туману здесь будет труднее распространиться. Но куда именно умчалась Харуно - Какаши теперь мог понять только по следам разрушений...

- Я вижу, ты стал быстрее. Чему еще ты успел научиться? - Какаши бы спросил - есть ли что-то, что Саске мог бы рассказать им, но с самых первых минут знакомства и коротких бесед Копирующий знал: этот парень не из тех, кто станет хвалиться, как Наруто, громко оповещая все улицы до раменной о новой технике; и пожаловаться ему точно не позволит его гордость, потому что пережитую боль он проносил в одиночестве еще с академической скамьи. Действительно ли он один теперь? - Если ты решил продолжать свой путь с Итачи - мы отступим.

Это - мысль юноше, над которой можно было подумать, а заодно проверка его готовности идти на компромисс. А с Итачи, если получится задуманное, у Хокаге-сама наладится связь.

Отредактировано Hatake Kakashi (2026-03-27 00:34:15)

Саске сразу же увидел то, что бесило его сильнее самого факта этой встречи: Какаши ушел от атаки легко, почти небрежно, без видимого напряжения, без той собранной тяжести, которая хотя бы отдаленно напоминала признание угрозы, и даже без шарингана, словно все, что Саске сейчас мог ему противопоставить, оставалось для него лишь неприятной, но вполне решаемой задачей, чем-то из разряда того, к чему взрослый шиноби давно привык и что уже даже не вызывает подлинного интереса. Это ударило по нему едва ли не больнее, чем если бы Какаши сразу ответил в полную силу, потому что в этой легкости было слишком много унизительного, слишком много той самой дистанции, которую Саске ненавидел с детства.
Его сенсей все еще не воспринимал его так, как должен был бы воспринимать противника, который давно выбрал иную сторону и который, если потребуется, действительно будет бить насмерть. Саске бесился оттого, насколько же это было правдой – он не хотел, он даже в Сакуру оружие кинул просто, чтобы она убралась подальше от них, а не чтобы действительно попасть. Ее голос задел, словно уже она бросила в него кунай, но Саске усилием воли даже не посмотрел в ее сторону. Он не мог, не хотел. Не должен был. Слишком хорошо вспоминал, как она просила не уходить.
Когда Какаши поднял повязку и открыл свой шаринган, что-то внутри Саске на секунду неприятно, холодно провалилось вниз, и он возненавидел это ощущение почти так же сильно, как самого Хатаке сейчас. В текущем состоянии у него не было ни единого шанса. Не против серьезного Какаши. Не здесь. Не после долгой погони, не после всего, что уже успело разъесть его изнутри с момента встречи с Итачи.
Если бы Какаши пошел вперед, если бы ударил, если бы попытался скрутить его сразу, Саске, возможно, смог бы уцепиться за чистое раздражение, за понятный бой, за необходимость отвечать, но вместо этого Хатаке продолжал говорить.
Какаши говорил о том, что ему были где-то рады, и это болезненно выворачивало наизнанку. Был ли рад ему Итачи? Он шел сейчас сюда, но хотел ли этой встречи? Или, переоценив весь свой путь, он просто вышвырнул его в сторону как вшивого кота, который подрал диван?
Саске видел его с Ламиноко. Саске видел, как светились его глаза там. И с каждым словом ярость внутри Саске становилась плотнее и гуще, потому что он уже не понимал, что именно бесит его сильнее - сама эта ложная мягкость, это невозможное право Какаши произносить подобные вещи после всего, что произошло, или же то, что какая-то часть его все еще помнила иную реальность, где подобные слова могли бы что-то значить. Просто пойти домой. Или пойти с Итачи. Если бы Саске мог выбрать, он не знал, что выбрать. Но Итачи и Ламиноко были с Акацуки. Его ждали Акацуки.
