Пленника не звали на тренировки в эти дни. Все, что Какаши мог делать - это следовать предписаниям своего тюремщика, чье внимание, забота, компания наконец, не раздражали, а впечатляли, смущали, создавая раз за разом препятствие для враждебности и холодного отчуждения. Если Какаши пытался сопротивляться, духовно или физически, настойчивому врачеванию, то почти сразу же ему приходилось об этом жалеть, напоминать себе о тех, кто важен и все еще находится здесь.
Когда Какаши пригласил выйти из комнаты один из Них, Копирующий листал одну и ту же книгу по второму кругу за день. Не отказываясь от сопровождения, но упрямо игнорируя поддержку, шиноби шагал следом, не думая о том, куда идет; ему было все равно чем это закончится, куда бы его ни привели. Какаши ждал нового испытания.

Этажом ниже открыли дверь.

Его глаза широко распахнулись, он словно проснулся заново в этот день, разглядывая полки. Неважно что здесь было и в каком количестве, но это точно несметное богатство. Конечно, внутренне хмыкнул над собой джонин. Как будто здесь будут хранить военную информацию. Копирующий чуть не бросился изучать содержимое стеллажей, но выстоял перед соблазном. "Пейн" проинформировал, что скоро придет Ламиноко. Какаши с сомнением осмотрел полки. Это что за новый метод? Точно не здесь, точно не драться. Скоро - понятие растяжимое, поэтому Копирующий, оставшись наедине с царством запахов дерева, бумаги, нитей качественных переплетов, как загипнотизированный поплыл медленным шагом вдоль рядов. Здесь были и свитки.

Какаши, потянувшись к одному из них, воздержался, пальцы застыли в паре миллиметров от аккуратно свернутой бумаги. Ему нельзя ничего здесь трогать и, даже если запрета никто не высказывал вслух, пленник сам его выдумал и сам воинственно заупрямился, не поддавшись. Как назло, на полках - ни пылинки, как будто призывая: эй, никто не заметит, здесь никого нет, иди и возьми меня. Какаши переводил взгляд с одного корешка книги на другой, сомкнув пальцы руки на сгибе локтя раненой конечности, слегка примеряясь к тому, что вскоре ему понадобится эта рука в боевом режиме, совсем как новая. С ребрами дело обстояло сложнее, Копирующий старался не думать об этом.
Краснел при малейшей мысли о бинтовке. Хорошо, что на нем была маска, потому что, когда дверь открылась и в помещение вошла Ламиноко, джонин едва-едва проконтролировал, чтобы у него было спокойное выражение лица. Мужчина приветственно поклонился: здесь они не дерутся, дал он понять сразу же, не используя печать.

- Как ты себя чувствуешь? - сразу спросил он. Взгляд серого глаза метнулся от лица вошедшей куноичи к ее рукам. Последние три дня вряд ли прошли приятно для нее.

Беспокойство Какаши было не напускным. Если ему предстоит тренироваться с Ламиноко в дальнейшем, то нужно учитывать не только ее гордую готовность столкнуться со всем, чем угодно, но и желание сдерживать потенциал. Полной информацией Какаши не обладал, однако в рядах Акацуки было крайне мало женщин, и обе должны быть исключительно сильными, чтобы не дать себя застать врасплох. Какаши предпочитал думать, что, тренируя Ламиноко, не деревню предает, а помогает девушке таким образом защищаться от других опасных нукенинов, гораздо более опасных и стойких, чем она.

Отредактировано Hatake Kakashi (2026-08-25 00:06:49)

В этот раз он был даже не босым. Обувь была свободной и удобной. Стандартной. Обычно, для того, чтобы закрепить ботинок на ноге, Копирующий нагинался, а в последнее время так медленно регистрировал каждое движение во время этой процедуры, что невольно снова вспоминал про клона в качестве помощника. Он мысленно над собой шутил, а клон, наверное, отшутил бы его вслух и раскритиковал - что ты как рохля, в самом деле.

