Ноги куклы увязли в проклятущем песке Казекаге, но для Сасори это вовсе не приговор, ему вовсе не нужны ноги - лишь единственная нить чакры, чтобы выдернуть из крепления свиток, хранящий его смертоносную коллекцию. Бой, что начался так сумбурно, ещё не окончен, ещё можно перевернуть ситуацию, они все - ещё не видели и десятой части мощи Скорпиона Красных Песков! Всё изменится, когда на поле боя появится его алая сотня! На мгновение в поле зрения появляется клок серебристо белых волос, и - Сасори теряет всё…
Тьма.
Тишина.
Кажется, ничего больше не существует…
Он… умер?
Даже забавно, Сасори столько раз видел смерть и всё же не знал, как она выглядит.
Наверное, у него есть всего несколько мгновений прежде, чем его сознание отключится окончательно.
А он даже не может сказать, что его убило…
Позорище.
Скорпион Красных Песков.
…
Нет, ну всю жизнь копить и совершенствовать уникальное оружие, создать арсенал, равного которому нет в целом мире - и так нелепо сдохнуть! Кошмар! Да чтоб они потравились там все, стервятники, когда его коллекцию тронут!
Тронут-то без сомнений, и точно не уничтожат - куклы-то восхитительны. Поломают сволочи криворукие!
Ууу!
Зла не хватает.
Покоцают его кукол безответственно на своих пустяковых миссиях, а потом кое-как залатают, сделав из его творений настоящих уродов!.. Мастеров человеческой марионетки в Суне-то, поди, не осталось уже… А равных Сасори - и не было. Такая судьба - словно насмешка над его мастерством и силами, что он вложил в создание каждой из них!
…
Кажется, перед смертью дОлжно видеть счастливые моменты своей жизни? Видимо, всего лишь суеверие. А может, и в этом Сасори - «неправильный», не как «все нормальные люди»… Мда, многое в его жизни вышло не так, как хотелось бы, но, пожалуй, бывало и хорошее…
…
Скорей бы уже.
…
…
…
Пора бы уже.
…
Да долго ещё там?!
…
Почему - ещё нет?!..
…
А может, и правда - нет?
А что тогда?
Время, правда, не чувствуется. Пространство - тоже, и если подумать… А вот давно надо было уже подумать! Ну что за позорище, еще и мастером себя называет! Ещё и в S рангах ходит! Нет, если такое - ходит в S ранге, то остальное тогда вообще… Узнает кто - засмеют. Сасори-то жив, кажется. Восприятие недоступно, но силы его не уходят.
Хотя радоваться тут особо нечему.
Он проиграл - и его точно добьют. А раз он до сих пор жив, значит, сперва будут мучить. Вполне предсказуемо. Вполне в духе шиноби. Да чего уж, он и сам бы так поступил. Что касается Суны, обнаружить там дознавателя, способного допросить Сасори, было бы удивительно, пожалуй. Насколько он знал - там таких нет. А про Суну он кое-что знал… Что ж, тогда остаётся Коноха, если Суна согласиться его передать. Заставят, наверное. Несмотря на видимый союз деревень, Суна сейчас слаба, и на месте старейшин он предпочел бы убить пленника, нежели передать в чужую допросную, ведь Сасори действительно кое-что знал о Суне… Так что, возможно, в Коноху он и не доедет, кстати. Хотя и тут нечему радоваться, но это даже… забавно, что ли - делать ставки на свою жизнь.
Как отвратительно чувствовать себя… вещью.
Что ж, он был почти уверен, что никому больше его передать не согласятся, так что или скорая смерть, или заточение «до лучшего случая» в Суне, или - Коноха. Подробностей Сасори не знал, но вот сильные ментальные техники там, кажется, были.
Впрочем, и Сасори не слабак. Это ещё посмотрим, кто кого! Ему всё равно умирать. Будет хоть, чем развлечься перед смертью. Ну, или перед вечностью во тьме. Не так он себе свою вечность представлял, честное слово!