Акацуки должны убить шиноби Конохи. Сакуру, Какаши. Саске пытался сохранять трезвую голову, но не мог.
- Убирайся, - прорычал он снова, и надеялся, что в его голосе не проклюнется ничего, кроме злости. Карин не помогала – она сообщила о тех, кто движется сюда… Семь? Это много. Это очень, очень много. Допустим, двое это Итачи и Ламиноко, Акацуки. А еще? Коноха? Черт, черт. Здесь будет бой. Более серьезный, чем попытки Какаши с ним поговорить. Эти двое должны убираться. Немедленно.
И на этом фоне особенно невыносимой становилась мысль о том, что сам Саске больше не знает, чего хочет. Хочет ли он идти к Итачи. Хочет ли услышать от него продолжение правды. Хочет ли убить его за все, что было, или ненавидит за то, что теперь не может убить его по-старому, по-прежнему, с той ясностью, которая вела его столько лет. Он вообще ничего не знал, и именно это незнание, это треснувшее основание собственного пути, делало слова Какаши еще более гадкими. Его буквально трясло изнутри от этой беспомощной злости, от ощущения, что его снова загоняют в угол, снова не дают дышать, снова говорят так, будто знают, что для него правильно, будто Коноха, этот прогнивший, лицемерный механизм, имеет право зваться домом после того, что сделала с его кланом.
Какаши вел себя так, словно у него еще есть время на воспитательные речи, на проверки, на предложенные компромиссы, на эти омерзительные фразы о том, что если Саске решит идти с Итачи, то они отступят. Словно все по-прежнему можно уложить в рамки урока. Словно они опять на тренировке, и Хатаке просто смотрит, что именно выберет его ученик. Но времени не было. Совсем.
Это было настолько невыносимо, что у Саске на одно короткое, горячее мгновение действительно мелькнуло почти детское, иррациональное желание сорваться и заорать на него - перестань смотреть на меня так, перестань говорить со мной так.  Он скользнул взглядом по Сакуре, по тому месту, где только что мелькнуло ее движение, по тому, как легко она ушла от кунаев и тут же исчезла в сторону Карин, и это только усилило общее ощущение расползающегося хаоса.
Ему нужно было не выиграть этот бой, не доказать что-то Какаши и даже не переубедить Сакуру, потому что это было бы бессмысленно, а просто разорвать ситуацию, сломать рисунок боя так, чтобы все перестало работать, и он мог вырваться.Ему нужен был не аккуратный ход, а резкое, опасное смещение всей доски. Он сконцентрировал всю чакру, что мог.
Он начал быстро складывать печати, прокусил палец и прижал ладонь к земле. И в следующее мгновение воздух вокруг дрогнул, пространство тяжело качнулось от чужого, древнего, раздраженного присутствия, а из клубов дыма, резкого запаха земли и раскаленной чакры начал подниматься тот, кого Саске вызывал.
Манда.
Сам факт призыва отозвался по телу неприятной слабостью, потому что чакра и без того расходовалась слишком быстро. Саске прекрасно понимал, что если просчитается, если не удержит ситуацию, если Манда выйдет из-под контроля или если ему не хватит сил отозвать его вовремя, последствия будут отвратительными даже по его меркам. Но другого выхода он сейчас не видел. Он не мог противопоставить Какаши чистую силу. Не мог сдержать приближающийся отряд. Не мог разорваться между всем сразу.
Когда дым начал оседать, а массивное змеиное тело оформилось в сумерках, Саске на короткий миг почувствовал не облегчение, а только новую волну тяжелого напряжения, потому что теперь все зависело от того, выдержит ли он собственное решение.
Саске оказался на голове огромной змеи и увидел какие-то мелькнувшие с большой скоростью четыре тени.

