Канкуро сидел в мастерской с раннего утра, и занимался тем, что всегда приводило мысли в порядок лучше всего: заправлял марионетки расходниками, точил выдвижные лезвия до такого состояния, чтобы они не не давали противнику лишней доли секунды, смазывал механизмы, заставляя шарниры двигаться без скрипа, и пополнял резервуары ядом.
Карасу лежал перед ним раскрытый и оскалившийся внутренними механизмами, и Канкуро, чуть склонившись над рабочей поверхностью, закручивал крепление тонкой отверткой, время от времени останавливаясь, чтобы проверить отклик нитями чакры и пальцами, а не глазами, потому что кукла должна была ощущаться правильно даже тогда, когда смотреть на нее будет некогда.
Новое задание само по себе не казалось особенно сложным, если верить формальной сводке, но Канкуро как раз давно разучился верить формальным сводкам. Они с Баки и Совет пришли к одному – все не так просто. Слишком уж похоже это было на хвост той самой истории, которую они подняли в Саокиме, и часть отступников действительно успела уйти. И если это были они, то теперь они били точечно из тени, все еще работая против Казекаге… и значит, всей Суны.
А команда у него была уж очень разномастная сейчас – он сам на это согласился, и все равно не мог не ворчать в собственных мыслях. Но в этом и был весь смысл.
Мацури в своей группе давно уже держалась так, как держатся негласные лидеры, даже если официально никто не торопится вешать на них это слово. Все же, статус ученицы Казекаге, влиял. Хотя она была слишком простодушна, чтобы глубоко вникать в это. Шира тоже был из тех, кто не может не занимать первое место в списке командования – несмотря на то, какое отношение было к нему из-за особенностей, силу он показал недюжинную, да и сам Канкуро вообще не относился предвзято. Он, все же, видел Рока Ли, так что и Шира был совершенно неудивительной историей. И он становился очень сильным – и очень быстро.
Амено, как выяснилось на прошлой миссии, тоже был не просто медиком, которого поставили во главе по остаточному принципу. Так что Канкуро комплектовал на это задание по одному принципу – будущие капитаны, будущие джонины.
Они были теми, кого Суна должна была вырастить.
Теми, кто через несколько лет либо станут опорой деревни, либо сломаются под грузом ожиданий, потому что старшие, как обычно, слишком поздно заметили, что молодежь нужно не только бросать в поле. И Канкуро был одной из немногих стен, что должна была их от второго защитить.
Канкуро раздраженно щелкнул замком кассеты с кунами, чуть сильнее, чем требовалось. Нет, он сам согласился. Даже, если быть честным, не был против. Просто признавать это вслух не собирался ни перед кем, особенно перед Темари, которая потом неделю будет ходить с таким лицом, будто он наконец-то признал очевидное и стал почти нормальным человеком.
Стук в дверь прозвучал негромко, но в мастерской он прозвучал слишком отчетливым.
- Входите, - бросил Канкуро, не поднимая головы. Он услышал, как дверь открылась, и увидел как внутрь шагнул Амено, как тот остановился на пороге, привыкая к прохладе и полумраку.
Ответил он чем-то невнятным, потому что как раз проверял, насколько ровно встали направляющие для кунаев, и потому первые несколько секунд почти не смотрел на чунина.
А потом понял, что тот, конечно же, смотрит. На все сразу, как голодная пустынная ящерица на раскрытый мешок с едой.
Канкуро медленно поднял взгляд.
Амено уже почти бесстрашно приблизился к полке с реагентами, рассматривая содержимое емкостей с таким выражением, будто перед ним были не вещества, способные при неправильном обращении оставить человека слепым, парализованным или мертвым, а увлекательные записи из больничного архива, которые кто-то, к счастью, забыл закрыть на замок.
Канкуро мысленно возмутился. Да что за привычка - сначала лезть туда, куда не зовут, потом уже вспоминать о правилах приличия?
И именно в этот момент Амено, будто услышав его мысли с небольшим запозданием, повернулся и сообщил, что ничего трогать без разрешения не будет. Канкуро пялился на него несколько долгих секунд.
- Еще бы ты руками без спроса полез, - проворчал он наконец, откладывая инструмент на стол. - Я бы тогда посмотрел, как быстро у тебя закончилось бы всякое желание это делать… вместе с жизнью.
Сказано это было сухо, но без настоящей злости, потому что интерес у Амено был слишком искренний. Канкуро, при всей своей привычке рычать на людей, которые слишком близко подходили к его вещам, не мог этого не оценить. Медик смотрел как человек, который уже мысленно раскладывает чужую работу по полочкам, ищет связи, думает, где можно применить, что улучшить, чем дополнить. Такой взгляд раздражал. И немного радовал.
Канкуро наклонился обратно к кукле.
- Вообще-то, я сюда кого попало не пускаю, - заметил он спустя паузу, возвращаясь к работе над креплением. - Так что можешь считать, что тебе оказали большую честь.
Он чуть приподнял уголок рта.
- Или проявили большую беспечность. Тут как посмотреть.
Он провернул деталь, щелкнул фиксатором, затем потянул нитью чакры, и одна из частей Карасу послушно развернулась, открывая внутренний блок с лезвиями.
- Многие мастера-кукловоды в своих мастерских такие ловушки ставят, что гость успевает понять свою ошибку только в тот момент, когда его уже собирают по частям, - продолжил он почти буднично. - Святая святых, все дела.
