- Ты сейчас говоришь как Хатаке, - в голосе его прозвучало совершенно домашнее ворчание, то особенное недовольство, которое появлялось у Нагато, когда окружающие внезапно объединялись против него в вопросах его собственного здоровья. Нагато несколько секунд смотрел на Ламиноко так, словно пытался решить, действительно ли только что услышал это наставническое замечание от нее и потом усмехнулся, качнув головой. - Еще немного, и начнете по очереди объяснять, что мне нельзя ничего делать без присмотра, - он тихо фыркнул и снова повел плечом, словно намеренно доказывая, что оно прекрасно работает. - И, между прочим, мне не нужен превосходящий противник. Я сам себе прекрасно подхожу…. Как превосходящий.
Он прекрасно знал собственные пределы. Проблема заключалась только в том, что раньше эти пределы относились к телу, которое почти не использовалось в бою вообще, а теперь их приходилось вычислять заново. Но это не означало, что он разучился тайдзюцу. И уж точно не означало, что Ламиноко должна теперь считать его неопытным учеником, которого нужно беречь от самого себя.
- У меня проблемы с телом, Лами. Не с пониманием того, как оно работает, - Нагато слегка ткнул ее пальцем в лоб. Он хмыкнул. -  Я прекрасно знаю, какие бывают последствия. Однако ты действительно прекрасный противник, и особенно для меня, я никогда не был исключительно сфокусирован на ближнем бою. Потому тренировки мы точно продолжим.
Но ее интерес к артефакту ему нравился. Это было заметно сразу. Нагато чуть оживился, когда Ламиноко попросила попробовать.
- Конечно. Я как раз хотел проверить его не только на себе, - Нагато уже мысленно перебирал параметры. Ламиноко была легкой. Двигалась иначе. Центр тяжести другой. Манера боя значительно гибче. Для теста это даже полезнее, хотя как раз по весу и комплекции сейчас они находились в одном диапазоне. Он задумчиво посмотрел на нее, явно уже оценивая не внешность, а механику движения. -  Я скоро закончу. Там осталась стабилизация и несколько защитных ограничений, чтобы печать не решила случайно превратить тренировку в попытку вдавить владельца в пол. Можешь посмотреть записи, если хочешь, - он кивнул куда-то в сторону. Он всегда готовил сначала расчетную часть, а потом приступал непосредственно к материальной вещи или опытам. - Структурные фуины я уже расписал. Не все чистовики, часть пока в вариантах, но принцип будет понятен.
Мысль, что Ламиноко может разобраться в его разработке, Нагато откровенно радовала. Потом она спросила про массаж и вот здесь выражение его лица изменилось, совсем немного, но Нагато замолчал.
Он слишком хорошо помнил собственную реакцию всего несколько минут назад, когда ее пальцы просто прошлись по предплечью. Сейчас же речь шла о намеренном, длительном прикосновении. Он был не то чтобы абсолютно против того, чтобы его касались чужие руки, но все же… Это было как-то очень смущающе. Не после того, что он творил с Копирующим – но с другой стороны, Лами-то он не рассматривал как сексуальный объект. Дело даже не в Итачи – ей оно не нужно было. Связываться с Нагато было удовольствием не для слабонервных, а девушке итак жизнь поломали достаточно. Можно было легко закрыть вопрос.
Но тогда получалось странно. Сам он только что пытался объяснить ей, что близость не обязана быть опасной, что прикосновение может быть выбранным, регулируемым, понятным. А собственное тело при первой же возможности собиралось объявить военное положение.
Нагато вздохнул и кивнул.
- Почему нет, если хочешь.
Как будто он согласился не на массаж, а на очень маленькое испытание самого себя. Ничего страшного, не впервый раз. Обнимались же они довольно регулярно, Ламиноко вообще вела себя как кошка дорвавшаяся до батарей. Нагато медленно сел ровнее. Хорошо, что он использовал Джигокудо ранее. Потому что если бы не Король Ада... Ламиноко сейчас увидела бы такое количество следов его недавних тренировок, что вместо массажа наверняка начала бы читать ему лекцию. Черно-желтые гематомы. Пятна от внутренних кровоизлияний. Следы после того, как собственное тело наконец начало использоваться как полноценное боевое оружие и оказалось к этому совершенно не готово. Последние недели Нагато обращался с собой достаточно безжалостно. Очень удобное свойство полной регенерации заключалось в том, что можно было сначала делать глупости, а потом стирать последствия. Нагато качнул головой, подцепляя пальцами край кофты. Он начал стягивать ткань вверх. Кровь Узумаки позволяла ему на удивительно безжалостный подход к себе. Зато он получал результат – это ли не главное? Красные волосы на несколько секунд взъерошились окончательно. Нагато раздраженно отбросил их назад и снял ткань с рук. Оказавшись обнаженным по пояс, он на секунду замер. Собственное тело никогда не было для него предметом особой скромности, так что он не стеснялся. Но подумал о том, что у Итачи были бы вопросы. Нагато медленно повернулся к Ламиноко спиной, меняя их позу.
- Можешь не нежничать.
Он и до того был довольно тонким и жилистым, но юношеская мягкость из тела давно ушла, оставив тонкие канаты оставшихся мышц – сейчас он восполнял утраченное и в целом ему нравилось как он выглядел. Не выйдет, конечно, ничего даже сходного с Яхико, не говоря уже о том, чтобы получить вид такой, какой был бы желанен ему самому, тут годы уйдут. Но в целом… Теперь оставалось самое сложное. Довериться.