было 189/18
стало 149/6
Техника Призыва

Ее ушей коснулся врезающийся в барабанные перепонки, треск разваливающегося дерева. И чем крупнее само дерево, соответственно грубее распространялся этот треск. Карин не оглядывалась, потому что бежала и так медленнее чем стоило с таким врагом на хвосте. Было хорошо что девчонка в принципе села ей на хвост и теперь не вклинивалась в бой Саске который судя по всплескам чакры, уже начался. Вслед за ревом хруста, дерево поддалось силе притяжения ровно по тому направлению, в которое его выбила эта хрупкая нежная девочка с телосложением тоненькой куколки. Но Узумаки бежала не оглядываясь, хотя она буквально своей спиной чувствовала приближение тяжести этого дерева, что сейчас её скорее всего накроет. Какое-то животное чувство опасности.
Единственная мысль которая промелькнула у неё в голове была - нихрена себе …
Но вслух она конечно же этого не говорила. С таким контролем чакры эта девчонка действительно могла буквально физически убить Саске. Да и многих здесь. Может для этого она со своим наставником его преследовала так долго? Спиной она почувствовала массивное падение, но в следующий миг, все её тело будто ударило чем-то жестким, выбив из неё дух. Ее подхватили так быстро, что она просто вжалась в это тело. Холодное жесткое прикосновение, пыль и обтертая об землю ее светлая , покрытая шрамами от зубов, кожа. Лишь короткое мгновение это длилось - ее скорость реакции была слишком не тренированная в полевых условиях чтобы тело успевало реагировать. Но тело это лишь плоть. Сейчас она не ощущает боли , растерянности от того, что с каждой минутой её судьба всё меньше зависит от неё.
Она слишком близко к этому незнакомому твердому телу, ее руки инстинктивно хватаются в полете за что пришлось, но она словно отключается от физической реальности вокруг, ведь с этой секунды она уже находилась внутри него, и ее нутро в миг оцепенело . Заметить приближение ужасной чакры, плотно зацепить на этом уникальном объекте своё внимание, протиснуть свой сенсорный взгляд внутрь, но при этом находиться на большом расстоянии, это одно. Но касаться всего этого, находясь в миллиметре от этого кошмара, это уже совсем другое. Её восприятие было уже в нём и она чувствовала давление этой чакры на себе каждой клеточкой своего организма. Она не понимает что это неизвестная фигура уже отпустила ее, вместо того чтобы просто прибить на месте. Она оседает на колени как тряпичная кукла, смотрит будто сквозь него абсолютно в никуда каким-то болезненным взглядом. Она ощущала как эта чакра касалась её собственной. Её чакра, повинуясь каким-то непонятным законом природы давала отклик, воздействуя на ее эмоциональное состояние. Снова яд чужой  боли стал касаться её кожи, проникать внутрь, оседать где-то в глубинах его сердца.
Несколько минут назад она уже ощущала это толщу чужой чакро конструкции, она должна была привыкнуть, адаптироваться чтобы не утонуть в этом вновь. Она всегда адаптировалась даже если она воспринимала чакру действительно ужасных или тяжёлых людей. А на этот раз это было невыносимо, во второй раз. Сейчас он находится слишком близко это становится физически больно. Она совершенно забыла о себе, забыла ощущать своё тело, забыла что она находится на поле боя , забыла что нужно физически реагировать. Её сознание окоченело от присутствия этого непонятного существа. Разве это был человек? 
Как человек может быть настолько истерзан внутри? Её эмпатия воспринимала слишком много, хотя в данную секунду это стоило отодвинуть на самый последний план. Ей нужна была информация, сухой список из пунктов которые будут полезны для того чтобы Саске мог как-то подготовиться. Ведь в этом заключается часть ее работы, кто кроме неё сможет это сделать для него?
Рациональность кричит  о том, чтобы она просто встала и отключилась от этого существа. Она ведь уже ранее почувствовала, что этот сгусток ужаса заметил её пристальный взгляд, он пытался спрятаться но она не могла себе позволить упустить его. И он заметил и это. Карин чувствовала одного человека, который одновременно с этим,  был несколькими.