Какаши уверенно кивнул, когда Ламиноко обратила к нему взаимный вежливый вопрос. По сравнению с их первой встречей на площадке наверху башни, девушка выглядела менее враждебно. Может, это было связано с ее интересом, ради которого они встретились в библиотеке. Какаши поднял здоровую руку к виску, будто поправляя вечно вздыбленные жесткие волосы, но на самом деле стараясь, чтобы его ухо с пирсингом оставалось закрытым от ее взгляда. Казалось, их будут подслушивать, а девушку - проверять раз за разом. Вообще-то, проверка ее лояльности уже началась, поэтому стоило вести себя осторожнее и быть избирательней в словах и выражениях.

Куноичи в самом деле была похожа чем-то на кошку. Вроде бы у Учих есть место, которым управляют именно эти существа или Учихи вместе с ними тренируются, обучаясь ловкости, скрытности, хитрости и гибкости как физически, так и в подходе к делу. Гибкость - вот синоним действий Ламиноко в библиотеке. Какаши, наблюдая за ней, невольно сравнивал ее лавирующее дружелюбие с любопытством котенка.

- Я не против поговорить, но ты ведь знаешь, что просить со мной встреч наедине для разговоров - опасно для тебя? - не понизив голос, предупредил он Ламиноко без прикрас, когда погрузился в кресло. Он не оборачивался, дожидаясь, когда девушка обойдет его, чтобы видеть лицо пленника. Какаши был в маске и по открытой части лица мало что можно прочитать, но шиноби заранее приготовился не смотреть Ламиноко в глаза, если она активирует Шаринган. Это может спровоцировать ненужные подозрения к ней, вдобавок к тем, что уже могут быть.

Какаши волновался: не направил ли Итачи ее, чтобы держать через куноичи связь с пленником и инструктировать ее? Подставляя девушку под удар... Это можно было представить, учитывая почти безвыходную для Какаши ситуацию, но джонин не собирался платить такую цену - выживание целого клана против выживания военной единицы.

- Ты тоже садись, - предложил Какаши, указав на кресло напротив. Не читать же они собрались, в самом деле. С другой стороны, Какаши даже сидя не будет слишком сильно задирать голову, поэтому его положение всего лишь нивелировало разницу в росте. Вблизи Ламиноко кажется действительно очень хрупкой и низкой. Это хорошо: в бою ее наверняка многие недооценивают, считают беззащитной куклой.

Отредактировано Hatake Kakashi (2026-08-25 14:16:54)

Какаши удалось снова собрать крупицу информации. Пока что шиноби не понимал насколько это может оказаться полезным - углубленное знакомство с беглыми шиноби, членами организации, однако джонин надеялся, что понимание мотивации Ламиноко способно приблизить его к пониманию мотиваций Саске. Или к смене их вектора. Им обоим будет полезнее находиться не здесь.

Было что-то похожее с его собственным отказом от ответственности, когда девушка сообщила, что Нагато сам позволил им встретиться. Выходит, за последствия даже для жизни куноичи, которая проявляет безапелляционное любопытство, отвечать придется тоже ему.
Итачи точно знает для чего он работает на Акацуки, с какой целью он выполняет роль серого кардинала, управляя тайнами и имеющимся арсеналом союзников и напарников из тени. Не для себя - для Листа. Казалось, если бы у Итачи не было лояльности к деревне, то у него не осталось бы больше ничего, он был бы пуст.
Какаши взглянул на куноичи повнимательнее, когда она запнулась.

Похоже, ее тревожило что-то личное, на тему чего, желая поговорить, не могла набраться смелости перевести диалог в нужное русло, чтобы стереть беспокойство из собственных мыслей. Нагато упоминал, что ей интересны только техники. Вряд ли Ламиноко глупа, чтобы совершенно не обращать внимания на то, чем занимается Итачи, однако она и достаточно умна, чтобы не проронить ни одного лишнего слова.