…
…
…
Заняться особо нечем. Гонять по кругу последний бой и осыпать проклятиями всех, кого вспомнит, уже надоело. Толку от этого никакого. Он мог бы придумать новую куклу и не одну. В кои-то веки никто не отвлекает! Горько, если она так и не увидит мир. Как и другие его наработки, что он носил в себе, но так и не успел воплотить… Всё как-то не до этого было. Всё какая-то суета… Он мог бы спланировать, что станет делать, если вдруг выберется, но бесплотные надежды на самом деле ранят куда сильнее, чем любое оружие шиноби, лучше и вовсе об этом не думать. Лучше о куклах. О креплении механизма на левом предплечье двадцать пятой, которое он давно хотел довести до ума. Едва ли он теперь уже вернется к нему в реальности, но сама идея подобного механизма имеет потенциал улучшения…
…
Он точно не умер! Границы восприятия Сасори внезапно расширились, и ему стало доступно - пространство! Весьма ограниченное пространство внутри какой-то, видимо, банки, наполненной жидкостью. На этом - всё. Жижа. И глухая граница, за которой мира будто бы не существует. Сасори знает, что тот существует, конечно, но сейчас жижа в банке - и есть весь его мир…
Что это значит?
Выходит, всё же оставили в Суне? На… вечность? Вечность - это очень долго, на самом деле. Вечность в жиже под крышкой - это, примерно… навсегда. Ну, в способности дознавателей Суны Сасори не верил. Им самим в себя тоже лучше не верить. Не в этом столетии точно! А если вдруг откроют его по дурости - он им ещё ту веселуху устроит! Ха! Мда. Скорей всего, его схоронят в архиве и напрочь забудут лет через шестьдесят. А там, может, быть, его кто уронит случайно? Или откроет? Или там… землетрясение. Нападение с разрушениями? Выпустит древнее зло, ха-ха-ха! Нет, поначалу-то он спрячется, раздобудет оружие, инструменты, материалы, а уже потом - отыграется, о, да! Да… Не сойти бы с ума до этого времени только.
…
Ого, а что-то ведь происходит! По движению жидкости в банке Сасори понимает, что его куда-то несут! И долго несут вроде бы… куда его так долго можно нести? Да неужели… О, эта прогнившая бесхребетная Суна, он так давно уже понял всё об этой деревне. Его передали, точно. Значит, тихая вечность на полке… ну, хотя бы - откладывается. А может, и отменяется вовсе. Впереди бой.
Именно бой. Сдаваться - нет никакого смысла. И никакого желания!
…
Наконец, граница его незримой клетки спадает. Клубок тончайших невидимых нитей чакры Сасори тут же расправляется, изучая пространство и ощупывая границы нового барьера, гораздо большего, чем прошлый, и всего, что внутри… Внутри был лишь стол, на котором стояла его банка, стул и… живые… один! Он один! Глупец! Это точно и есть дознаватель! Сасори мгновенно прицепляется к дознавателю нитями чакры. Ха! Коноха думала, что может допросить кукловода, не зная о тайном мастерстве практически ничего! Смех! Настоящему кукловоду - вовсе не нужна кукла, чтобы напасть! А чтобы убить - Сасори не нужно даже оружие! А у него тут ещё есть целый стул! Нити чакры при должном мастерстве контролируют даже живые объекты, а при должной силе - даже против их воли. А сколько таких дознавателей в запасе у Конохи? Или остальные несколько хуже?.. Этот, впрочем, не растерялся, и сразу же взболтал свою чакру, сбрасывая контроль, но уж куда ему, в таком состоянии чакры не способному ни на одну технику, против Сасори… когда у Сасори есть стул. Пусть не кукла, но технически кукла - это та же груда железок с деревяшками, так что разницы никакой. И да, так говорить о куклах может только Сасори, остальным после такого полагается немедленно сдохнуть. Хотя нет, медленно. Очень медленно.