Он сам на секунду задумался о мастерской Скорпиона Красных Песков, до сих пор не ставшей общедоступной в полном смысле слова, хотя после всех событий вокруг его кукол и наследия уже не раз возникали разговоры, что туда надо бы пустить специалистов, составить описи, оценить, что можно использовать, что опасно, что требует уничтожения. Чиё на такие разговоры реагировала с таким выражением лица, что даже самые самоуверенные чиновники вдруг вспоминали о срочных делах, а в качестве главного аргумента всегда звучало одно и то же: ловушки.
Канкуро ей верил.
Сасори-доно был не из тех, кто оставляет после себя двери, которые можно просто открыть. Он сам бы на его месте тоже не оставил.

Разумеется, Канкуро обратил внимание на блокнот в руках Амено. В мастерской кукловода не должно было быть ни одного движения, которое проходило бы мимо хозяина помещения, и если уж он позволил Амено сидеть здесь, то это не значило, что Канкуро перестал отслеживать, куда именно медик смотрит, как задерживает взгляд и что пытается запомнить.
Он ничего не сказал сразу, только снова провернул отвертку, щелкнул креплением кассеты с кунаями, дернул нитью чакры и заставил внутренний блок Карасу открыться и закрыться несколько раз подряд, прислушиваясь не столько к звуку, сколько к равномерности движения.
- Если я поставлю здесь ловушки, - наконец произнес он почти лениво, не отрываясь от работы, - ты их не заметишь.
Он выдержал паузу, а потом глянул на медика лукаво – грим на его лице делал это лукавство почти хищным, но он скорее веселелся.
- Но попытка будет засчитана.
Канкуро отложил отвертку, взял тонкий металлический стержень с намотанной тканью и прошелся им по внутреннему пазу, убирая лишнюю смазку, после чего покосился на Амено уже более открыто.
- Часть банок специально перепутана или подписана неправильно. Не потому что я параноик, - Канкуро хмыкнул. – Хотя не без этого.
Он помолчал, повернувшись к Амено уже всем корпусом и отложил инструменты.
- Большая часть того, что я использую сейчас, не уникальна. Я не настолько хорош в том, чтобы делать яды, потому – это, в основном, старые рецепты, а неточности здесь, в мастерской – способ обезопасить себя от разгадки тайны так просто.
Канкуро шевельную нитью чакры и подцепил с полок один из флаконов, поставил его на стол рядом с собой. Он открыл пробку, и резкий, горьковатый запах мгновенно разошелся по мастеркой, но Канкуро даже не поморщился, только наклонил емкость под нужным углом, заправляя тонкий резервуар в корпусе Карасу.
- Так что если тебе действительно интересны яды, я могу направить тебя в эту сторону, но не научить. Нашей деревне остро нужны новые люди в этом. Мои яды пусть и относятся в гордости Суны, все же, несравнимы с мастерством Чие-баа-сан. Ну, впрочем, рецепты эти – ее.
Он закрыл емкость, тщательно протер горлышко и только после этого поставил ее обратно. Канкуро говорил сухо, но в голосе не было ни угрозы, ни желания напугать – это был деловой тон. Он еще раз осмотрел Карасу, затем потянулся к разложенным рядом кунаям и начал вставлять их в кассету, один за другим, проверяя баланс и направление вылета.
- Мы можем попробовать поработать вместе как-нибудь. Я бы не отказался поучаствовать в создании нового яда. Но не веди себя так, как будто весь мир – это учебник. В нем могут быть спецально внедренные неточности, - он качнул головой неодобрительно.
Он закончил с Карасу, проверил два выдвижных лезвия, затем взял ткань и начал протирать металл, пока тот не стал тускло отражать свет лампы. Работая, он незаметно переключил разговор туда, ради чего, по сути, и позволил Амено прийти раньше.
- Сегодняшнее задание вероятно связано с нашим прошлым. Совет хочет знать, кто стоит за пропажей поставок. Это сделано слишком грамотно, чтобы не подумать про тех нукенинов, что ушли в Саокиме.
Канкуро щелкнул лезвием, проверил, как оно уходит обратно.
- Так что наш с тобой шанс закончить с этими хвостами. И для тебя – поучиться новому, как ты и хотел.
Канкуро наконец оторвался от марионетки полностью, выпрямился и повернулся к Амено с усмешкой. Он сложил печать, возвращая уже готового Карасу в свиток и встал.
- И команда у нас соответствующая. Все вы – капитаны своих команд. Ты должен был быть знаком с ними. Все вы – молодые чуунины, которым остро не хватает опыта, но у вас прорва таланта. Мацури может выглядеть слишком простой, но она ученица Гаары не только потому, что ей повезло оказаться рядом. Она упрямая, исполнительная, не любит бросать людей. Шира - отдельная история. С ним у многих до сих пор проблемы, но мне плевать на предрассудки. Он силен и слишком долго доказывал право стоять рядом с остальными, чтобы относиться к заданию спустя рукава. И ты, - Канкуро усмехнулся коротко. - Мне нужно посмотреть, как вы работаете не со своими привычными людьми, а друг с другом. Потому что Суне не одиночки, а шиноби, которые могут работать вместе. Даже если они все привыкли быть лидерами. У тебя лучше всего получается находить точки взаимодействия между людьми. Так что твоя задача использовать свои сильные стороны.
Он сложил руки на груди, прислонился бедром к краю рабочего стола и на несколько секунд замолчал, давая Амено время понять, что сейчас от него ждут не просто вежливого кивка, а размышлений.
- Ты хотел учиться, вот начинай. Как думаешь работать с новой командой и что думаешь о временных товарищах? И это включает меня, кстати, - Канкуро фыркнул. – У тебя уже был опыт взаимодействия со мной, и ты явно что-то из этого вынес. Выкладывай.