Тем не менее, по недолгому монологу джонину стало понятно, что про план использования плена Какаши, в качестве дополнительного сбора информации, Итачи девушке не сказал ничего. Шиноби едва заметно с облегчением вздохнул. Этот вздох можно было интерпретировать как боль под тугой перевязкой на ребрах. Подкрепляя идею об использовании ранения в качестве фона для изменения в наклоне бровей, Какаши аккуратнее выпрямился в кресле. Боль была не ощутимой, если не напрягать срастающиеся кости и стягивающуюся рану.

- Я переволновался, - улыбнулся Какаши одними глазами. - Ты ниндзя скрытого Листа, пусть и бывшая, а я в первую очередь думаю о своих, а потом обо всем остальном.

Так случилось и с его раной. Какаши был слеп к собственному увечью, пока не убедился, что Ламиноко не требуется его забота.

- Забота о моем здоровье вторична, - взгляд Какаши немного потух. Статус пленника заставлял его просыпаться по ночам. Не от страха, а от досады, стыда, растущей неуверенности, боязни навредить репутации селения. Какаши был бы полезнее мертвым, успокоив своей смертью и нынешний совет деревни, и товарищей, и начальство, но он не мог себе этого разрешить, даже если очень хотел выбрать путь отца - без выхода, без памяти. Отсутствие блокирующих печатей на теле в открытую приглашало Какаши к действиям, а Какаши не знал какие из них будут правильнее. И рад был дополнительным ранением отсрочить любой вопрос о ничегонеделании даже в собственной голове. Так он и исчерпает свой ресурс. - Поэтому рекомендую использовать любую возможность стать сильнее, пока я еще здесь.

То есть - пока он еще жив.

Мысль о том, что получится взаимодействовать с кем-нибудь еще, привлекала тем, что джонин может заниматься тем же, чем занимается Нагато. А существует ли понятие контрвербовки?

Отредактировано Hatake Kakashi (2026-08-25 15:37:26)

Какаши мог лишь улыбнуться, когда Ламиноко назвала его высказывание бредом. Может быть, она права. Отчасти - это не полная правда, но шиноби приходилось подбирать понятия в разговоре с куноичи, чья лояльность до конца им не понята. На чьей она стороне? Она на стороне клана Учиха, она на стороне Акацуки, она ни на чьей стороне вообще? Наверное, Нагато задавался тем же вопросом, сейчас Какаши мог смотреть на куноичи так же озадаченно, разве что выражение взгляда с Риннеганом было труднее прочитать. Копирующий, в отличие от Нагато, открытая книга для чтения всех эмоций, маска плохо справляется со своим назначением.

- Мне жаль, что такое случилось с кланом Учиха, - Какаши скорбил при Итачи, он бы извинился от имени Конохи, но был уверен, что на это не имеет права. Что он слишком мелок, чтобы брать на себя такие громкие слова. Ламиноко распалилась, дыхание ее стало более частым, а взгляд - острым. Может, сейчас она вскочила бы со своего места, доказывая отсутствие необходимости верить деревне, которая разбрасывалась жизнями. Но это не единственная деревня, не единственная страна, которая существует по такой системе.

- Если тебе ненавистна мысль о торге деревни за успех любой ценой - значит, тебе будут близки теории Нагато, - предположил Какаши. Если Узумаки уже вел беседы с Ламиноко о том, что он хочет изменить мир и на что повлиять, сломать и перевернуть, то огонь в душе девушки горел не в последнюю очередь благодаря тому, что сейчас семья частично в сборе, что Итачи рядом, что есть шанс быть причастной к чему-то великому и цельному. К другому. Какаши мог сколько угодно душой радеть за скрытый Лист, но от этого цели Нагато не станут менее важными, ценными, грандиозными.

