19471,2 написал(а):Kiri no Akuma
Все же напишите по той же теме, что Пейн выдал предыдущему Суйгетсу =) Если все будет хорошо, этот же пост можно использовать как первый игровой и с двух ног влететь в эпизод.
Требования довольно простые:
- Быть в контексте
- Писать по большей мере самостоятельно
Суйгецу Хозуки, номерной подопытный бывшей лаборатории Орочимару, вечный поклонник хорошего клинка и ещё более хорошей драки, но только когда это доставляет удовольствие лично ему… То мерзкое ощущение, когда тебя выплёвывает наружу не океан, а какая-то кислая, пародия на воду, вперемешку с жёлтой слизью и пузырьками воздуха, пахнущими как будто змеиной желчью. То ли я провёл в этой колбе слишком много времени, то ли Орочимару решил добавить в раствор что-нибудь новенькое… фуу! Но после выброса из стеклянной колбы, у меня во рту привкус, будто выпил на спор бутыль прокисшего сакэ у порта Куродзаке и запил его грязной водой из ближайшей лужи.
Хруст стекла падающего на пол, ещё звенит в ушах, а первые капли воды побежали по шее, пока тело, полужелеобразное собиралось обратно в привычную форму. Плитка подо мной холодная, швы между камнями забиты грязью и каким-то неведомым мхом… Похоже, лаборатория пережила ни одну весёлую чистку. Нужно приходить в себя, что тут происходит, какого черта они себе позволяют? Я автоматическим движением подтягиваю колени, пытаясь сесть, и только в этот момент замечаю тяжёлую тень, нависшую надо мной. Рыбий запах, зубастая ухмылка, лиловатая кожа, а за спиной тот самый трофей, за которым охотятся половина головорезов Скрытого Тумана.
Вот и знакомая рожа… С легкой ухмылкой на лице продолжил рассуждать Хошигаки Кисаме собственной персоной, самый громкий кошмар выпускников Академии, если верить старым байкам инструкторов. А меч…. Самехада. Настоящая королева всех клинков, опутанная бинтами, будто кто-то попытался спрятать её капризный характер под тряпками. Сердце, несмотря на отсутствие чакры, ухнуло куда-то в пятки от чистого восторга. Но восторг штука опасная, при моём запасе энергии он ещё и вытаскивает с собой последние силы.
Брызжет вода, эхом разносится по сводам. Карин отскакивает, чуть не поскальзывается, цокает каблуком о железный трап и, нервно поправляя очки, косится на меня так, будто я прямо сейчас высажу ей фонтан из черепа. Ну уж нет, девочка, я сегодня не на столько гуманистичен.
― Чёрт, сиплю, сглатывая ту самую дрянь, что по горлу стекает обратно.
― Учил же Орочимару, не мешай лабораторные ништяки с дешёвой брагой… а главное, следи, кого ты зовёшь на вскрытие банок.
Рядом, будто в качестве саундтрека к происходящему аду, позвякивает цепь. Саске, швыряет к моим ногам что-то широколезвийное, похожее на кухонный топор для тушки акулы. Рукоятка покоцана, лезвие покрыто каким-то веществом, но всё же приятно лежит в руке и холодит ладонь. Я тут же хватаю это сувенир, машинально проверяю баланс, да бы привыкнуть к этому оружию. Так себе баланс, если честно. Гнусная подделка под добрую старую Биваку, но, как говорится, на безрыбье…
Кисаме, улыбнувшись, опускает Самехаду остриём на камень, глухой, тяжёлый, как удар колокола. Да я помню эту технику психологического давления. Он даже не разворачивает бинты, экономит патроны. Правильно, зачем раскрывать зубы акуле, если перед ней пара сардинок? Но сардинка из меня так-то добротная. Пусть сейчас глючит в глазах, будто кто-то смешал жидкое стекло с реальностью, а чакра после долгого соления в «змеиной моче» дает о себе знать. Привычка выкарабкиваться на сушу раньше времени у живого человечка-амфибии не убивается.