Он вернулся к собственным сборам – сел, достал и поставил небольшое зеркальце, взял тряпку со средством, растворяющим грим. Он хотел перерисовать его немного сейчас, обновить. Зря нанес пока работал, конечно, но он думал справиться быстрее.
- Отвечай как думаешь. У тебя часто вежливость включается не к месту.

Канкуро не перебивал Амено, хотя по выражению его лица было видно, что в отдельных местах ему хочется либо хмыкнуть, либо ткнуть пальцем в какую-нибудь очевидную дыру в рассуждении, но он, к некоторому собственному удивлению, удержался. Это и было нужно - не правильный ответ с первого раза, не идеальная схема, которую молодой чунин каким-то чудом вытащит из головы без опыта, а попытка рассудительно подойти к задаче, не свалившись сразу в привычное «я буду поддерживать всех, а если что, собой пожертвую».
Даже лучше, чем он ожидал, если говорить совсем честно.
Он неторопливо вытер остатки средства с лица, обновляя грим у зеркала почти вслепую, привычными движениями проводя темные линии так, чтобы лицо снова стало не просто лицом Канкуро, а тем самым лицом кукловода Суны, которое люди должны были запоминать, опасаться и, желательно, видеть в кошмарах.
При этом он все еще думал над словами Амено, отмечая и верное, и то, что придется поправить.
- Практически хорошо, - произнес он наконец, убирая ткань и бросая взгляд на медика через отражение в маленьком зеркале. - Ты хотя бы начал не с того, как сам пойдешь один и помрешь красиво и полезно.
Сухость в голосе была привычной, но без злобы, и Канкуро, поставив зеркальце обратно на край стола, повернулся к нему уже полностью.
- В целом мысли правильные. Ты правильно распределил по специализации, подумав о поддержке, о том, что это могут быть знакомые противники.
Он чуть прищурился.
- Мы не возьмем настоящий груз. Все это будет подставой.
Канкуро подошел к столу, где лежали документы по маршруту, развернул карту приграничного участка и прижал ее углы небольшими металлическими деталями, явно снятыми с каких-то механизмов, потому что обычных прессов для бумаги в мастерской кукловода, разумеется, не водилось.
- Смотри сюда.
Он ткнул пальцем в линию тракта, ведущую через сухой участок между двумя низкими грядами, где дорога делала неприятный изгиб, а с одной стороны тянулись редкие каменные выступы, позволяющие спрятать наблюдателей, если знать местность.
- Вот здесь пропал последний караван. Вот здесь нашли одного выжившего погонщика. Документы с печатями поставщиков уничтожили первыми, дешевый товар почти не тронули, медикаменты и ткань забрали выборочно. Это не грабеж ради денег. Это либо попытка сорвать снабжение, либо попытка выяснить, какие именно поставщики сейчас работают с Суной, либо и то, и другое сразу.
Он провел пальцем дальше, к отмеченному кружком приграничному поселению.
- Если мы пойдем настоящим караваном сразу, мы будем обязаны думать не только о противнике, но и о грузе, гражданских, животных, документах и том, что каждая потеря станет реальной потерей для поселения. Это ограничивает.
Канкуро усмехнулся краем губ, но глаза оставались внимательными.
- Поэтому первым пойдет не настоящий караван. Приманка. Достаточно хорошая повозка, чтобы выглядеть как цель, но не настолько тяжелая, чтобы мы не могли быстро менять темп. Сверху - обычный товар, который не жалко потерять, но уложенный так, чтобы казалось, будто под ним есть что-то ценное. Документы мы уже сделали и это будет выглядеть для всех как тайный и очень ценный груз для Суны.
Он чуть склонил голову набок.
- Мы должны выглядеть как очень привлекательная цель. Не беззащитная - это подозрительно. А именно привлекательная. Небольшая охрана, усталые погонщики, ценный груз, маршрут, который будто бы составили в спешке. Достаточно риска, чтобы они решили, что шанс стоит атаки.
Канкуро отступил от карты, сложив руки на груди.
- Мы все будем под прикрытием. Дойдем до места, покрутимся там, будто с проверкой, а потом организуем отход так, чтобы все были уверены, что мы остались.
Канкуро потянулся к свитку с марионетками, проверил завязку и закрепил его за спиной.
- Если приманка не сработает, тогда пойдем с настоящим грузом. Но уже после того, как проверим маршрут, осмотрим место последнего нападения и, возможно, сами оставим пару следов, которые подтолкнут их поверить, что следующая поставка важнее, чем она есть. Настоящий караван будет вторым вариантом, не первым. В таком случае мы пойдем как настоящая охрана. Однако я надеюсь, что хватит и первого варианта, в котором на нас нападут. В любом случае, это задание боевое, а не разведовательное. Твоя боевая задача – поддержка и лечение, поэтому лезть в бой ты должен только в самом крайнем случае. И крайний случай это не твое желание, а объективная реальность. Я буду за этим следить. Твоя же основная задача – это тактическая поддержка и управление ресурсом. Когда все дойдет до боя, ты заберешь у меня командную функцию, потому что, скорее всего, я буду занят сражением.
Канкуро взглянул на медика сурово.
- С техникой хорошая идея, но экономь чакру. Задание может затянуться. И заранее скажи Мацури и Шире, что именно она делает. Не в подробностях, если не хочешь раскрывать полностью, но достаточно, чтобы они не дернулись в самый неподходящий момент, когда почувствуют ее действие.
Он взял свитки, проверил крепление подсумка, затем, проходя мимо Амено, остановился на секунду и добавил уже с привычной сухой насмешкой:
- И да. Если во время задания тебе снова придет в голову героически стать самой привлекательной частью приманки, сначала спроси меня. Я, может, найду для этой роли что-нибудь менее ценное и более деревянное.