Подпись автора

Вражда неизбежно несет страх и боль обоим сторонам.

Ламиноко едва надавила ладонью между лопаток, а тело Нагато уже успело собраться так, словно сейчас последует удар. Каждая мышца на мгновение стала жестче. Нагато раздраженно выдохнул через нос. Он ведь сам согласился. Более того, хотел проверить, способен ли вообще перестать воспринимать чужое прикосновение как нечто, что обязательно нужно контролировать самому. И теперь лежал перед девушкой почти с таким же внутренним напряжением, с каким когда-то позволял приближаться к себе, беззащитному.  Нет, так дело не пойдет.
Он послушался без дальнейших споров. Перевернулся на живот, подложил одну руку под голову, второй сначала машинально хотел придержать волосы, но быстро понял, что они будут только мешать, собрал их вбок. Нагато сознательно не сделал ничего, и также сознательно расслабил мышцы. Когда матрас прогнулся по обе стороны от его бедер и Ламиноко устроилась над ним на коленях, Нагато замер снова.Ощущение чужого тепла поблизости оказалось неожиданно отчетливым. Нагато уловил осторожность Ламиноко и расслабился немного быстрее.
- Все хорошо, продолжай. Я скажу, если что, - успокоил он девушку, кратко улыбнувшись. Ладони легли возле основания шеи. и по спине Нагато мгновенно прошла дрожь. Кожа покрылась мелкими мурашками от затылка почти до поясницы, и Нагато едва заметно вздрогнул, удивленный собственной реакцией больше, чем самим прикосновением. Видимо, не настолько он и привык к собственному телу. И заставил плечи опуститься. У Нагато всегда был хороший контроль над телом. Даже тогда, когда оно почти не слушалось его в физическом смысле. Он умел разделять мышцы, заставлять расслабиться конкретный участок, менять дыхание, гасить рефлекторное напряжение. Когда годами живешь внутри организма, который отвечает на малейшую ошибку болью, поневоле начинаешь знать его от и до. Нагато почувствовал точно тот миг, когда пальцы Учихи уперлись в плотную мышцу.
- Сильнее. Я почти не чувствую остро, - проговорил он. Боль появилась тупая, глубокая, растеклась от плеча к шее. Хорошо. Нагато чуть повернул голову на подушке, устраиваясь удобнее. Большие пальцы прошлись вдоль напряженных мышц возле позвоночника, не задевая сам позвоночный столб, и Нагато выдохнул уже совершенно непроизвольно. Он не особенно стеснялся, хотя никакая чакра не смогла убрать следы металла внутри его тела до конца, жрамы оставались. В остальном его кожа была чистой и нетронутой, но руки, спина, поясница и много где еще – тело было в следах штарых шрамов, а ноги – еще и с приветом от Ханзо. Пирсинг из ключиц он вынул совсем недавно, а сейчас Король Ада стер его следы – остался только в языке. Техника позволяла снимать слой за слоем прошлого, но даже она не могла очистить его всего. Плечевой пояс последние недели получал непривычную нагрузку: удары, захваты, собственный вес там, где раньше почти все делала чакра.  