- Я не могу сбежать. Я волнуюсь не только о Сакуре, которая - не знаю - неизвестно, дома, в Конохе, или еще нет, - Какаши расслабился, уперевшись спиной о спинку кресла. Разговор был тем напряженнее, чем красноречивей выглядел язык тела, поэтому шиноби попытался расслабиться и позволить речи течь. Но не забывал о чем именно он говорит и с кем. Ни одним словом, ни единым звуком, ни малейшим взглядом Какаши не намекал Ламиноко, что ключ к его плену нужно искать в ее клане. Какаши никого не обвинял, но Учиха посылал его на разведку против другого Учихи, вот парадокс.

Вряд ли у их глаз не было конкурентов. Во всяком случае Нагато активность в Башне не мешает вести свои дела активно на мировой карте, судя по щедрости в новостях от него.

- Я беспокоюсь еще и о Саске. Он здесь, как и ты, - Какаши решил не спрашивать, говорила ли Ламиноко с ним. Сейчас беседа должна быть сосредоточена только на ней. Ламиноко не менее важна и дорога. - Мои тренировки или их отсутствие не собьют тебя с пути и не помешают твоему делу, что бы ты ни решила. Ты достаточно сильна для того, чтобы справиться с чем угодно без наставничества с моей стороны, неважно - хочу я того или нет.

Угрозу Какаши не проигнорировал, но не примерил роль палача Наруто на себя. Отчасти потому что он надеялся, что Нагато говорил правду о том, что ученик выживет. Отчасти - что Наруто просто не допустят до боя с куноичи. Кажется, именно она ограничила способности Саске. Что бы это ни было - Ламиноко так же, при надобности, может лишить и Какаши способности применять чакру.

- Мне интересно как у тебя получилось заблокировать печать Орочимару.

Контрвербовка, разведка. Что еще он мог сделать?

- Ты обучалась этому сама?

Похвалить разве что.

Отредактировано Hatake Kakashi (2026-08-25 17:33:20)

Ламиноко была молода, но не наивна. Как оказалось, суровая реальность была ей ближе. Какаши сразу же припомнил какими были ее атаки. Стиль куноичи действительно напоминал стандартную работу Анбу - быстро, безжалостно, без вопросов делать свое дело. Минимум человечности, максимум результата. Этот порядок мыслей не перевернуть одними обещаниями, мечтами - для этого нужно, чтобы Ламиноко мечтала о чем-нибудь сама. Но, как показывает практика, собственные амбиции стираются в пыль, и кроме целей не остается ничего. Разве что жертвенность. Ради кого Ламиноко готова положить на алтарь истины свою жизнь? Правда еще состояла в том, что даже если видение будущего, какое хочет Нагато, ей не близко, то она как минимум не станет ставить палки ему в колеса. Она разрешит порядку, добру и злу есть самих себя.
Она выживет.

Наверное, это Какаши должно успокоить.

- Ты одинока, - подумал Копирующий вслух, - даже когда твои родные находятся так близко?

Ламиноко не нужно было опекать, как беззащитную девочку, поэтому равнодушие других людей, убивающее ее и наносящее болезненную травму, для этих других было не бичом, а признанием, в то время как для куноичи было это было дорогой в пустоту, где у нее ничего не было и нет даже после стольких лишений, препятствий и боли.
Какаши медленно поднялся с кресла, пока Ламиноко продолжала говорить и в два-три шага сократил до нее расстояние. Очевидно, выбранные Итачи решения девушке были тоже не близки, и она могла выражать свое несогласие недостаточно мягко. Может быть, жалела об этом. Может, все было с точностью наоборот, и мягкости Ламиноко ждала как раз от Итачи.

Копирующий коснулся ее плеча, тронув успокаивающе. Если бы девушка подалась вперед - достаточно было объятия в течение нескольких минут, чтобы Ламиноко почувствовала себя кому-то еще ценной и родной.