Канкуро ухмыльнулся, но взгляд остался серьезным.
- Идем.

Канкуро, заметив, как Амено опускает голову после очередного замечания, не стал добивать его продолжением, хотя мог бы, конечно. Он только коротко хмыкнул на предложение про ловушки. Мысль была не худшая: если их приманка не сработает, оставить следы своего внимания на возможных наблюдательных точках действительно могло дать преимущество на втором проходе, особенно если противник решит, что после первой проверки шиноби Суны расслабились и поверили в безопасность маршрута.
Амено, как бы Канкуро ни поддевал его, сегодня должен был не только слушать старшего, но и смотреть, как чужие инициативы складываются в общую схему, не превращаясь в спор трех свежих капитанов о том, кто здесь умнее. Так то задача на нем лежала так сказать, «на развитие».  До ворот они добрались шустро, и их уже ждали.
Мацури стояла чуть в стороне, подтянутая, собранная и при этом все равно какая-то слишком открытая в своем ожидании, словно сам факт назначения на задание под началом Канкуро был для нее одновременно ответственностью и честью, которую она старалась не выдать слишком явно. При виде него она выпрямилась еще сильнее, почти по-ученически, и поспешила поклониться.
- Канкуро-сама.
Шира поздоровался спокойнее, но не менее уважительно, коротким наклоном головы. Вообще они скоро сравняются в рагнге, Шира развивался семимильными шагами и хотел в спецподразделения. Канкуро ценил в нем спокойствие и уверенность в своей силе. Шира поздоровался с Амено первым, Мацури тоже улыбнулась медику, немного робко, но искренне, будто была рада. Она всем так улыбалась. В целом Канкуро определял ее как слабое звено в их команде. Амено, конечно, был местами ужасен как боевая единица, но с этим можно было работать. Мацури же будто из Конохи выбралась, право слово. Однако у нее были хорошие данные и она училась. Вообще когда у Гаары на нее катастрофически не хватало времени, ее подхватывала Темари.
- Раз все здесь, погнали, - распорядился он, и они выдвинулись не тратя время.
Канкуро почти физически почувствовал, как эти трое начинают примериваться друг к другу, каждый со своим багажом, со своими привычками, со своими представлениями о том, как надо действовать правильно.
- Пока движемся, слушаем, - сказал Канкуро без лишнего вступления. Амено уже работал с ним однажды и был в курсе. Двое других выходили в первый раз под его началом.  Он достал из подсумка несколько небольших инъекторов и раздал каждому по одному, сначала Мацури, затем Шире, затем Амено. - Противоядие от моего стандартного яда. Держать при себе, на всякий случай. Если попадете под сенбоны, газ, лезвия или если я скажу использовать - используете.
Мацури приняла инъектор обеими руками, словно ей передали не расходник, а важную печать, и сразу закрепила его там, где сможет достать быстро, после чего серьезно кивнула. Шира покрутил инъектор в пальцах, затем тоже убрал его в форму, Канкуро отметил положение – место было особенно удачное. Он сам носил также.
- Если яд паралитический, - уточнил Шира, - после попадания есть смысл продолжать бой или сразу отходить?
- Если можешь безопасно отойти - отходишь, - ответил Канкуро подтверждая, что да, с паралитическими элементами. - Если не можешь – сообщаешь по возможности и держишь дистанцию, пока не сработает противоядие.
На лице Ширы едва заметно мелькнуло нечто похожее на улыбку и он снова кивнул. Канкуро обвел их взглядом и поднял руку, будто заранее останавливая все будущие ошибки, которые молодые шиноби могли совершить из лучших побуждений.
- Второе. Под моих кукол не лезть. Никогда. Если не сказано прямо, что я открываю вам проход, не пытайтесь проскочить рядом, атаковать того, кого кукла уже прижала, или прикрыть меня через траекторию марионетки. У них внезапные ловушки, скрытые лезвия, выстрелы под неожиданным углом, механизмы захвата, и половина атак идет не туда, куда вы думаете, когда смотрите на корпус.
Мацури слушала настолько сосредоточенно, что даже не моргала, и Канкуро, заметив это, чуть смягчил тон, но только чуть.
- Если вам нужно войти в зону, где у меня кукла, вы либо держитесь на дистанции, либо даете мне знак.
- А если противник окажется между мной и куклой? - спросила Мацури, нахмурившись, и в этом вопросе не было попытки спорить, только желание заранее понять границы дозволенного.
- Держи дистанцию и пострайся уйти в сторону. Твой стиль хорош для ограничения движения, используй это. Или атакуй с расстояния.
Мацури смутилась, но кивнула.
- Да, Канкуро-сама.
Шира, в свою очередь, поднял взгляд на кукловода.
- Значит, если вы вступаете в бой, я должен держать противника либо перед собой, либо вытеснять в вашу сторону. Принял.
Они двигались по песку шустро, но не слишком. Мацури, конечно, первой нарушила тишину, потому что ей явно было неловко молчать рядом с новой командой.
- Обойдемся без привала. Амено, изложи брифинг и план по движемся, - он бросил взгляд на медика. – Мы уже поговорили по дороге сюда, - пояснил Канкуро. – Я хочу, чтобы вы послушали наш совместный план и выдвинули свои предложения, а еще распределили роли. Мы в таком составе еще не работали, так что пока  движемся – займемся командной работой.