Ламиноко двигалась уверенно, не профессионально в медицинском смысле, но явно не впервые. Нагато чуть повел правым плечом, направляя ее. Боль от давления была достаточно сильной, чтобы почти сразу попасть в ту категорию ощущений, которые ему нравились сами по себе.
Он даже чуть подался плечом навстречу следующему нажиму, прежде чем осознал движение. От волос, впрочем, он чуть поежился и фыркнул. Нужно будет принести ей гребни и заколки. Нужно выбрать будет какой-нибудь «кошачий» камень для них.
- Не переживай. Я знаю, что можно… Но это тело – такой же инструмент как твоя Нэкояма. Пока он недостаточно отбалансирован, и нужно приложить усилия. Потом станет проще. Я знаю как его чинить, - у него был легкий ласковый тон. - Но сейчас у меня есть одно преимущество, которого раньше не было. Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы замечать повреждение до того, как оно становится действительно серьезным. Хотя безусловно, такая вещь как болевой порог сейчас скорее условность, - он хмыкнул. Пальцы Ламиноко нащупали еще один напряженный участок, и он прикусил губу, давя слишком довольный звук. Не стон, но… стоном это было бы если бы он был в полюбившихся ему травмах.
- Какаши в норме. Рана зажила… даже несколько раз. Физически он значительно лучше. Морально, - Нагато задумался и фыркнул, - тоже сойдет. Мы немного повздорили.
Ламиноко снова провела пальцами вдоль лопатки. Нагато почти растаял обратно в подушку.
- Я спрошу что он думает насчет продолжения тренировок. Но как-нибудь без прошлых спецэффектов. Может, он решит составить нам компанию, чтобы тебе было не очень скучно, - Нагато хмыкнул. С Шаринганом он, конечно, все еще прогрывал им обоим, тут просто без вариантов. Чакра могла компенсировать, как в целом Пути – но смысл-то был в чистом тайдзюцу. А в нем он… Ну, мягко сказать, все было так себе. Он раздражался на слабость собственного тела раз за разом.  В реальном бою через Пути он был проблемой даже для Хатаке, но за счет вариативности и массовости атак, да и в целом… Было, в общем, что противопоставить. А вот в «честном» сражении… Ни с Ламиноко, ни с Копирующим у него не было и шанса без чакры. Даже когда он вернет форму.
- Неприятно, что приходится проходить путь, который занял у других годы тренировок с нуля. Не люблю делать одно и то же постоянно. Но тут что ж сделаешь. Я ценю твою заботу, - он пропустил улыбку в голос. – Не думал, что в тебе это есть, но мне нравится.

Подпись автора

Вражда неизбежно несет страх и боль обоим сторонам.