Это существо было слишком близко, но отголосок такой же чакры тянулся от него дальше. Ее просто бросило камнем в безграничный океан странной чакры. Надо было выбраться.
Всё ее нутро, вместо того чтобы отвергать всё это, лишь погружается глубже и теперь это чакра ощущалась как оглушающий статический гул, который отдавался болезненным звоном в висках. Металлические инородные предметы в этом существе считывались как раскалённые угли, она ощущала как её чакра тянулась к этим углям чтобы обжечься. Этот гул не прекращался, казалось что он сейчас абсолютно везде. Она едва может шевелиться, но повинуясь желанию жить, складывает пальцы для концентрации, нужно было взять себя в руки. В эту секунду она собирают весь свой фокус в одну точку чтобы не распыляться и не ощущать вообще всё вокруг. Эти ужасные божественные глаза мешали, она хочет чувствовать не их. Всё её внимание сконцентрировано, она пробирается через ненужный информационный шум и своим вязким восприятием хватается то что было сокрыто.
Боль. Снова эта боль.
Она была не каким то чувством, она была самой структурой этой чакры. Но вместе с тем, что-то давно забытое в душе Карин, колючими искрами откликалось на эту чакру. Это ощущение больно сжимало её сердце и вызывало странную давно замурованную тоску. Это чакра была такая чистая в самой глубине ужасного кокона. Ее оттенок звучал как шепот из детства, как кружево из солнечных бликов.
Та же жертвенная горечь. Отпечаток личности этой чакры ревел законсервированной болью, резонировал с чакрой Карин и на уровня какой-то химии вынуждал тянуться к этой чакре. Её губы хотят произнести священное для нее слово - “Мама” , но вместо этого она вырывается из утопания в этом противоестественном существе.

- Чакра как у мамы!

Она старается опомниться, она потратила лишь 5-6 секунд на все это, но была замучена, словно провела в чужом омуте пару лет. Она подаётся назад и коротко отползает. Это был очень высокий человек с волосами цвета спелых плодов, лицо  изрешечено чёрными инородными штырями. Дрожь пока не унимается, она всё ещё ощущает этот гул который вызывал у неё сильную головную боль. Этот гул тянулся от этого человека  и протягивался куда-то дальше. С усилием она поднимается, бежит прочь, но на миг приоткрывает рот от неожиданности. Там впереди материализовался исполинский змей. Даже Орочимару справлялся не всегда с хорошо. Саске призвал его будучи в таком нестабильном состоянии. Её голова страшно гудела оттесняя разумные мысли и возвращая эмоции. Эмоции сейчас были как раз не нужны. Необходимо было проверить состояние Джуго и Суйгетсу, но начать надо с Саске. Карин прячется за деревом недалеко от Саске. Надо было найти убежище получше, но не сейчас. Прикрывает глаза. Нужно абстрагироваться и концентрироваться на Саске. Было очень неприятно что она всегда прекрасно чувствовала Саске в любом месте в любое время, но сейчас ей нужны были особенные условия для этого .Сейчас всё что она чувствовала, это гул который входил в резонанс с чакрой и тянулся куда-то в сторону. Её восприятие начинает прощупывать пространство, а не просто ловить всё что получится. И восприятие обнаруживает человека впереди, недалеко от чакры Саске. Этот источник переманивает внимание Карин, вынуждает её отвлекаться вновь от Саске. Она ощущает яркую вибрацию от этого тела. Этот резонанс тянулся дальше к ещё одному человеку, а следом и ещё к одному. Все они были в черных плащах с красными облаками, как и тот, который приказал ей уйти.  Все они словно дышали одной чакрой. В такой суматохе было совершенно не расслабиться . В мыслях она не выбирала выражений, потому что сенсор должен работать будучи в безопасности, но этот день становится почему-то всё хуже и хуже. Она концентрируется слишком сильно, тратит чакру чтобы воспринять состояние чакры Саске , Но сейчас лишь ярко улавливает три , у подножия его гигантского Короля Змей.