Канкуро поймал вопросительный взгляд Амено почти сразу, как только они вошли в поселение и лишь едва заметно кивнул ему. Да, говорить пойдет он как раз потому что он привлекает достаточно внимания и выглядит достаточно серьезно, чтобы устроить переполох. Брат Казекаге с проверками как ни крути.
Это даст ребятам окно. Он остановился у фонтана, будто просто сверялся с местностью, и коротко оглядел улицу. Лавки еще работали, несмотря на поздний час, у воды переговаривались двое торговцев, откуда-то тянуло запахом теплых свежих лепешек.
- Шира, - позвал он, практически не поворачивая головы, - Найдешь местную гостиницу. Нам нужна комната, - он потянулся, словно бы разминаясь после дороги и аккуратно дал Шире сверток, который распечатал на подходах к поселению. Там была маскировка – Амено и Мацури обойдутся хенге, но вот Шире переодеться под простого охранника будет несложно, особенно в одежде для пустыни. Он показал пальцами незаметно, что нужно две комнаты. Одна будет для «Брата Казекаге с сопровождающими», а другая для их базы. Шира коротко кивнул. Он привлекал внимание сейчас, когда был с ними, но его преимуществом было то, что его невероятно сложно было уловить – почти никакое ниндзюцу и гендзюцу, чистое тайдзюцу. Если у противника еще были сенсоры и если они тут что-то разведывали, Шира был лучшей кадидатурой.
Шира на мгновение перевел взгляд на улицу, выбирая направление, и в этом движении было видно, что он уже перестроился на задачу. После этого Канкуро повернул голову к Амено и Мацури.
- Да, - он только кивнул на слова Амено и дал Мацури свиток также незаметно. В нем была телега и подставной груз, этим двоим нужно будет уйти от лишних глаз, чтобы начать подготовку. Мацури сразу выпрямилась, как будто ждала именно этого.
- Погуляйте, осмотритесь. Потом сделайте клонов, - Канкуро бросил быстрый взгляд на лавки. Достаточно будет, чтобы иллюзорные тут помелькали, пока эти двое ускользнут от взглядов и накинут хенге, но Мацури умела и песчаных делать как Гаара сказал. Так что вот пусть. Это, конечно, не было что-то вроде теневых коноховских, да и клон не мог отходить от владельца далеко или использовать техники… Зато тут было полно песка и клоны могли хорошо отвлечь внимание. 
– И займитесь подготовкой. Но не сразу. Купите там что-нибудь, поболтайте, - Канкуро поймал взгляд Амено. У него достаточно хорошо подвешен был язык, чтобы попробовать создать иллюзию реального сбора информации по его приказу. Мацури… ну, она была миленькой. Умела это использовать или нет – другой вопрос. Канкуро подумал, что ее присутствие в команде вообще добавляет очков Амено. Тот тоже быть альтруистом когда не надо.
Девушка сжала пальцы на ремне сумки под его пристальным взглядом, и Канкуро только вздохнул.
- Наша цель сейчас создать видимость бурной деятельности. Но если удастся что-то выяснить, лишним не будет, - он махнул рукой этим двоим. - Иногда лучший способ найти шпиона - достаточно долго и уверенно заговаривать всем зубы. Кто-то обязательно побежит передавать, что именно услышал.
Он подмигнул и развернулся, напустив на себя побольше серьезности, даже рявкнул на одного из людей, выглядящих как чиновники, мол, где у вас тут управляющий складами, а где сам склад, где охрана…
Он не особо фильтровал речь – его знали как острого на язык резкого мастера-кукловода, так что он мог быть грубее обычного. Канкуро еще и за вспыльчивость знали, так что поторопились проводить его куда надо. Выходить они планировали ночью с легендой о крайне важном ценном грузе, так что сейчас нужно было хорошенько всех перед ночью взбаламутить.
Канкуро позволил себе надеть на лицо то выражение, которое обычно действовало на гражданских лучше всего: усталое, деловое, раздраженное. Он старался прикидываться несколько глупее, чем он был в таких вопросах, чтобы дать себе побольше форы. Глупее, наглее, заносчивее… в общем, Канкуро три года назад.
У складов он еще пошумел и сразу же безраздельно завладел вниманием управляющего.
- Канкуро-сама? - спросил он осторожно, с поклоном, в котором было больше тревоги, чем почтения. - Меня зовут Ходзуми. Нам сообщили, что Суна отправит людей, но мы не думали, что...
- Что меня отправят лично? Казекаге обеспокоен, - Канкуро интенсивно наседал недовольным тоном. Да и имя Гаары все еще внушало в отдаленных селениях. Ходзуми побледнел немного сильнее.
- Мне нужны списки последних трех поставок, имена погонщиков, кто знал маршрут, кто менял печати на документах и кто видел выжившего после нападения, - продолжил Канкуро уже громче, так, чтобы ближайшие люди тоже могли уловить часть разговора и всполошиться если что. - Если кто-то из ваших продавал сведения бандитам, я все равно это найду. Лучше сейчас сэкономить мне время.
- У нас никто бы не стал... - начал Ходзуми, но осекся под его взглядом.
- Все так говорят.
Довольный произведенным эффектом, Канкуро держал суровое выражение лица, прикидывая в какой момент нужно надавить еще и погромче. Слишком громкое прибытие сильных шиноби могло спугнуть противника, но умеренно громкое прибытие брата Казекаге с кучкой юнцов, занятого бумагами и проверками, могло создать ровно ту картину, которая им была нужна. Ну что ж… Он полагался на свою «кучку юнцов».