- Мы работали когда-то вместе, еще когда я служил в Анбу сам. Я все это время считал его убийцей, он не заслужил этих обвинений. Правда, то - что для половины Конохи выглядит подвигом, для другой половины - все еще предательство. Клан Учиха - такие же шиноби деревни, как те, кого Итачи хотел и до сих пор хочет защищать. Никто не спасен от ошибок. Ошибся и Корень, и совет Хокаге, и сам Третий... Ошибся и я. Ты - часть его семьи, я не хочу тебе вреда.

Какаши вздохнул, болезненно поморщившись при этом.

- Признания ошибок, правда, недостаточно для того, чтобы стереть прошлое, но если ради деревни и ее жителей нужно подчиняться - я буду тренироваться и с тобой, и с кем еще прикажут, - Какаши тоже отвел взгляд. На что же еще он готов пойти ради деревни... У Ламиноко нет такой развилки: между шантажом, долгом и собственными желаниями она может выбрать последнее, но хорошо ли ей от этого? - Ты хочешь спросить что-то еще?

Отредактировано Hatake Kakashi (2026-08-25 18:59:56)

Они все здесь были ранены, как подбитые птицы. Башня будто призывала их всех сюда, собирая в одну клетку. Даже если Какаши был виноват в том, что вскрыл нарыв, давящий душу и существование которого Ламиноко до поры до времени могла игнорировать - рано или поздно боль обожгла бы ее глаза силой лопнувшей сердечной мышцы. Ей было бы тяжело. Не легче ей и теперь, судя по яркому отблеску под челкой цвета воронова крыла.

Какаши узнавал это удушающее чувство, слышал его не раз. Крик души, рвущийся, но не освобожденный, держал настоящее отчаяние Ламиноко под замком. Трудно быть сильной, еще труднее стать сильнее себя самой, не оборачиваясь на других. Все ради чего? Какаши узнавал в голосе задыхающийся шепот сердца, теряющего надежду, опору, веру, тот самый дух Огня. Гаснущее пламя грозилось превратиться в тлеющие угли.

Нет, Какаши не сможет взять на себя вину еще и за это, но было жаль, что в час уязвимости Ламиноко выбрала не того человека, который мог бы ее как-то обнадежить. Он не мог заставлять куноичи быть нужной самой себе и не опускать руки, когда сам, будучи пленником, являлся не лучшим примером для вдохновения.
Подавленные рыдания Какаши узнавал благодаря Сакуре, которая тоже пыталась прятать музыку своей боли от других, но умела вовремя поддаваться ей и училась смотреть выше, дальше. Ламиноко станет легче, если она кому-нибудь откроется когда-нибудь и перестанет держать бремя непоколебимой, уверенной и надежной только на одной себе.

Какаши осторожно прижал Ламиноко за плечи, спрятав ее голову на форменной одежде, пахнущей мазью, мысленно уговаривая ее расстаться со всем, что в ней накопилось. Расстаться с болью, расстаться с невысказанностью от этой боли, побыть немного слабой девочкой, которую хоть кто-то жалеет. У женщин отличается способ избавления от тревог и боли. Подобно ребенку, они - выращивают тоску, страдания, гнев от безответных чувств и отчуждение глубоко в себе, пока наконец это не вызревает и не выплескивается в злую форму, которая вредит всему, что еще остается в них живым.

Ламиноко не нужно отказываться от этой боли насовсем. Она ее часть. Но разделить эту боль Какаши был, наверное, в силах. И в своей обязанности. Шиноби больше ничего не говорил, держа девушку крепче, если бы она порывалась пойти прочь. Надо же, как они похожи: убегают одинаково в поисках безопасного угла, где их никто не найдет. Правда, если Копирующему было негде спрятаться, то вот куноичи была вполне самостоятельна и имела право покидать и Башню, и деревню, и держаться подальше от влияния чакры Нагато.