Я медленно поднимаюсь, мое тело переливается кристалликами высыхающего чудо-раствора. Ступни, кажется, прилипают к полу, концентрация соли зашкаливает. Хрусть, хрусть… Обувь, конечно, осталась где-то в соседней колбе, зато правая ладонь послушно обнимает топорище, а левая в этот момент приятно массирует затылок. Потерянные секунды нужны, чтобы организоваться. Вдох, счёт до трёх, растянуть губы в фирменную ухмылку и острый оскал.
― Ну ты даёшь, Кисаме-сэнпай, голос скрипит, но сарказм уже подмешивается в каждую букву. ― Обычно за вытаскивание из колбы мне хотя бы салфетку протягивают. А тут сразу премьера, легенда Скрытого Тумана. Куда, интересно, билеты продавали? Я бы купил места поближе к Самехаде. В этом момент я скольжу взглядом по комнате, помещение и правда огромно, потолочные балки теряются во мраке. По стенам вертикальные цистерны, некоторые всё ещё подсвечены мерзким зеленоватым неоном. Внутри плавают очертания других неудачников, похожих на фонд змеиных твиков. На уровне ощущений тело раскалённое, хрусткое. Воды в мышцах мало, части тела будто трещат. Я водяное существо, мне жизненно нужно подпитаться хоть каплей влаги, иначе любое техничное движение рискует превратиться в фарс. Глаза скользят к лужице разлитой жидкости возле колбы. Хватит ли смелости хлебнуть? Если промахнусь, то через минуту стану змеёй, изучавшей сама себя. Ха, было бы забавно.
Тем временем Кисаме обводит нас взглядом, будто прикидывает, какую сторону филе начать отрезать первой.
― Вы другалечка своего слышали? повторяет он. Грохотит мечом по плитам, поднимая брызги осколков. ― Нападай, говорит. Он медлит специально, наслаждается запахом предстоящей охоты. Самехада пульсирует, волокна бинтов слегка расползаются на концах, словно клинок мурлычет, улавливая мой малый запас чакры. Мечу, конечно, смешно, такая малюсенькая закусь в моем лице. Но для меня это ещё одна подсказка, если я сейчас сумею попить воды и хоть чуть-чуть подпитать тело водой, моя собственная чакра сделает то, что всегда делала, станет водой и растворит меня в драке. Единственная проблема в том, что передо мной не очередной ротный новобранец. Это Хошигаки, сила чистой воды, в прямом и переносном смысле. Лезть напролом без плана это точно самоубийство. Но кто сказал, что нужен фронтальный напор? В конце концов, я вырос в Тумане, а там учили, что упругая волна разбивает скалу, а скала, в свою очередь, лишь делает вид, что неподвижна.
Я закидываю топор на плечо, поворачиваю лезвие наружу, медленно ступаю в сторону той самой лужицы.
― Слушай, Кисаме-сэнпай, протягиваю, делая вид, что разговариваю за жизнь,
― А у тебя, случаем, нет фляги нормальной воды? А то вот эта змеятина сушит изнутри похлеще твоих шуток. Без приличного глотка я ж как-то не в форме. Люди, знаешь ли, любят, когда гладиатор выходит на арену хотя бы позавтракав.
Слова звучат лениво, специально для того, чтобы потянуть время. Я опускаюсь на корточки, проводя пальцем по луже. Кислая жижа стекла попадает под ногти. Щёлкаю языком, пробуя каплю на вкус. Мееерзость, дажы воды нормальной нет в этой дыре. Но вода есть вода, клетки жадно втягивают её, растворяют соль. Тошнота откатывает, зрение проясняется. Внутри лёгкий всполох. Чакра медленно, но, верно, возвращается к обычному тону. Я чувствую знакомое покалывание в каждом уголке своего тела. Стоит сосредоточиться, и пальцы легко перейдут в жидкое состояние, а уголки губ уже дрожат от нетерпения. Я раскручиваю топор в кисти, брызги влаги слетают с лезвия моего оружия. Кажется, что я нашёл удобный баланс.
― Ну что, бросаю короткий взгляд на Саске.
― Мы тут валяем дурака или начнём уже сеанс аквааэробики? Он лишь хмурится, но глаза сверлят Кисаме, как будто он ждет реакции от Хошигаке.
Отредактировано Kiri no Akuma (2025-12-30 11:57:11)