Канкуро, как выяснилось, умел заставлять других людей ненавидеть бумажную работу еще сильнее, чем он ненавидел ее сам, и сейчас Ходзуми, управляющий складом, выглядел именно так, будто уже пожалел о каждой ведомости, которую когда-либо подписывал. Канкуро давил на него не грубо даже - точнее, грубо ровно настолько, насколько от него ожидали, но не настолько, чтобы человек окончательно закрылся от страха. Он говорил громче, чем требовалось для разговора, требовал списки, сверял имена, заставлял принести журналы учета, печати, копии расписок, маршруты за последние недели, и каждый раз, когда кто-то пытался объяснить, что «обычно этим занимается другой человек», Канкуро смотрел на него так, будто другой человек сейчас появится здесь либо по доброй воле, либо его притащат.
- Что-то у вас тут не сходится, - протянул он, постукивая пальцем по бумагам уже в который раз. Ходзуми сглотнул, и Канкуро мысленно отметил, что вокруг них уже скопилось достаточно народу, чтобы слух пошел куда надо. Двое у входа, один парень у стеллажей, женщина, делавшая вид, что пересчитывает тюки с тканью, и еще какой-то помощник, который три раза за пять минут выходил и возвращался, - этого было достаточно, чтобы поселение начало жить их приездом. То, что нужно.
В какой-то момент Канкуро взял один из принесенных пакетов с документами, как будто проверял печати, и так же естественно подсунул между настоящими бумагами несколько подготовленных заранее листов.
Он даже не посмотрел на руку, когда это сделал. Просто переложил стопку, недовольно цокнул языком и бросил:
- Вот это тоже перепроверить. Казекаге не понравится, если из-за вашей небрежности сорвется еще одна отправка. Особенно учитывая, что следующий груз очень важен для деревни.
Ходзуми побледнел снова, уже почти привычно.
- Следующий, Канкуро-сама?
Канкуро поднял на него глаза и несколько мгновений молчал, будто решал, стоит ли вообще говорить. Он блефовал хорошо, ему помогал грим.
- Считай, что тебе лучше не знать подробностей, - сказал он наконец чуть тише, но не настолько тихо, чтобы не услышали те, кто должен был услышать. - Важный груз для Казекаге. И если хоть один ящик снова исчезнет в песке, я вернусь сюда не разговаривать.
Ходзуми быстро закивал. Канкуро приметил, что это все было достаточно громко. «Груз для Казекаге» звучало достаточно вкусно, чтобы его захотели украсть, уничтожить или хотя бы заинтересоваться. Когда Амено и Мацури появились у входа, Канкуро уже сидел за столом с таким видом, будто собирался похоронить под бумагами весь склад и половину поселения заодно. Он заметил их раньше, чем они приблизились. Он коротко кивнул Амено, разрешая подойти, но не стал менять выражение лица.
- Забирай документы, - распорядился он вслух, достаточно резко и деловито, чтобы все вокруг услышали обычный приказ старшего младшему. - Пойдешь в комнату и разберешь по спискам. Мне нужно знать, кто знал последние маршруты и кто имел доступ к расписанию отправок.
Он подвинул к нему часть стопки – это не очень важно было, какую именно, главное – он оставил ту, которой озадачил Ходзуми. Затем взгляд Канкуро перешел на Мацури.
- Принесешь еды. Всем. И чтобы нормально, - он проговорил это даже излишне сурово, чтобы выставить Мацури особенно безобидной и бесполезной в чужих глазах. Это позволит ей беспрепятственно передвигаться по поселению.
- Да, Канкуро-сама. Я сейчас, - она закивала. Канкуро едва заметно качнул головой, почти неуловимо, но достаточно для Амено и Мацури, если те смотрели внимательно. Еда была предлогом. Мацури должна была найти Ширу, как и предложил Амено. Но с учетом, что тот занимался грузом – с прикрытием. Пусть выглядит как обычная забота о ночлеге и ужине для отряда.
Мацури, кажется, уловила не все, но достаточно – по крайней мере, он надеялся, что до нее дойдет.
- Идем, Амено, - он тоже взял стопку бумаг, начал ворчать о том, что все в беспорядке и у него только чуунины в распоряжении, но когда они покинули склад и отошли подальше, он сразу же сменил тон.
- В комнате разложишь все на виду. Карта, бумаги, пара личных вещей, подсумки, что не жалко оставить. Пусть выглядит так, будто мы действительно будем там сидеть и разбираться.
Впрочем, среди документов действительно могло оказаться что-то ценное. Он не исключал и такого варианта.
- Когда Шира вернется, - проговорил он тихо, - все соберемся якобы для работы. Громко, шумно, а потом переберемся во вторую комнату, если ее получилось снять. Если кто-то следит, пусть думает, что мы устали, разбираем документы и все такое. Посмотрим, кто дернется на слух о грузе для Казекаге.
Они направились в гостиницу. Их первая комната была на втором этаже с окном на улицу. Канкуро сразу прикинул, что можно будет там разместить наскоро слепленную «болванку» из одеял и подушек и замаскировать ее под человека. Канкуро ухмыльнулся краем рта и первым вошел внутрь, уже думая о том, что делать. Отлично.
Может, Мацури и вкусной еды найдет.

Канкуро только медленно повернул голову и посмотрел на Амено и хмыкнул многозначительно.
- Нет, - сказал Канкуро почти шепотом, но так, что спорить с этим «нет» было бессмысленно. - Мы выйдем до рассвета. До этого спать будете все. И ты тоже.
Он специально задержал взгляд на Амено, чтобы последняя часть точно не потерялась где-то между «дежурством», «ответственностью» и очередным желанием быть полезным настолько, чтобы потом его самого пришлось собирать по частям. Интересно, он в госпитале также работает?