Барьер внезапно падает, и Сасори лишь мельком успевает заметить за ним людей и следующий барьер, а затем упавшие на миг печати восстанавливают вновь. Теперь внутри находится ещё несколько шиноби, и они прицельно рассекают нити чакры Сасори, защищая дознавателя и друг друга. Банка Сасори спрыгивает со стола, стол тоже пущен им в ход! Как и - теперь уже - обломки стула. На самом деле, управлять обломками Сасори даже удобнее, а защищаться от них гораздо сложнее. Но вдруг всё веселье обрывается, и Сасори вновь оказывается запечатан в своей уже привычной жиже. Теперь он, конечно, уже точно знает, что это всего лишь печать. Он испытывает смешанные чувства. С одной стороны, дознаватель остался жив, хоть и правильно, что его страховали… но с другой стороны, Сасори был доволен, что ему удалось поднять такой переполох! Не так уж много развлечений ему остается в теперешнем положении. Да, конечно, он показал конохским тварям часть своих способностей и возможностей техники кукловода… но какой прок от парочки мелких секретов перед лицом смерти или вечности в забытии, когда главный секрет, защищавший Сасори, уже раскрыт. Он никогда ещё не был настолько уязвимым, как в этом плену. Абсолютно уязвимым. Даже генин… да даже булочница могла бы прикончить его сейчас своим хлебным ножом! Нукенин ранга S… хотя… может, его там понизили уже? Какой позор.
…
Когда печати банки снова спали, внутри допросного барьера уже не было стула. И стола тоже не было. Банка Сасори стояла прямо на полу, и вокруг неё на корточках сидели четыре шиноби, которые - ай блять сволочи! - резали его нити чакры, когда те покидали банку. Сраные Хьюга небось, как тот, которого Сасори встретил в пустыне, уж очень почерк похож. О, про последний бой лучше не начинать… Так вот, а пятый - дознаватель - стоял чуть поодаль, и до него Сасори теперь толком не мог дотянуться. Сасори чувствовал себя… униженным. Физически, то есть: стол-то уж можно было оставить!
Вскоре Сасори ощутил прикосновение к своему разуму. Соревнуясь в скорости с Хьюга, он все ж не мог сделать ничего путного, и теперь это вовсе не имело смысла, и Сасори переключил внимание на присутствие дознавателя. Тот установил контакт, но не спешил вторгаться, будто осторожничал или… наблюдал? Сасори тоже не торопился что либо делать, пока непрошенный гость топчется у порога. И как только тот решил шагнуть внутрь, уперся в ментальный барьер - увы и ах, просто здесь точно не будет, сволочи! Дознаватель ещё немножко помялся на входе, пощупав барьер, и на этом сеанс был окончен, а восприятие Сасори снова сузилось до границ банки. Хотя, учитывая стражников Хьюга, ему теперь и без печатей не так уж много было доступно.
…
Печати вновь открылись, и Сасори обрывками вновь нащупал присутствие четверки Хьюга рядом, только теперь они чуть подвинулись, сев плотнее и впустив в свой круг дознавателя, что тоже сел на пол с ними. Сасори даже неуютно стало от столь близкого присутствия такого количества людей! Не то, чтобы ему в целом было уютно в его теперешнем состоянии… но за барьером банки он их не видел! Вдруг - ого! - дознаватель положил на банку свою ладонь. Это определенно означало две вещи: первое, дознаватель сможет установить прочный и стабильный контакт с разумом Сасори (между ними всё ещё банка и несколько сантиметров воды, но это не препятствие для умело направляемой чакры); второе - Хьюга не смогут перерезать нити чакры Сасори в том месте, где рука дознавателя касается банки. Сасори ощутил, как чакра дознавателя аккуратно раздвигает нити чакры, что клубились под стеклом банки, уверенно проникая вглубь, а достигнув самого Сасори, дознаватель достиг и его разума с помощью техники. Разум Сасори всё также оставался закрытым. Несколько его нитей чакры, почти не наполненных и едва различимых, в то же время прикрепились к ладонным тенкецу коноховца, чтобы, улучив момент, скользнуть внутрь его системы чакры… ах да, в Конохе, кажется, почти ничего не знают о кукловодах… это они зря, конечно. Впрочем, кто бы им рассказал?