"Кольцо", - Какаши только что увидел, что на Ламиноко было кольцо из темного металла. Такой ли металл у него в ухе? Кольцо забрали и у одного из пленных Акацуки в Конохе. Кольца были на всех. У Копирующего резко закружилась голова. Идиот, ответ о способе скорой связи между ними ведь всегда был очевиден.

- Что тебя беспокоит? Чего ты хочешь прямо сейчас? - кажется, Копирующий знал к кому можно обратиться. К тому, для кого не существовало слова "Невозможно".

Отредактировано Hatake Kakashi (2026-08-25 19:48:39)

Какаши шагнул назад и, надавив на плечо куноичи, усадил ее обратно. Она ведь не хотела оставить недопониманий между ними, ведь так? Как ее самоустранение поможет этому желанию? Если Ламиноко уйдет из комнаты сейчас, то между ними повиснет тяжелая, густая тень из подавленности и боли. Им нужно было решить одну проблему прямо сейчас, и Ламиноко ее назвала. Одно имя - и Какаши не нужно было искать подтверждения ни в ее взгляде, ни в дрогнувшем голосе.

- Ты не попробуешь попросить помощи у Нагато? - Ламиноко его называла "Пейн-сама", насколько Какаши успел запомнить, когда она вошла в библиотеку. Вообще, в первую минуту своего визита сюда девушка была гораздо живее, не такой... опустошенной. Сколько времени она держала эту маску и нашла ли она ответы на свои вопросы? Настоящие ответы. - Ваши кольца - особенные, разве нет? Если бы с Итачи что-то произошло, то он наверняка сразу дал бы знать тебе об этом.

Вряд ли Нагато сила Ламиноко была столь необходима, чтобы держать девушку в неведении о судьбе того, за кем тянулась ее душа. Чье могущество и слабость держали ее в благоговении и страхе. Если у Итачи тайн было много и он ни одной не поделился с девушкой, то невероятное единство могло стать пропастью из-за одной осторожности. Из-за желания держать кого-то одного в безопасности. Итачи держал в безопасности Саске все это время, а чем это закончилось?

"Это не мое право раскрывать чужие секреты", - напомнил себе Какаши. К тому же, к девушке вернулась более устойчивая холодность. Как будто сочащуюся кровью катану вложили в клинок.

- Это ведь проводник, - кивнул Какаши на кольцо куноичи. - Наверняка можно узнать и нынешнее местоположение того, кому принадлежит другой экземпляр.

Какаши, правда, беспокоился также и о том - не подставляет ли Итачи такими предположениями. Вдруг его найдут в неположенное время в неположенном месте. Все равно это не похоже на доверие.

- А впрочем... Тебе не о чем переживать. Итачи - сильный и талантливый шиноби. Все будет хорошо, Ламиноко, - ну конечно, отозвался внутренний сухой голос, ты такое же говорил Сакуре, когда она предчувствовала беду, непосильную ни для себя, ни для Наруто, ни для тебя самого. Трудно назвать хорошим положение всех троих из клана Учиха, ставших частью преступного мира, ступивших на тропу тяжелых испытаний. Нагато будет ставить перед своими подопечными новые задачи, заказы, а никто никогда не гарантирует, что чужой деревне не удастся пленить кого-то из них так же, как Конохе удалось словить Сасори и Дейдару. - Если тебе страшно - откажись от этого плаща.

Ни Итачи, ни эта юная девушка не обязаны нести людям их дар - мир и спокойствие словом и делом засчет своих разбитых жизней.

Копирующий был палачом хуже, чем Нагато. Нагато боль не причинял, а вынимал ее по горсти, в то время как Копирующий переворачивал всю тележку, которую потом нужно разгребать. Даже не ему - тому, кому она принадлежит. Может, так оно было действенно с врагами, но не с теми, кого нужно было оберегать. Какаши шагнул к одному из стеллажей с книгами, как будто пытаясь  найти ответ на вечный вопрос "что делать" или "зачем". Названия разворачивали его спиной к полкам, обвиняя в атмосфере, изменившейся в этой обители.