За окном уже давно стихли шаги лазутчика, который действительно попался на  их план. Канкуро не сделал ни одного движения в сторону преследования, хотя и подмывало. Но стоило придерживаться плана.
Иногда лучшее, что можно сделать с соглядатаем, - это дать ему почувствовать себя удачливым.
- Нас уже засекли, - тихо сказал Канкуро, наконец поднимаясь. - Поедим здесь. Как люди, которые устали с дороги, получили кучу бумаг и собираются хоть немного прийти в себя.
Мацури вздрогнула и посмотрела на окно. Шира, сидевший ближе к стене, тоже открыл глаза, хотя еще мгновение назад выглядел так, будто клевал носом, и мгновенно стал собраннее, словно сонливость в нем была только верхним слоем, который можно сбросить по приказу.
- Не нервничайте, - бросил Канкуро, даже не повышая голоса. Мацури тут же отвела взгляд, а Шира чуть заметно кивнул.
- Значит, за нами следят? - спросил он негромко.
- Значит, кто-то считает, что за нами следит, - поправил Канкуро. - Это разные вещи.
Он быстро пробежал взглядом по комнате и начал устраивать более убедительный беспорядок, пока его подчиненные готовились. Несколько ведомостей легли на пол рядом с подушкой, пара листов оказалась у окна, один подсумок он оставил раскрытым, будто его хозяин разорвал крепление в поисках чернил или пайка. Обычная человеческая небрежность после тяжелого дня выглядела правдоподобнее, чем постановка.
Он, наконец, взял свою еду и хмыкнул.  - Мацури решила подсластить пилюлю?
Девушка, несмотря на напряжение, смутилась почти сразу.
- Я просто подумала, что всем будет лучше, если...
- Я не жалуюсь, - перебил Канкуро и, не глядя на нее, продолжил есть. - Если бы жаловался, ты бы уже поняла.
Шира едва заметно усмехнулся, Мацури выдохнула и даже покраснела немного. Он подмигнул Амено.  После короткого ужина, когда тарелки и свертки уже можно было оставить как часть убедительной картины, он приступил к следующему этапу.
- Теперь делаем вид, что спим здесь.
Он стянул с одного ложа одеяло, взял пару подушек, свернул их в вытянутую форму, добавил сверху сложенную куртку, чтобы силуэт приобрел плечи, и за пару минут соорудил из подручных вещей нечто, что вблизи выглядело бы смешно, но в полумраке комнаты и со стороны окна вполне могло сойти за человека, сидящего или полулежащего у стены. Он наложил руки на грубую заготовку, коротко сосредоточился, и по поверхности одеяла, ткани и подушек прошла тонкая волна чакры. Очертания смазались, потянулись, собираясь в более узнаваемый силуэт, и через несколько мгновений у окна сидел уже не ком из вещей, а вполне убедительная фигура Амено: светлые волосы в полутьме, узнаваемая посадка плеч, неподвижный профиль, будто медик устал над бумагами и просто задумался, глядя на улицу.
Техника маскировки для марионетки – как раз инструмент для отвлечения внимания. Он отошел на шаг, оценил результат, затем чуть поправил наклон головы своей «куклы» и остался доволен.
- Мацури, сходи наружу, а потом стряхни песок с сандалей у входа, как будто бегала по моим поручениям. Шира, оставишь у стены часть своей экипировки, ту, без которой можешь обойтись. Пусть кажется, что ты лег здесь.
Когда комната наконец стала выглядеть так, будто в ней действительно расположилась уставшая группа шиноби, Канкуро загасил один из светильников, оставив второй гореть слабее, у самого стола. Из окна теперь был виден силуэт «Амено», беспорядок и часть пола, где будто кто-то устроился отдыхать.
- Теперь уходим.
Вторая комната находилась через двор, ближе к конюшне и складскому проходу, как Шира и докладывал: меньше, теснее, зато куда удобнее, если придется выскользнуть к грузу.
- Хороший выбор, - негромко сказал Канкуро Шире, осмотрев помещение. Для Ширы этого было достаточно, он не улыбнулся, но заметно расправил плечи. Амено, конечно, снова выглядел так, будто сейчас предложит остаться бодрствовать. Канкуро опередил его.
- Три часа спим.
Он достал небольшую сигнальную печать, проверил ее край, приложил к внутренней стороне двери и активировал коротким касанием чакры. Бумага на мгновение потемнела, затем стала почти неотличимой от дерева. Вторая печать легла на раму окна, третью он поставил у стены, ближе к проходу во двор.
- А дежурство? - все же тихо спросила Мацури, но уже скорее из чувства долга, чем потому, что хотела спорить.
- Не нужно, - ответил Канкуро. – Нам нужно выйти бодрыми, осталось итак мало времени.
Сам Канкуро устроился у стены, там, откуда можно было встать одним движением и сразу достать свиток. Кроватей было всего две односпальные, так что одна очевидно отходила Мацури, а со второй парни разберутся. Сначала он еще несколько минут слушал поселение -  скрип дерева во дворе, сонное фырканье животных, отдаленный голос, стихший слишком быстро. Все было нормально, их перемещение не заметили. Канкуро позволил себе закрыть глаза. Спал он неглубоко, как обычно на заданиях.
Через три часа он как по команде открыл глаза – все же, он делал яды, и потому внутреннее ощущение времени у него работало отлично. Он подошел и потряс Амено за плечо.
- Подъем, - шепнул он.  – Поверишь ту комнату, - он вложил медику в руку свиток с запечатанным маскировочным плащем, который можно было использовать для того чтобы слиться с обстановкой. – И возвращайся сразу.
Сам он потряс Мацури, потом – Ширу, причем последнего поаккуратнее – кулаком в лицо не хотелось.