Сасори ощущал присутствие дознавателя на границе своего разума, но никак не обращался к нему. Сасори вообразил сферу, плотную оболочку, словно укрывавшую все его мысли, чувства и память, заключавшую в себе всё его «я» и абсолютно глухую снаружи. И что бы ни испытывал Сасори, там, где присутствовал дознаватель, была лишь тишина. Время шло, а дознаватель всего лишь исследовал барьер. Возможно, он пытался оценить его уязвимости, природу, силы самого Сасори, но поддержание не отнимало много сил или концентрации, учитывая, что у Сасори даже не было тела, и ничего другого сейчас не происходило. И всё же верно, при наличии альтернатив ментальные барьеры лучше не ломать при помощи грубой силы - никогда не знаешь точно, к чему это приведет. Альтернативы, значит, были… Да ещё какие! Сасори, конечно, ожидал почувствовать «взлом», но на слом это было совсем не похоже! Это было… будто нож, проникающий в теплое масло! Будто скальпель, рассекающий лишь верхние слои кожи! Хирургически точно и - почти незаметно. С такой техникой, с таким мастерством… дознаватель, видимо, вовсе не боялся расколоть барьер! Он в себе уверен. Он… сможет заглянуть внутрь, даже оставив сферу барьера целой! И у него вот-вот это получится! Этого нельзя допустить!
Спокойная холодная сфера в сознании Сасори полыхнула яростью и многократно усилилась. Ранее безучастный к присутствию чужого на границе сознания, теперь Сасори обнаружил себя, раскрыл, что он - видит происки коноховца, способен их замечать. И может даже больше: вышвырнуть нарушителя вон! Сасори контратаковал, и пока дознаватель ничего не успел предпринять, вытолкнул его из своего разума, одновременно направив чакру в паразитическое присутствие нитей в ладонных тенкецу врага. Их чакра, техники и сознания переплелись, и покинув разум Сасори, они оба вдруг оказались в ином месте. Смутные ощущения чужого присутствия вдруг обрели человеческие черты, и Сасори увидел дознавателя так, как если бы смотрел на него своими глазами. А смотря на него сейчас, Сасори чувствовал, что теперь знает его имя, хоть раньше никогда и не встречал - это Яманака Иноичи, глава клана Яманака и лидер группы Анализа разведывательного отдела Конохи. На мгновение встретившись с ним взглядом, он увидел - что это? - рука, банка и - там же сам Сасори! Кукловод… Сасори словно провалился в цветной коридор из пестрящих образов и обрывков фраз. Незнакомые лица, бумаги, строчки мелькают так быстро, что не прочесть, чужие губы движутся без звука, кривятся с улыбаются, говорят, Сасори не знает этих людей. Кукловод… Он падает всё быстрее, пытаясь ухватиться хотя бы за что-то в безумном вихре цветных обрывков.
«…задержали…»
«…кукловод…»
«…что нам известно об этой технике?..»
Фрагменты фраз и образов словно проносятся сквозь Сасори.
«…можем поднять отчеты со времен войны…»
«Ничего особенного - эти кукловоды. Без своих кукол, как устрица без панциря».
«…тогда на западе…»
Вдруг всё прерывается.
Тишина и мрак.
Через мгновение Сасори снова всего лишь в своей банке, а ещё спустя несколько секунд она вновь запечатана. И очень кстати. Сасори… нужен перерыв.
Что это было?..
Всё это.
Он… тоже устрица?!
Злость накатывает волной, и оттого больше, что сравнение кажется ему болезненно точным. Он им еще покажет устрицу! Они ещё сдохнут все тут!
«Тогда на западе их много полегло - хлопотно было, конечно, но особых проблем не создали», - вдруг всплывает в сознании Сасори чужая фраза. Не время злиться. Что он только что видел? Сасори пытается вспомнить. Должно быть, это обрывки знаний Иноичи. Да, теперь он знает, как зовут дознавателя. А ещё… подслушанные фрагменты образов постепенно складываются во что-то общее. Всё это было о кукловодах, большинство информации о них Коноха собрала в войнах шиноби, что вполне объяснимо. Только вот, Сасори увидел что-то ещё, кажется, очень важное. Точно! Это место из отчета, и время… Всё совпадало: там были его родители. Там они и пропали! А ещё… там был Белый клык Конохи, чья подпись стояла внизу страницы. Белый клык Конохи, чьи губы беззвучно двигались в потоке образов. Белый клык Конохи, как две капли воды похожий на того, кто пленил Сасори.