Первый - Карин ощутила его как вязкое болото. Давит своей массой. Направление потока: строго по оси тела – спина, грудь, руки и ноги, всё идет одним концентрированным потоком.
Второй -  Вместо мягких каналов системы циркуляции чакры, жесткая, сегментированная сеть. Энергия здесь движется не плавно, а рывками, пульсирует, как если бы тело пыталось синхронизироваться с внешней нагрузкой.
Третий - отличие от других тел, чакра не просто циркулирует, она постоянно стремится «внутрь». Странный вакуум вокруг этого тела, .поток словно “втягивает” окружающую энергию, как если бы тело собирало чакру из пространства вокруг себя,

Она охватывает больше сенсорной информации, потому что эти три шиноби давали определенные характеристики , но она не могла нащупать пульс чакры, дышащий в единении с сердцем. Чакра распределена филигранно функционально, по она не могла нащупать хаотичное скопление микроузлов , характерных всем шиноби, которые живут в коктейле с телом, душой, холодной моралью, вспышками нестабильных эмоций или наоборот , штиля спокойного расположения духа. Абсолютно что угодно может создать микроузлы в различных зонах потока, исчезать и появляться в другом месте. Но эти аномальные люди были абсолютно функциональными и гудели в резонансе с тем человеком который…только сейчас она осознала что он выдернул ее из под большой проблемы. Чакра этого человека тоже не  подавала признаки естественного живого хаоса, создающего живую динамику в системе чакры. Она казалась очень функциональной, выполняющей строго конкретную задачу.
Карин думала что возможно просто не может прощупать её, но сомневалась. Раньше спорить с собой о таких вещах не приходилось. Эти твое, тот четвертый. И тот, кто направляется сюда очень быстро.  Все они связаны и заставляют пространство дрожать на одной частоте. Они словно  являются одним и тем же. Едины в том что не были настоящими, живыми.

Ее внимание наконец мертвой хваткой впивается в чакру Саске.Она сейчас была бушующая, рваная. То сжимается, то дрожит. Его поток скачет, он совершенно нестабилен. То закипает, то падает. Едва поддается контролю. Этот призывной змей создал дистанцию и временно обезопасил Саске. Она выбралась из-за дерева, размышляя как бы докричаться до него, чтобы никак не контактировать с этой огромной змеей.

С меньшим грохотом раздражения и злости, чем в первый раз, Саске еще раз попытался сослать сенсея куда подальше. Ему было горько? Стыдно? С Саске всегда так - он отталкивает всех, кто думает проявить по отношению к нему заботу, привязанность, ответственность или дружбу. Всех - кто может или хочет протянуть ему руку. Саске точно скажет, что никто не может его понять, но немногие поймут крик его души: Саске боится потерять этих заботливых людей так же, как свой дом и свою семью. Боится он и за Итачи, старшего брата, потому что после всех "заслуг", что были подчищены им и Конохой, Итачи не перечеркнутый протектор принадлежит, а звание защитника деревни, героя из тени, пожертвовавшего всем, что у него было.

Если в Саске горела обида на непочтенную должным образом справедливость - Какаши мог понять и это тоже, просто сейчас есть более важные дела, о которых ученик не должен знать. И снова - увы - "маленький глупый брат" Итачи оставался в неведении самых главных, крупных событий. Если он хотел стать их частью, то должен был сначала сделать что-то сам. Сам - Саске сейчас призвал огромную змею, на которую Какаши смотрел со страдальческим вздохом какое-то время до приближения других силуэтов в поле зрения. Гигант как будто привлек их внимание. Различив на силуэтах плащи с красными облаками, Копирующий напрягся, заняв боевую стойку и с ужасом представляя себе, что Сакура может столкнуться с кем-то таким же опасным. Связи с ней нет, успеет ли куноичи убежать? Должна убежать.

- Саске! - крикнул Какаши, скосив взгляд на фигуру на голове змеи. Глаз его был расширен, брови сдвинуты. Разговоры учителя и ученика нужно отложить. - Помоги Сакуре! Это - твое новое задание.

Нукенином Саске не был, а Какаши, как джонин Конохи, мог выдать ему миссию, как подопечному. Послушается ли..? Примет ли его зов, услышит ли его отчаяние подобно своему? Как бы Какаши не хотел ставить подобных проверок - сейчас важнее было не допустить, чтобы Сакура пострадала. Этого они оба себе не простят. Этого им не простит Наруто, а его ярость - уже беспредельна и всемирна.