Нагато тихо хмыкнул в подушку. Пальцы Учихи сильнее прошлись по левому плечу, разминая остаточное напряжение, и Нагато снова непроизвольно выдохнул. Ему уже стало достаточно хорошо, чтобы перестать контролировать каждую реакцию и позволить себе просто лежать, слушать и отвечать.
- Лами, ты одна из самых быстрых шиноби, которых я знаю, - сказал он спокойно. - И это не комплимент ради приличия, - он чуть повернул голову набок, освобождая плечо для ее рук. - Но дело не в том, что я не успеваю конкретно за тобой. Я не успеваю почти ни за кем приличного ранга, - уголок его губ дернулся. Большинство джонинов, которые всю жизнь тренировались в нормальном теле, будут быстрее. Даже если Нагато полностью вернет мышечную массу, координацию и выносливость, он все равно догонял людей, которые не начинали заново после многих лет почти полной неподвижности. - Я знаю, как с этим сражаться, со мной мало что можно сделать, когда бой серьезен, - вот здесь уверенность была абсолютной. Ну, не раз проходили это. Поле боя, которое перестает быть полем боя в обычном понимании, как только он начинает убивать. Нагато чуть улыбнулся. Его старый стиль боя вообще не требовал быть хорошим бойцом ближнего боя в том смысле, каким его понимали большинство шиноби. Противник редко получал возможность решать, на какой дистанции будет происходить сражение. Но сейчас проблема была не в эффективности.
- Дело не в корректировке боевого подхода. Меня сводит с ума другое, - слова его прозвучали тише и глуше. - Мое тело медленнее, чем я помню себя. Слабее, чем я ожидаю. Реагирует позже, чем должно. Позже, чем принимает решение голова.
Он закрыл глаза. Вот это было хуже боли. Хуже слабости. Потому что Нагато не чувствовал себя неопытным. Он чувствовал себя запертым в механизме, который работает с задержкой.
- И каждый раз мне хочется просто заставить его. Так что да. Ты права. Иногда я перегибаю.
Признание далось легко, потому что он и до нее знал это. Нагато выдохнул шумно, повел лопатками, поощряя более сильное давление. Это было приятно. Он чуть повернул лицо в сторону. Нагато не боялся травмы. Он боялся ограничений. Особенно тех, которые нельзя было уничтожить применением чакры.
- Помнишь, как после тренировки с Какаши ты повредила ногу? Представь, что она не зажила через день. И через два тоже. И не заживет вообще. Неделю ты перестраиваешь шаг. Вторую начинаешь компенсировать второй ногой. Через месяц уже иначе ставишь таз, иначе держишь корпус, иначе распределяешь вес. А потом рана внезапно исчезает. Но тело уже изменилось. И вернуть все обратно… Это обидно. Возвращать потерянное… Всегда хочется быстрее. И тебе приходится учить тело заново делать то, что когда-то было естественным. А у меня далеко не месяц прошел.
Нагато чуть усмехнулся. Он чуть пошевелил пальцами, позволил Ламиноко продолжать и трогать его тело как ей угодно будет. Ламиноко могла почувствовать, как под ее руками он снова немного напрягся, уже не от прикосновения, а от легкой дрожи, пробежавшей по телу. Некоторое время Нагато молчал и наслаждался. Он не ожидал, что сможет настолько расслабиться. Еще страннее было то, что тело запоминало ее движения очень быстро.
- Кстати о Хатаке. Я хотел тебя кое о чем попросить, - он чуть повернул голову, чтобы видеть Ламиноко краем глаза. - Когда у тебя будет свободное время... не могла бы ты погулять с ним по Аме? Не как сопровождающая пленника, хотя технически да, я пока не могу просто отпустить его гулять одного. Но он, пожалуй, утомился моим обществом. Если ему вдруг что-то нужно… Сходите на рынок. Ну и просто…. Погуляйте. Сходите в парк. И в оранжерею.
Если он действительно хотел, чтобы Какаши однажды принимал решение о том, что делать дальше, неплохо было бы сначала показать ему место, относительно которого решение тоже придется принимать. Для человека из Страны Огня, который уже несколько недель видел почти исключительно серое небо и мокрый камень, это могло оказаться почти терапией. А уж в оранжерее было красиво… и тепло. Это был его подарок для Конан, совсем недавно выстроенная… Теплая, яркая… уголок надежды посреди дождя. Там даже были бабочки.
- Тебе, может, тоже понравится. Ты же выросла в Стране Огня, Аме сильно отличается от нее, - Нагато помолчал некоторое время, повел плечами и подался под руки Ламиноко снова. Еще некоторое время назад мысль о том, что Какаши свободно гуляет по Аме, показалась бы слишком рискованной. Теперь нет. Он проверил Ламиноко, она была чиста. А Хатаке не скажет ей про Обито. Обито… Он, конечно, ухитрился сорваться на Копирующего. Если Какаши останется спокойным только потому, что лишен возможности сделать что-то другое, это ничего не значит. Нагато хотел знать, что произойдет, когда возможность появится. И он доверял Ламиноко быть рядом в тот день.
- Может, тебе понравится гулять по местным лавочкам? Здесь делают оружие из черного чакропроводящего металла. Я часто использую этот материал как основу артефактов, - он улыбнулся. Она носила кольцо, должна понимать. – В свое время я хотел повторить свойства черных приемников, которые создаю. Но это не так просто.

Подпись автора

Вражда неизбежно несет страх и боль обоим сторонам.