О, если б он только мог сломать этот проклятый барьер, банка уже разлетелась бы на кусочки! Как и вся их допросная! Сасори бушевал, но ничего сделать не мог. Он бурлил и кипел вплоть до того момента, пока печати банки снова не спали. Едва обнаружив ладонь и чакру Иноичи, Сасори сразу контратаковал нитями чакры, но остановить продвижение техники ему не удалось, и вскоре контакт вновь был установлен. Сасори был зол, в ярости, и в этот раз его барьер вышел куда более мощным, но нестабильным. Иноичи сразу принялся прощупывать барьер на наличие уязвимостей. И если в прошлый раз чакра Сасори была равномерно распределена по всей поверхности сферы, словно монолит, не оставляя уязвимых мест, то теперь эта сфера напоминала кипящий лавовый шар со сгустками и прожилками, которыми Иноичи, в прошлый раз почти проникший даже за устойчивый барьер, теперь мог бы легко воспользоваться. Сасори понимал, что в таком состоянии не сможет задержать его надолго, потому он атаковал ладонные тенкецу Иноичи нитями чакры, пытаясь помешать ему, и к удивлению Сасори связь тут же была разорвана. Так даже лучше, на самом деле, но… что случилось? Он не мог знать наверняка, однако это отвлекло его от злопыханий и помогло взять себя в руки. Ему нужно восстановить стабильный барьер и приготовиться к долгому противостоянию.
Теперь Сасори повышал плотность барьера и всячески реагировал на вмешательство в свой разум, и всё же Иноичи вновь был близок к тому, чтобы проникнуть внутрь. Тогда Сасори решил снова помочь себе нитями чакры, чтобы отвлечь и таким образом ослабить оппонента, и вдруг связь опять оказалась разорвана. Вскоре Сасори убедился, что всякий раз, когда он пытается внедрить нити чакры в ладонные тенкецу Иноичи, сеанс допроса обрывается, и стал использовать это для собственной защиты. Это было забавно, хоть и работало недолго - противник заметил свой просчёт. Когда в очередной раз при угрозе целостности барьера Сасори запустил нити к Иноичи, проникновение удалось. Точнее, оба проникновения. Только вот присутвие дознавателя в разуме Сасори было куда опаснее того, чего добился он сам. Он сразу же бросил нити чакры и переключил внимание на барьер, попытался вновь затянуть его, отрезав доступ к своему к разуму. Сасори и Иноичи - оба сосредоточили чакру и волю в точке проникновения, словно борцы сумо, что сцепившись, стараются вытолкнуть оппонента из зоны схватки. Теперь избавиться от присутствия Иноичи было очень непросто. В прошлый раз Сасори воспользовался неожиданностью своей контратаки, чтобы вытолкнуть его, но, как и большинство секретов, сработать это может лишь единожды. Теперь же они столкнулись, испытывая силу друг друга. О честном противостоянии речи, конечно, не шло, к тому же, они оба были шиноби… И в этом поединке у Иноичи было оружие - это его техники. И перед ними Сасори чувствовал себя… как устрица на блюдце из своей раковины! До чего ж отвратительное чувство! И вдруг - ещё хуже - он ощутил, как Иноичи ухватился и потянул за что-то внутри его разума. До чего ж это мерзко, когда копошатся в твоей голове! Фигурально. Но мерзко! Сасори устроил настоящий хаос из своей чакры, пытаясь стряхнуть дознавателя, так - он больше не мог поддерживать барьер и не видел в этом смысла. Вскоре он ощутил, как хватка Иноичи ослабла, и тот просто - ушел? Сам. А затем мир вновь закрыли печати, хотя это можно уже считать отдыхом… Оставшись в одиночестве, Сасори мог… расслабиться? Снова всплыла аналогия с моллюсками… Ох, как же она его бесит! Заебало уже!
Всё!
Гнев уходил в пустоту.