Колебаться Копирующий был не намерен и, припоминая методы Рикена, благодаря которому удалось выведать относительно слабые места противника с более таинственным и опасным додзюцу, чем Шаринган, активировал Врата Начала. Выбить чакроприемники - это его основная цель. Не давая себя окружить, Какаши старался бить прицельно по черным вставкам в теле шиноби, о котором он пока ничего не знал. Какаши был уверен, что юный Учиха сейчас на него не станет нападать... Они не враги друг другу.

Отредактировано Hatake Kakashi (Вчера 01:14:38)

Это были не шиноби Конохи, не запоздалая помощь для Какаши, не очередной патруль, оказавшийся не в том месте и не в то время, а люди в черных плащах с алыми облаками, и одного этого было достаточно, чтобы внутри него всё мгновенно, болезненно переменилось. Он не увидел среди них Итачи. Ни в одном из силуэтов не было той походки, того движения, той знакомой, почти невыносимо узнаваемой собранности, которую он различил бы даже в полной темноте. Акацуки. Те, кто, если решат убить, просто убьют.
От этого осознания его пронзило сразу двумя противоречивыми чувствами. Итачи снова не пришел сам? Отправил кого-то из нукенинов сюда? Это была ярость, злость, глухая боль. Он снова был лишним, Итачи будто тыкал ему в лоб и говорил, «прости, не сегодня», только теперь это было совсем в ином масштабе.
А вторым чувством было почти мгновенное острое беспокойство, потому что один из плащей уже был слишком близкок Сакуре, и Саске понял, что сейчас ее могут убить. Не вывести из боя, как сделал бы он сам, если бы пришлось. Именно убить. Быстро и без всякой тени колебания. И то же самое касалось Какаши - с Итачи, при всём том безумии, в которое давно превратились его чувства к брату, всё ещё можно было представить хоть какую-то границу, хоть какую-то логику, хоть какую-то возможность не переходить немедленно к крови, но с этими - нет.  Они игнорировали его. Весь этот страшный, быстро сгущающийся хаос разворачивался вокруг, а он вдруг оказался не центром, не целью, а всего лишь одним из присутствующих. Это унижало, злило, выбивало изнутри почти так же сильно, как снисходительное спокойствие Какаши несколькими секундами раньше. И именно в этот момент Манда рванулся под ним всем телом, будто сама земля под ногами стала живой и враждебной.
Ругательства змея хлестнули по воздуху злым, шипящим рыком, полным древнего раздражения и откровенного презрения, и Саске в ту же секунду понял, что просчитался именно там, где и боялся просчитаться: он не сдержит Манду.  Он упустил контроль, и не мог использовать шаринган, чтобы это исправить. Манда сбросил его так, словно стряхивал надоедливую, слабую тварь, посмевшую вызвать его без достаточной силы, и это произошло так быстро, что у Саске не осталось ни одной лишней мысли, кроме голого инстинкта.
Он сгруппировался в воздухе мгновенно, привычно, всем телом собирая центр тяжести, перехватывая равновесие еще до того, как падение стало по-настоящему неконтролируемым, и оттолкнулся от кольца змеиного тела прежде, чем то всей своей чудовищной массой врезалось в землю.
Удар грохнул так, что воздух дрогнул, а лес на мгновение будто содрогнулся вместе с ним.
Саске, уходя в сторону из зоны поражения, уже видел, как это движение ломает строй боя, вынуждая и тех, кто появился из Акацуки, и Какаши, и всех остальных реагировать на тело Манды прежде, чем друг на друга. Он приземлился жёстко, на полусогнутые, с мгновенным скольжением назад, и тут же рванул взглядом в ту сторону, где только что мелькал плащ рядом с Сакурой.
Она могла пострадать. Реально, по-настоящему, без всяких недосказанностей, без возможности потом отмахнуться. И она была здесь из-за него. Из-за его ухода. Из-за того, что Какаши притащил ее в эту погоню. Из-за того, что никто из них не может оставить прошлое там, где ему давно следовало остаться.
Гнев на Какаши вспыхнул с новой силой, резче, чище, понятнее всего остального. Этот идиот действительно притащил Сакуру сюда. Слова Какаши, которые он проигнорировал до этого как бессмысленную нелепицу, ударили так же сильно, как недавний разговор о Конохе. Словно ничего не изменилось. Словно он по-прежнему генин команды номер семь.
Какаши ошибался. Ошибался чудовищно и оскорбительно. Он не имел права так с ним говорить. Не после всего. Не после того, как Саске собственными руками убил Данзо, того самого Данзо, который был одним из тех, кто помогал перемолоть его клан во имя интересов Листа.
И если потребуется, Саске будет убивать еще. Он это знал. Не потому, что жаждал бессмысленной резни, а потому что переступил черту.
Какаши говорил с ним так, будто всё еще можно развернуть, а Саске уже давно жил в мире, где некоторые вещи невозможно отменить. И, вероятно, именно поэтому движение его оказалось таким быстрым и жестким.
Цуруги сам лег в ладонь, знакомо, почти успокаивающе тяжело. Саске рванулся вперед не думая о том, насколько высоки его шансы и не думая даже о том, что этот новый враг может быть значительно опаснее любого обычного шиноби. Он видел только спину и длинные рыжие волосы одного из противников, видел, где секундой раньше стояла Сакура, и этого было достаточно, чтобы сузить весь мир до одного прямого, бешеного желания - вогнать клинок со спины прежде, чем враг успеет снова ударить.
Не хотелось признавать, что его толкает вперед слишком старое, почти забытое чувство: если он позволит Сакуре умереть здесь, если сам окажется причиной этого - что-то внутри него окончательно треснет и уже не соберется никогда.