- Переодевайтесь, - сам он отошел к вещам, стащил свою темную экипировку кукловода, быстро начал оттирать лицо от краски. – Скоро рассвет, будем выходить.

Канкуро не стал комментировать то, что заметил у Амено заминку и практически болезненное выражение лица, когда медик очевидно начинал думать о том, что провалится на ровном месте. Это было довольно странно, Канкуро даже не думал, что с задачей проверить комнату у него могут возникнуть хоть какие-то проблемы. Амено, конечно, не был разведчик, но тем не менее… В другой ситуации Канкуро, возможно, и съязвил бы, но сейчас времени на это не было, да и никаких проблем действительно не возникло. Чего там чуунин переживал – не ясно. Амено ушел тихо, слился с тенями достаточно прилично и вернулся без лишнего шума, а значит, для текущего задания этого хватало.
Разбирать чужие внутренние трагедии можно будет дома в Суне в той чайной. Канкуро тем временем занимался своим.
Он полностью стер с лица краску, не оставив ни одной темной линии. Без грима он выглядел иначе - моложе, проще, менее хищно и, что особенно раздражало, куда более похожим на обычного человека, чем ему самому хотелось бы показывать. Да и на отца тоже… ладно, вообще не к делу мысли.
Хенге он на себя сразу накладывать не стал.
Техника могла слететь, а обычная одежда, пыльный плащ и отсутствие боевой раскраски иногда работали надежнее, чем сложная иллюзия. Он быстро переоделся в простую дорожную одежду также как Шира. Свитки спрятал так, чтобы они не бросались в глаза, но оставались под рукой, а часть подсумков закрепил под плащом, проверив доступ к ним. Мацури, как он и ожидал, просто натянула поверх своей одежды еще один слой, прикрыв узнаваемые детали, а затем запахнулась плащом так, что стала больше походить на младшую помощницу караванщика. Она украдкой поправила край плаща и, кажется, хотела спросить, достаточно ли хорошо скрылась, но передумала, потому что Канкуро уже распечатал Карасу.
Канкуро провел пальцами по корпусу, коротко проверил отклик куклы, затем наложил руки на поверхность марионетки и пустил по ней тонкую волну песка. Очертания Карасу дрогнули, смазались, и через несколько мгновений перед ними уже стояла копия Канкуро. Шира смотрел спокойно, но немного заинтересованно.
Кукла медленно повернулась к окну, затем к двери, затем снова к ним. Канкуро хмыкнул. Когда Амено вернулся, Канкуро встретил его коротким взглядом, чтобы доложился, но не стал особенно фокусироваться – раз ничего не изменилось, значит их не хотели прямо сразу убить. Хорошо. Точнее, плохо, лучше бы сразу напали. Но хорошо, что все шло по плану.
Когда медик начал закреплять Водяных Медуз, Канкуро позволил ему работать, хотя после ощущения чакры на груди невольно поморщился. Техника ощущалась, это нормально было. Просто ощущалась она странно. Но он сам велел использовать поддержку, а значит, терпел.
Он спрятал Медузу под плащ, затем сложил печати и наложил на себя хенге – превратился в свиток, который Карасу в его облике будет нести. Шира чуть прищурился, когда понял замысел.
- Вы можете говорить через куклу?
- И смотреть, - отозвался Карасу вместо Канкуро, и тот мысленно очень довольно усмехнулся. Техника кукловодов, старая как мир, да… Амено предложил «вперед» слишком робко для человека, которого сейчас собирались выставить распорядителем каравана. Канкуро только вздохнул – Карасу продемонстрировал его жест чуть-чуть менее человечески.
- Ты должен распоряжаться, как будто это ты тут главный. Если кто-то узнал тебя по Саокиме, пусть смотрит на тебя. Внимание противника - это ресурс. Сегодня ты его используешь. Шира, ты ведешь нас, полагаюсь на тебя.
Тот кивнул. Канкуро дернул нитями, и Карасу-Канкуро шагнул к двери первым, раздраженно поправляя плащ тем самым движением, которое настоящий Канкуро делал достаточно часто.
Они вышли во двор еще до того, как рассвет окончательно высветлил белые стены поселения. Воздух был холоднее, чем днем, песок под ногами хранил ночную прохладу. Несколько ранних торговцев уже поднимали ставни, кто-то возился у фонтана. Слежки на первый взгляд не было, но это только на первый.
Шира направил повозку, запряженную ослом к выходу из деревни, Карасу старательно делал вид, что он «просыпается» - зевал и бурчал что-то под нос. Мацури шла позади повозки с ним, Амено займет позицию по центру.
Они вышли из деревни и медленно направились сквозь пески. Канкуро предполагал, что нападут сильно поодаль от деревни, так что пока у них было достаточно времени.
А потом Мацури, проверяя ремень на повозке, неожиданно подняла глаза на куклу и спросила почти шепотом, но все же достаточно слышно:
- Канкуро-сама… а боевая раскраска у кукловодов обязательная?
Шира повернул голову ровно настолько, чтобы посмотреть на нее боковым зрением. Мацури поняла, что сказала, слишком поздно, и тут же вспыхнула до кончиков ушей.
- Простите, я не то имела в виду! Просто вы сейчас без... то есть не вы... в смысле...
Она замолчала, явно решив, что продолжение убьет ее быстрее любого яда. Канкуро заинтересованно хмыкнул. Он не стал реагировать сразу – никак – и дал возможность что Амено проявить себя в качестве лидера, что им всем в принципе проявить интерес. Вообще в этом вопросе не было ничего такого, он периодически всплывал.