Все-таки шиноби не мог избавиться от чувства, что он сделал что-то не так, даже похвала личной техники сказалась на Ламиноко не так ярко, как слова об Итачи. Свет Шарингана только подтверждал глубину, в которую вгрызались чувства, испытываемые только членом клана Учиха. Так сильно страдать могут только они? Вернувшись в кресло, Какаши молча всматривался в лицо Ламиноко. Игла боли не покинула куноичи, шиноби только повернул эту иглу и всадил еще глубже. Значит - не вытащит. Значит - она останется там навсегда ровно до тех пор, пока Итачи не будет с Ламиноко рядом.

Смотреть на ее невыраженный зов, невысказанную злость было нелегко, но Какаши пытался принять и это. Он надеялся, что Ламиноко примет и его ответы, потому что, кем бы она ни была, Лист будет парить за ее именем тенью и по ее делам Коноху будут либо восхвалять, либо ненавидеть, но никогда не останутся равнодушными. Хотела ли Ламиноко для себя такой судьбы?

- Я могу сам узнать, - вдруг предложил Какаши. Он не знал зачем, но - сделает, так велит его совесть. Конечно, Какаши излишне смел, раз утверждает, что он что-то может. Нагато ведь все поймет, упрется и не расскажет. Не будет ли Какаши глупее, чем есть для этой куноичи, раз дает ей ложные надежды? Что если интуиция говорит Ламиноко сейчас, что Итачи не вернется? Что если глаза ее горят живой болью истерзанной и вскрытой плоти потому, что она чувствует беду, которая может с ним произойти, когда он далеко от нее?

"Если она превзошла по силе даже его, то самостоятельность Итачи вполне понятна", - мысленно вздохнул Копирующий. Они все до единого слишком горды, чтобы признать, что могут быть в чем-то недостаточно сильны. Даже он слабее, раз в его голове роится столько вопросов, на которые он не может найти ответа.

- Если хочешь, конечно.

Хотелось призвать куноичи не отталкивать надежду и веру, но сохранить этот свет было труднее, чем оставить его гореть для других.

Отредактировано Hatake Kakashi (Вчера 08:44:07)

Как только Ламиноко согласилась с предложением Какаши - своеобразную сделку можно считать состоявшейся. Аванс внесен в виде разрешения Копирующему совать нос в личные проблемы и в попытку выяснения действий, состояния и местонахождения Итачи, отчего он не может найти время, чтобы дать о себе знать. Итачи всегда был осторожен. Если до настоящего момента Ламиноко была рядом с ним, а теперь они разделены, то в этом нельзя не угадать почерк управленца. Для лучшего расклада колоду карт лучше перетасовать. Во избежание объединения толпы рядовых против единственного лидера нужно поменять состав команд.

Огорчение Ламиноко ощущалось чуть ли не физически. Какаши потянулся здоровой рукой потереть лоб. Он во что-то ввязался, что, конечно, проще миссии, которую ему Итачи назначил, но не менее серьезно. Имеет ли он право поделиться с Нагато тем, чье сердце сейчас ранено из-за сильного беспокойства? Какаши даже не пытался сейчас представить каким образом должен получить кусок информации и что из себя выдавить при встрече, но эти трудности не должны волновать Ламиноко, поэтому Копирующий кивнул. Разумеется, он сделает всё, что возможно.

Новый глоток информации заставил Какаши вздрогнуть. Ламиноко открыла сокровищницу тайны, которая могла бы дать ему путь. Вот и тот самый обмен, без использования гендзюцу. Или это не обмен, а самая настоящая ловушка. Опасно было поддаваться на крючок, даже если на самом деле никакого подвоха не существовало. Больно будет споткнуться прямо здесь и сейчас.