было 140/6
- 3 усиление на удар
- 2 хода поддержка шарика 3

Уворот от Манды 16 + 4 = 20
Атака ближний бой 14 + 2 + 3 = 19

Патрульная команда Конохи

После интенсивного обмена, казалось, парень способный превращаться в воду отступил, получив прямое попадание техники. Это оставляло их справится только с одним противником. Который, судя по всему впал в состояние берсерка. Действовать нужно было быстро. Джонину и Токубецу хватило одного взгляда, что бы понять ход своих следующих действий. Джонин отпрыгнул еще дальше, пытаясь еще разорвать дистанцию с безумным противником и на лету сложил печати используя технику Стихия Ветра • Рассекающий Порыв и заготавливая Технику Замены на случай, если противник прорвётся к нему. Приложив руку ко рту, он выпустил в сторону Джуго рассекающий порыв и приземлившись на землю метнул в него три куная.
Токубецу сделал почти то же самое. Первое что он сделал это отпрыгнул в сторону, складывая печати в полёте и использовал технику 
Элемент Огня • Огненное Дыхание Дракона и приготовил Технику Замены
Огненная волна устремилась вперед в сторону Джуго. Он был на мгновение медленнее своего капитана, поэтому стена огня достигла бы Джуго уже после Рассекающего порыва, а её конусообразная форма усложняла для Джуго возмодность уклонения от неё с такой дистанции.
Два чунина, уже пришедшие в себя после волны вскочили на ноги. Один из них использовал технику Стихия Земли • Поднимающиеся Копья, создав ряд копий прямо за спиной у Джуго и намереваясь проткнуть ими со спины.
Второй чунин распечатал два фуума-сюрикена и с силой, один за другим запустил их в Джуго по дуге, намереваясь атаковать его ими с боков.
Все они не успели увидеть чем завершилась эта комбинированная атака против обезумевшего противника, так как из самого центра их импровизированной формации ударила волна воздуха, сметающая всё на своём пути. Она отбросила всех четверых, заставив сработать техники замены. Джонин и Токубецу, оказались в стороне, на деревьях которые не задело ударом и шокированно смотрели на разрушения, а так же на своих погребенных под деревьями товарищей.