Сасори чувствовал себя разбитым. Он потратил много сил. Вопросы о происходящем, его собственные мысли и чувства, осколки техник, обрывки чакры… он будто стоял посреди всего этого мусора и - бесконечной безмолвной тьмы. Вечности одиночества. Надо взять себя в руки. Привести в порядок и подготовится - да, это всё опять повторится. Но сосредоточиться так сложно, так… не хочется. Сасори нечего защищать, кроме себя самого. Он сам - своя наивысшая ценность. Он не пытается сотрудничать с Конохой лишь потому, что лишен наивных иллюзий. Будучи сильным, он был не против идти вместе с Акацки, чья миссия была ему по душе. Но он - уже проиграл.
Неужели он действительно… побежден? Неужели был слишком высокого мнения о себе? Он не винил обстоятельства, засаду или удачу. Только себя самого. Что он мог бы сделать иначе? Что он может сделать сейчас?.. Неужели ему совсем нечего противопоставить ментальным техникам Иноичи? Ведь Сасори сопротивлялся уже в полную силу, и всё же не мог его остановить. Неужели его действительно препарируют здесь, вытащив всё хоть сколько-то ценное, а затем выбросят, как отработанный материал? Он сам так и делал, конечно, и не стеснялся рассказывать своим ещё живому материалу о перспективах… но едва ли ожидал сам однажды оказаться в такой роли. Отвратительное чувство, конечно. Мерзость. Как устрица. Да кто хоть это сказал?! Сасори его прикончит! Ну, то есть… как бы он теперь мог это сделать. Впрочем, это мог бы сделать не он. Пожалуй, это идея! И на фоне альтернативы «просто лечь и сдохнуть», идея-то неплохая. Других всё равно нет. Что ж, нужно взять себя в руки и подготовиться.
…
Ментального барьера больше не было. Присутствие Иноичи в разуме Сасори теперь напоминало путешествие по разгневанной пустыне, где под ногами возникают зыбучие пески, а в воздухе на огромной скорости носится песок, закрывая обзор и норовя содрать кожу. Но даже в таком хаосе дознаватель хоть и не без труда, сумел зацепить линию памяти. Сасори тоже был здесь, конечно - он наблюдал через бурю, везде и нигде одновременно, для осознания «я» Сасори вовсе не нужно было представлять свое тело, как оно и не нужно ему для жизни. Сасори заметил «в руках» Иноичи нечто, очень похожее на плотную пульсирующую нить чакры. Он не был уверен, чьё именно воображение воплотило такой образ, но ясно почувствовал, что на другом конце этой нити - Пейн! То есть, воспоминания самого Сасори о Пейне. Вот, значит, что дознаватель искал здесь. Секреты Акацки, а не секреты самого Сасори, конечно. Признаться, об Акацки Сасори в последнее время вовсе не думал. И если уж совсем честно, секрет Пейна, так желаемый Конохой, для самого Сасори почти не имел ценности. Мда, это ведь из-за Акацки он сегодня здесь. Впрочем, это непростая история, далекая от «чёрного и белого».
Иноичи потянул за «нить». Вот, как работает это дознание, значит. У него получится рано или поздно, как бы Сасори ему не мешал. Сасори уже уверен в этом. Очевидно, что Иноичи тоже требовался отдых, и как бы спокойно он ни действовал и ни выглядел, ему этот процесс тоже обходится дорого.
Что ж, пожалуй, пришло время для последнего выступления Сасори. Пустыню его разума пронизало множество «нитей», подобных той, что держал Иноичи. Сасори открыл ему многие фрагменты своей памяти, что ощущались теперь рядом и тенями бродили сквозь бурю вперемешку с ложными образами, зачастую очень похожими на истину. Ранее такая скудная на информацию, теперь пустыня ей пестрела, секреты и ложь, словно мусор и фантики, носились в воздухе вместе с песком, хаотичными обрывками памяти, фраз и мыслей. Этих, рабочих, секретов даже было не жаль. Сасори обменял их на возможность… пусть и призрачную возможность - отомстить Конохе после своей смерти. Он направил чакру на поддержание канала связи, созданного дознавателем, он даже направил образы прямо - туда. Надеясь, что за этой бесполезной шелухой и путаницей, от которой дознаватель отмахнется, в которой дознаватель будет искать действительно ценные крупицы, чтобы собрать необходимое знание, разгребая в стороны мусор, за всем этим - возможно - Иноичи упустит из внимания несколько фраз, идей, образов, которые Сасори попытается вложить в его память. Скромные зерна идей в вихре цветных бумажек. В голову главного телепата едва ли залезут без спроса. И если сам Иноичи «полностью справится» на допросе, быть может, эти зерна останутся во тьме его сознания до тех пор, пока происходящее не откликнется им. Быть может, тогда, они пустят корни, и Иноичи взрастит их, как если б они были его собственными мыслями и идеями. Пожалуй, Сасори уже не увидит их урожая. И это уже не важно.