"Кому же ты верна?" - мысленно спрашивал Копирующий. Он смотрел на девушку внимательно, но, кажется, та не увидела его живой заинтересованности.

- Неплохо придумано, - оценивая ее навык ранее, Какаши почти не сомневался, что куноичи лично приложила руку к созданию такого предмета. - Просто и эффективно. Еще и прочитать можно, наверное, только владельцам, потому что привязан к чакре. Ты сказала - "был". Сейчас его у тебя нет?

Шиноби намеренно решил уточнить этот вопрос. Девушка уничтожила блокнот? Потеряла? Могут ли такую вещь украсть? Если блокнот, расшифровывающий свои записи только владельцу, не отвечал Ламиноко, то ее тревога небеспочвенна. Даже если Итачи сильно занят - уж мог бы он как-нибудь найти две строчки хотя бы засчет техники клонирования...

Какаши решил, что если Итачи он когда-нибудь снова увидит, то впору отчитать его. Ламиноко - не "младший глупый брат" Саске. К тому же, урок от передержки драгоценного члена семьи в неведении старший Учиха уже должен был пройти. Неужели этот экзамен он будет пересдавать? Даже у сильнейших и талантливейших людей встречаются повторяющиеся ошибки.

Отредактировано Hatake Kakashi (Вчера 12:45:33)

Таланты крови переоценить было нельзя. Клан Учиха заслуженно считался одним из опаснейших и сильнейших и сейчас лишний раз подтверждалась причина этого. Их природные навыки были выше обычных людей, их гениальность взрезала небеса. У Нагато была возможность управлять шиноби с этими глазами и, наверное, любая вражеская сторона будет проигравшей, если таких талантливых людей станет больше.

Факт того, что блокнот был закрыт от чужого любопытства, не мог не радовать. Да, было бы глупо со стороны Итачи открывать такой способ передачи информации, если ключом были бы их проклятые глаза. Если бы Ламиноко возразила и указала бы на доступ тому, у кого есть додзюцу или особая техника этих глаз, то Какаши бы подозреваемым посчитал загадочного лидера. Впрочем, почему бы ему, ни разу не показывающемуся членам организации на глаза, не попытаться украсть эту вещь как раз для того, чтобы попытаться взломать? И все же это было серьезное обвинение, не имеющее доказательств. Когда блокнот мог пропасть? Может тогда, когда Ламиноко тренировалась с Какаши наверху Башни? Нагато был рядом с ними, но у него есть сила управлять другими телами дистанционно и независимо.

Копирующему стало больно при мысли о том, что это мог бы быть он. Как будто цвет идеальной картины внезапно рискует стать тусклым, если подозрения подтвердятся. И еще неприятнее было подозревать человека, которого он лично знал... И не говорить об этом.
Был еще тот вариант, что Ламиноко отказывается помнить об этой вещи что-либо, потому что отсутствие ответа вызывает у нее потерю контроля над эмоциями и одновременный их блок.

- Ты позволишь мне взглянуть? Так ты точно вспомнишь, - предложил Какаши, поднимая руку к левому глазу, но пока не открывая его. Шиноби предлагал себя в виде проводника по воспоминаниям куноичи без оглядки на то, что к применению чакры могут возникнуть вопросы. Шиноби уже знал, что именно мог бы ответить: девочка потеряла свою вещь, помогал искать.

Кощунственно использовать Шаринган для поиска таких мелочей? Ради всех демонов, примерно тем же самым занимались члены клана Хьюга в Конохе после разрушения района деревни. Разве что Шаринган смотрел не в настоящем, а в изученном пространстве опыта, беспристрастной оценки происходящему не будет и оттого вмешательство таким образом может представляться как покушение на неприкосновенность частной жизни. Мало ли что "проводник" может увидеть и понять.

Отредактировано Hatake Kakashi (Вчера 14:06:59)