Так продолжалось долго - сколько точно, Сасори сказать не смог бы, но они оба несколько раз устали и отдыхали между сеансами. И вот, очередная передышка затянулась. Может, так просто кажется, а может, Иноичи нашел ответы на все приоритетные вопросы… Это было бы объяснимо, ведь у Сасори ещё остались секреты! Они должны снова встретиться на допросе. Ведь не может быть, чтобы его секреты… были никому не нужны?! Нет, конечно! Сколько людей жизнь свою ставили, чтобы что-то у него узнать! То-то же. Ну, ладно, Сасори всё равно никуда не торопится. У него впереди - примерно вечность. Успеют ещё. И может, семена его идей однажды прорастут…
…
Печати банки снова спали, но ладони Ичоичи на уже привычном месте не было. Что-то новенькое. Сасори тут же направил нити чакры наружу, и сторожевых Хьюга тоже не было! Странно. Зато был Пейн. Сасори наткнулся на знакомую чакру и даже отпрянул. Вечность не состоялась. Пейн - его точно убьёт. Опоздал он слегка, конечно - основной допрос уже окончен, но теперь Сасори чувствует, что хотя бы не зря сдал эту сволочь! Да и потом, раз Пейн здесь, то и Конохе пришлось несладко. В общем, новости конечно, плохие, но могло бы быть ещё хуже. Пейн открыл банку, и Сасори уже приготовился… Ну обязательно его трогать, что ли?! Нельзя было просто ткнуть чем-нибудь острым?! Нет, если бы Пейн собрался его забрать и помучить, то печати снимать было вовсе необязательно. Да и чтобы убить его, на самом деле - тоже. Ну, если хотел только покрасоваться напоследок! Чтобы Сасори понял, кто его и за что… Вообще, Сасори не понял, куда они идут? Неужели Пейн настолько низкого о нем мнения и думает, что Сасори сейчас совсем безобиден… Он вихрем ощувыпает пространство вокруг, шаря по стенам и полу… идей негусто, но может чуть дальше он что-то найдет?.. Они сворачивают в другую камеру, а потом - Сасори наблюдает, но не совсем понимает, что происходит. Нет, то есть… он понимает, что его варварски пихают в грудную клетку трупа, ужас какой! Там же кровищи! Всё же потом присохнет к ядру! Вот, что значит ограниченное мышление! Пейн видел его куклу с ядром в груди и решил его засунуть в другое тело, мертвое, грязное, первое попавшееся тело! Да не нужно тело Сасори, вообще ему тело не нужно никакое! Это всё не так работает! В груди у своей куклы - это… поэзия! А чтобы контролировать кусок тухлого мяса, ему не обязательно быть внутри! Какая же мерзость, просто отвратительно! Чакра Сасори разливается по каналам трупа. Оказалось, «Пэйн» сегодня выглядел несколько иначе. Впрочем, Сасори давно подозревал, что знакомый ему труп - не единственное тело лидера. Прав, значит. Но почему Сасори увидел это именно сегодня?
- С пробуждением.
Пейн его поприветствовал, что ли? Сасори оставил это без комментариев. Он вообще-то не спал! И не соскучился! И… а что происходит-то?.. Понятно, что прямо сейчас за промашку убивать его никто не будет. Видимо, от него сперва ещё что-то требуется. Ну, как, «что-то». Понятно, что. Акацки, в конце концов, не кружок вышивания. И в целом, не такая уж плохая перспектива - навести шороху, даже если потом Пейн рассчитывает его прикончить. Ведь… мало ли что случится в процессе. Может, Сасори удастся скрыться? А может, Пейн сам пострадает? Что ж, Сасори готов. Пока им еще по пути.
- Пэйн-сама.
